карточках старалась записывать лишь со слов пациента, добавляя от себя в описание каких-нибудь научных терминов. Её спасал некрасивый и непонятный почерк, в котором не хотели разбираться ни другие врачи, ни пациенты. К тому же, в диспансере часто отключали отопление, и по её прихоти несчастные могли себе запросто что-нибудь отморозить.
Виктор Гороскопов полностью отрицал наличие нехорошей болезни, и, хотя документы говорили об обратном, Нина Бюрократова поверила этому пациенту. Она не очень доверяла бесплатным анализам, поэтому предложила ему сдать их платно у лаборанта Наташи… и доказать ошибку бесплатных медицинских анализов городской поликлиники.
– Я оказался прав! – размышлял Виктор, читая свои новые результаты анализы. И хотя они стоили ему больше месячной зарплаты, но зато доказывали, что нехорошей болезни не было. С тех пор, пока он ходил по врачам, у Гороскопова обнаружились новые неизвестные симптомы, которых не было до посещения больниц. Теперь Виктора стал донимать мерзкий кашель, а от изматывающих приступов чихоты он не знал, куда деться. И когда вечером несчастный хотел расправить диван, чтобы лечь, вдруг возник очередной приступ чихания (тридцать раз подряд). Сил, чтобы открыть крышку дивана, уже не было, тогда он решил постучать в диван, а вдруг кто-нибудь да откроет.
– Тук, тук, там есть кто-нибудь? – мозгов после очередного приступа чихания тоже не стало.
Конечно, ему никто не открыл – клопам и другим комнатным насекомым как-то всё равно, стучат в диван или нет. Подойдя к шкафу, он попробовал открыть дверцу, сил хватило. Там обнаружилась припрятанная им же открытка с изображением женщины, одна половина лица которой была жёлтого, а другая – синего цвета. Виктору вспомнилась врач по фамилии Мигрень, незакрытый больничный лист. Он решил подарить ей эту открытку и стал писать своё поздравление. Одно положительное обстоятельство всё-таки было – все те научные и технические термины, которыми когда-то была забита голова Гороскопова вылетели вместе с мозгами, и своё поздравление Виктор писал уже не научными терминами, а человеческими словами, идущими откуда-то из сердца. А тут ещё сегодня по радио он услышал о предстоящем празднике – дне медицинского работника, поэтому начал своё поздравление так: «Дорогая, Ирина Петровна, примите моё искреннее сердечное поздравление с Днём медицинского работника. От всей души желаю Вам здоровья и успехов на работе. Ещё хочу поделиться с Вами своей радостью – новые анализы показали, что сифилиса у меня нету. А ещё благодаря Вам я познакомился с прекрасной девушкой Наташей...»
Написав поздравление, Виктор Гороскопов окончательно успокоился и уснул на нерасправленном диване…
IV. Ах, время, время, времечко…
Ирина Петровна забыла, на каком была месяце беременности – седьмом или восьмом. Она уже хотела сходить к своему знакомому парикмахеру Лидочке Блиновой, чтобы в родильном отделении не выглядеть шимой, а тут на глаза попало письмо, написанное ей около полутора лет назад. Какое счастье, что их ребёнку с Виктором не угрожает эта дурацкая болезнь. Где-то в глубине души врач по фамилии Гороскопова всё ещё ревновала мужа к лаборантке Наташе.
– Не с ней ли сейчас Виктор?
И хотя лаборантка Наташа уже около полтора года не работала, Ирина Петровна опасалась, что эта женщина вдруг неожиданно появится на её горизонте. Но тут же отогнала подступающие сомнения, сказав себе: «Муж в командировке, а я даже в положении выгляжу лучше, чем эта лаборантка!» - Гороскопова видела её пару раз в больнице. Это письмо придало Ирине Петровне решимости, и она ещё больше захотела улучшить свой внешний вид, поэтому решила не медлить с визитом к парикмахеру. Нужно было также определиться с благоприятными лунными сутками, поэтому женщина сидела в растерянности и рассуждала так: «Предположим, я на седьмом месяце беременности. Наша свадьба была...» – она взяла календарь и отсчитала назад шесть месяцев. «В апреле. Нет, помню был снег и очень холодно. Видимо, всё-таки февраль или март». Ей даже вспомнилась популярная песня, которая играла в тот день: «О, Боже, какой мужчина! Я хочу от тебя сына. И я хочу от тебя дочку, и точка, и точка!» Она вздохнула, врачи уверили, что у них будет дочка.
– Так, вот в среду четыре плюса и два минуса, – ей нравился сайт, на котором негативное влияние лунных суток обозначалось минусами, а положительное влияние – плюсами. – А вот ещё четыре плюса через неделю.
Она взяла телефон и набрала номер парикмахерской «Звёздочка».
– Здравствуйте, запишите меня, пожалуйста, к Лиде Блиновой на эту среду.
Женский голос в трубке сказал, что Лида Блинова в отпуске и может записать только к Евдокие Океановой.
– А через неделю Лида выйдет?
– Может, выйдет.
Тогда Ирина Петровна попросила записать её через неделю, надеясь успеть подстричься до приезда мужа. Она немного расстроилась, что визит к парикмахеру отсрочился.
В обратную дорогу Виктор купил себе пазл с изображением красивой площади. Пассажира больше привлекала репродукция какого-то неизвестного города, чем те площади и города, которые мелькали в окнах движущегося поезда, а серые, унылые пейзажи его не впечатляли. Он, собирая картинку, забыл об ожидающей его беременной жене и о своих болезнях и так бы остался со своей красивой площадью, проехав свою остановку, если бы не голос, вещавший о прибытии. Когда объявили станцию, пазл не был собран даже наполовину. О своей проблеме Гороскопов сообщил проходившей мимо проводнице поезда.
– Никто не станет ждать, пока вы соберёте свой пазл. Поезд движется по расписанию, и я задерживать его из-за какой-то картинки не собираюсь, –сказала строгая проводница.
Зато она пообещала дособирать пазл, сама же подумала, что картинку наверняка соберут пассажиры, которые поедут в этом купе.
– Просто в обратную дорогу покупайте билеты на этот же поезд, и здесь вас уже будет ждать красивая площадь, – выпалила находчивая проводница.
Схватив сумки, Виктор направился к выходу, недовольный тем, что так и не сложил прекрасную картинку. А она так и осталась на столике в купе уходящего поезда. Сюда он больше не вернётся.
В назначенный день знакомая Ирины Петровны всё ещё не работала, и Гороскопова попала к полной женщине лет сорока-сорока пяти с очками на носу и красиво уложенными локонами. Это и была Евдокия Океанова. Ирина Петровна попросила «Лисий хвост». Как удачно, сегодня муж вернётся из командировки, у неё уже будет красивая причёска, и в роддом она поедет красивой. Женщина нашла в Интернете, что удлиненные волосы сзади придадут образу очарование, а короткие локоны сделают овал лица более выразительным.
– Стригите красиво, – предупредила Ирина Петровна парикмахера, – в роддоме у меня много знакомых, и я обязательно посоветую вас другим врачам, если им причёска понравится.
Сначала всё шло по плану, но, когда овал лица начал становиться более выразительным, у Гороскоповой начались схватки. И, хотя инструмент у Евдокии Океановой был, как действовать в таких случаях Евдокия Океанова не знала, поэтому она тут же вызвала скорую помощь.
– Милая, потерпи, пожалуйста, сейчас приедет скорая. Не могу же я принимать здесь роды.
– У вас всё равно нет нужной квалификации, - поспешила заметить Ирина Петровна.
– Я мастер первой категории! – возразила Евдокия Океанова.
– Простите, я имела ввиду, что акушерка из вас не получится.
– Ты пока сиди не крякай, а я доделаю причёску, попробую успеть до их приезда, – она была грубоватой женщиной, а характер у неё был железный.
Тут Ирина Петровна вскрикнула и дёрнулась (удар в живот оказался болезненным) – ножницы отпластали не совсем то, что планировала Евдокия Океанова отрезать.
– Не переживай, сейчас всё исправлю, – успокоила парикмахер.
– Ну почему я не записалась неделю назад? – Гороскопова терпела, как могла.
Она периодически вскрикивала, и парикмахер не понимала: то ли у клиентки схватки, то ли это она неловко стригла. Наконец, причёска была готова. Парикмахер Евдокия Океанова была очень горда, потому что успела сделать причёску до приезда скорой, и пообещала по поводу новой причёски много комплиментов. Наверное, всё так и было бы, но в родильном доме на беременную женщину надели шапочку, поэтому все комплименты в этот день были предназначены не причёске Ирины Петровны, а их с Виктором маленькой дочке.
Второй... не такой. Мелковат как-то фабулой.
2:0