Мальчик и Дима Семицветов

                                                                       Мальчик и Дима Семицветов

Мальчик давно не спал - не спал три дня. Как не спят многие, ввиду нервных расстройств - всю жизнь не спят, а когда засыпают, уже не просыпаются и в таком состоянии, их хоронят. Есть и другие, кто может не спать - начитаются всякого на Фабуле и тоже не спят, видимо расстраиваются от того, что прочли. Особенно, не спят на Фабуле Марго и Светик, а так же другие, кто не любит спать по ночам, потому что нет толку ото сна - приходится за себя беспокоиться, потому, что грешки имеются. Причем, заметные, и когда это чувствуешь - спать не хочется никогда. Не спят и целые континенты, если над ними висят тучи, которая несут грозу и ураганы, и потому, надо круглыми сутками сидеть на чемоданах, чтобы в случае чего....... Во время смыться! А куда, это не столь важно, как и нет ничего важнее, чем нервная система, которой никто с детства не уделяет внимания.

Но мальчик был другим, он все время интересовался, как там его нервная система поживает? А она отвечала: "Хорошо поживаю, потому что нет во мне никакого образования, и потому, не понимаю, кто такие жулики и как с ними бороться".
Но мальчик не любил бороться с тем, чего не создавал и потому, он слушал три дня подряд в исполнении Нонны Сухановой "Эй, моряк". У мальчика не было морской болезни или желания жить возле моря, но образ Ихтиандра ему всегда нравился: "Это ж, сколько бабла можно было поиметь с одного Ихтиандра, если с ним подружиться?" Но, Ихтиандра давно нет, потому что он умер в лице Владимира Коренева, а кто остался среди знакомых мальчика, тех можно было по пальцам пересчитать. А остались только порядочные авторы - Александр Красилов, Таня Лоза и Портос. Это и озадачивало мальчика, потому, что представить Портоса в костюме Ихтиандра - он не мог, как и Красилова в лице старого Бальтазара, который хотел замуж выдать Гутиэру, похожую на Таню Лозу, за Дона Педро, который был не похож на Никиту Федорова. И потому, в голове мальчика возникла путаница: если есть жулики, почему они не вымирают, а заново рождаются и размножаются?

С этими мыслями мальчик пошел к соседу Троцкому, чтобы он разъяснил, что происходит? А Троцкий, будучи проницательным товарищем, сразу понял по красным глазам мальчика, зачем он пришел: "Ты не спал три ночи? Это хорошо, с одной стороны - пытаешься помочь делу Интернационала. А плохо потому, что, именно Интернационал создал почву для жуликов, и они неистребимы". 
- Но зачем, нам жулики, если мы хорошие и можем жить без них? - был настойчив мальчик, причем, его настойчивость подкреплялась автоматом ППШ, который держал в детских ручонках. 
Но, когда он снял автомат с предохранителя, в комнату вбежала жена Льва Давыдовича, тетя Галя, которая недавно вернулась из Израиля: "Не стреляй, мальчик, я все тебе объясню. Если не будет жуликов, население по любому начнет думать, что жулик на самом деле есть, если в стране бродят денежные знаки. А если они есть, эти деньги, значит и жулики должны быть там, где много денег!"
- Логично, - сказал мальчик, и попросил, чтобы ему налили водочки. - Но зачем, советскому человеку воровать или жульничать, если "с каждым днем все радостнее жить", так же пели в песне?
- Оно, конечно так, пели, но веселее или радостнее не было, если приходилось много работать. А книги писали о том, что надо быть честным, - вмешался в разговор товарищ Троцкий. - Но, одно дело песни и слова, а другое дело, тупая реальность: если ты работаешь и чувствуешь, что твой труд не оценен по достоинству, будешь вынужден превратиться в жулика - от обиды, сам того не осознавая. И будешь забирать свое, недоплаченное. Одним словом, чтобы все боялись, надо было создать условия, чтобы все были преступниками! И тогда, любого можно взять за одно место. И потому, все воровали, кто материалами, а кто продуктами или на услугах. А партия большевиков на подобное закрывала глаза, нельзя же было говорить, что воруют все? Нельзя и потому, создавался образ честного труженика, которому за честный труд давали квартиру, чтоб он всю жизнь обставлял ее мебелью. И плохо питался. А если радовался, то строго в установленные дни, когда весь Советский народ должен был радоваться, и, одновременно боялся: вдруг, в один прекрасный день придут и скажут, что жульничал?
- Как это, не платить за работу, если ты ее выполняешь? Это, чтоб только на еду хватало? - опять снял с предохранителя автомат ППШ мальчик.
- Конечно, на еду и на минимум, чтоб ты не скопытился, и продолжал работать, и верил - завтра будет лучше! А сегодня, надо потерпеть, потому что есть братья в других странах и им надо помогать. И это называлось интернациональный долг! Долг каждого советского человека - помогать слабым! - пыталась вставить свой пятак тетя Галя.
- Не понимаю ничего. Зачем помогать братьям, если братья могли приезжать к нам и себе зарабатывать, чтобы жить и строить свои страны для процветания? - начинал злиться мальчик.
- Так, в чем же и фишка - никто не хотел работать из братьев! А жрать хотели все! Как у нас, только наоборот - работали все, а ели очень мало, и за это, еще и денег мало платили, - ерзала на табуретке тетя Галя. - А платили мало потому, что говорили: надо лучше работать! И все работали по шесть дней в неделю! Но денег все равно мало платили и каждый думал, как же жить на маленькую зарплату? А чтоб было, на что ее тратить - тратили на продукты, и ничего не оставалось, а если оставалось, купить было нечего. Потому, что надо было больше работать!
- Куда ж больше, если шесть дней в неделю работали? Значит и деньги были, если работали, но у кого они были?

В квартире Троцких установилась гробовая тишина: "У партии коммунистов были деньги", - с грустью отметил Лев Давыдович. - А партия, это не все коммунисты и народ, это кто надо, коммунисты, большие коммунисты".
И вдруг в квартиру Троцкого позвонили. Очень настойчиво звонили и пока звонили, тетя Галя успела передать Льву Давыдовичу чемоданчик: "Прощай, любимый, за тобой пришли". Но, когда тетя Галя открыла дверь, в квартиру вошел Дима Семицветов и представился: "Я Портос, но временно исполняю роль Димы Семицветова, так что не переживайте".
- Так можно и умереть от страха, - сказал Лев Давыдович, и тяпнул стакан водки.
- Вы очень похожи на Смоктуновского, вылитый Иннокентий, - сказала тетя Галя Портосу, и выпила стакан валерьянки.
- Может и похож, но постараюсь рассказать мальчику, откуда брались и берутся жулики. Жулики - не мошенники, это у мошенников такая работа, быть мошенником, а жулики, они похожи на залетных - сделал свое дело, и упал на дно. Как Ихтиандр, который сделал своему папашке, доктору Сальватору, состояние - прошвырнулся по дну, раздобыл жемчуг и не задекларировал доходы, и к себе в норку, чтоб никто не догадался, чем занимается сынишка мирового светилы. Жуликами были Ихтиандр и его папуля! И сколько таких Ихтиандров мог наклепать доктор Сальватор, нам неизвестно, но думаю, как психолог, что много! И с этих денег, полученных от нелегальной продажи жемчуга, можно было содержать целые страны! 
- Нихрена себе! - сказал мальчик и потребовал снова водки.
- И пока всем говорили, что советский человек - самый честный человек, ни у кого не было мысли, что среди простых людей могут быть жулики! А они были, потому что было много хороших вещей и все хотели жить сегодня, а не завтра! Всем надоело завтра и потому, кто мог, тот и тянул на себя возможности урвать свое. Хоть гвоздь с производства!

- Это, что получается? Дима Семицветов, ничем не отличался от рядового строителя, который мог украсть цемент себе домой? - опять потребовал себе водки мальчик.
- Ничем. Просто, строитель брал в меру своих возможностей, а Дима Семицветов - в меру своих возможностей, как парикмахер, который тоже воровал, причем, каждый день! - ответил Дима, он же Портос, и тоже попросил водки у тети Гали.
- Скажите, Лев Давыдович, а вы, жульничали? - навел ствол автомата на Троцкого мальчик.
- А как же! Кто не жульничает, если есть возможность? Папа Римский не жульничает? Не уверен, он же Папа, кто ж его проверит, к тому же, Папе нужно верить. Ленин не жульничал, на фоне всеобщего голода? Тогда, откуда хлеб с маслом, если кругом были тиф и холера - жульничал так, вместе с Яшой Свердловым, пока мы бились с белогвардейцами, что я за ними не поспевал. Мне было всегда некогда, мотался по фронтам. Значит, вместо меня брали столько, сколько унести не могли - эшелонами брали, - ответил Троцкий. - И какая мне благодарность, за мой труд? Ледоруб в голову?

В квартире установилась гробовая тишина - пилась водка за упокой Льва Давыдовича, который оказался соседом мальчика.
- Я ведь, почему не сплю три дня и три ночи? Не могу понять, как, при Советской Власти, при таком могучем аппарате контроля, можно было стать жуликом? - спросил мальчик, и посмотрел на свои дырявые сандалики.
- Чем больше контролеров, тем больше жулики скрыто от глаз. Это аксиома! И хорошо просчитанная пропорция! И Дима Семицветов тоже был под контролем, чтобы не контролировали его уровень жизни. Ведь, такие, как Дима, который берет все риски на себя - нужны всегда, всем, и во все времена! И чем больше таких Семицветовых, тем радостнее тем, кто сочиняет слова - "с каждым днем все радостнее жить", и с трибуны мавзолея машет рукой трудовому народу. Дима Семицветов, если разобраться - герой, с плохим сном, но с уверенностью, что ему "радостнее жить". На таких, как Дима, надо молиться и за его хладнокровие, выдержку и улыбчивость, умение работать с клиентами - ему памятник надо при жизни ставить!! Это ж, какую выдержку надо иметь, чтобы без прикрытия, так изящно работать? Колоссальную выдержку и самообладание! - сказал Портос, который всю жизнь посвятил лечению психов. Точнее, всех лечил, кто страдал бессонницей и нервными расстройствами.
- Дима, пойдем ко мне, на балкон, выпьем хорошенько, - предложил мальчик Портосу, и они пошли на балкон к мальчику. 

Нам неизвестно, что пили мальчик и Портос, он же Дима Семицветов, человек с железными нервами. Но судя по тому, что мальчик не спал трое суток, выпили они много. И пока они пили, Таня Лоза наводила порядок в палисаднике, а товарищ Красилов сидел у подъезда и молчал. Видимо, он тоже думал про жуликом, просто категория жуликов была другая у Александра - он думал о фабулянских жуликах, у которых была куча страничек на сайте. Он понимал, что они ничем не лучше Димы Семицветова и потому молчал. Молчал не по привычке, а потому, что не с кем было на этот счет разговаривать. "И зачем говорить о жуликах, если их порождает система?", - думал Александр, чтобы не думать о водке. Но о ней он все чаще и чаще задумывался, потому как, думать больше не о чем всегда, когда не видишь просветления - уменьшения количества жуликов. А их все больше и больше становится, "потому что денег у всех становится меньше", - думал Александр, но об этом никому не говорил.
Да и смысл о чем-либо говорить, если говорить надо "О" - о том, что не касается реальной жизни. И потому, многие сегодня не говорят, как не разговаривал под водой Ихтиандр, а делают свои делишки и об этом пишут на Фабулу. Кто, как может, тот так и пишет, чтобы ни о чем не говорить.