Когда наш класс принимали в пионеры, я болел.
Болезнь через неделю прошла, а я месяц хожу без галстука, и никто меня не принимает, и никому-то я не нужен. Обидно.
Наконец меня находит пионервожатая и говорит, что завтра на линейке меня будут принимать в пионеры.
- Готовься!
А как готовиться, не сказала.
И вот оно светлое завтра.
Школа выстроена в физкультурном зале.
Я волнуюсь. Сказали ведь готовиться, а я не готов.
Сначала решались какие-то вопросы. Потом прозвучала команда: «Смирно! Равнение на знамя!» И вынесли знамя.
Директор строг и подтянут.
- Сегодня мы принимаем в пионеры ученика третьего класса Финогеева Александра, — говорит он голосом Левитана.
Мороз носится по моей спине, как заводной. Я стою, жду.
Меня толкают в спину.
- Иди.
- Куда? — шепчу я.
- К знамени. Тебя что, не инструктировали?
Дебил какой-то, — скрипит зубами завуч.
Иду заплетающимися ногами, как на расстрел. Подхожу.
Пионервожатая звонким голосом говорит, — Ребята! Достоин Финогеев быть пионером?
- Да!!! — кричат они.
И только двое недоразвитых где-то вдалеке прокричали «нет». Но на них никто внимания не обратил. Шутники везде есть.
Я прочитал жуткую клятву, где обещал быть образцом и примером.
Пионервожатая шепчет, — Вставай на колено и целуй знамя.
Я не понял.
- Давай быстрее, — шипит она — не задерживай школу.
С перепугу, да и недослышав, падаю не на одно колено, а на два, втыкаюсь лицом в знамя, а оно воняет залежавшейся гнилью. Ну и стою же так. Дышу через раз.
Слышу, вся школа умирает со смеху. А я не пойму, что не так делаю.
- Вставай уже, — кричит вожатая и повязывает мне тряпичный галстук. А мама покупала шелковый.
Я что-то бурчу.
- Поздравляю. Будь готов! — и она вскидывает руку.
- Всегда готов! — глухо отвечаю я и тоже салютую.
- Встать в строй!
Иду красный, как галстук и проплесневелое знамя.
Гордости нет.
Все, как всегда.
Через задницу.
