Сегодня утром позвонила подруга Лилька и объявила сбор, на детской площадке. Как не хотелось ещё понежиться в постели, надо идти: долг зовёт! А собираться в дорогу непросто. Как бы чего не забыть. Глянула в списочек, который составлен для памяти из категорически необходимых предметов. Он у меня прилеплен к трюмо в прихожей и начинается с зубных протезов. Поскольку я их надеваю редко, пришлось перетерпеть боль, далее очки, слуховой аппарат, напялила парик, в известное место засунула кошелёк.
А где мои любимые кедики? Обула! Ещё раз по списку Ага, костыль! Лилька свой называет культурненько – тростью. Но функция та же самая.
Вышла из квартиры. Хорошо, что в очках, сразу увидела написанное кривыми буквами объявление. «Лифт не работает по техническим причинам». Не буду углубляться в описание спуска по лестнице. Я уже привыкла это делать боком, держась обеими руками за перила.
Детская площадка недалеко, в парке – напротив моего дома. Раньше мы собирались на спортплощадке. Потом перебрались сюда. Здесь скамеечки ниже и тенёчек есть. О! Лилька уже сидит.
Первый мой вопрос:
-Кто?
- Да никто, успокойся: все живы!
- Слава Богу, - облегчённо выдохнула я,
- Вон, смотри, Маргошка бежит.
Я повернула голову. К нам приближалась, кряхтя и постанывая, третья одноклассница, вооружённая зонтом.
- Ты чего со своим штыком?
-А вдруг дождь пойдёт?
-Перестраховщица, - буркнула Лилька.
Меня разбирало любопытство:
- Колись, подруга, чего это ты нас собираешь сранья?
- Потерпите, ещё Серый придёт, расскажу тогда всем сразу.
Наша компания, некогда большая и весёлая, сокращалась, как шагреневая кожа. Вот и полгода отметили, как нет с нами Лёньки.
А когда-то мы ходили в походы, пели у костра, играли в волейбол…
При этом учились, женились, растили детей и внуков. Но по-прежнему собирались, также пели песни у костра и ещё много чего интересного делали.
И вот уже нам по восемьдесят лет, и осталось нас четверо из всего класса. Нашего 10 «б».
Маргошка – самая остроглазая среди нас, выбросила вперёд пику зонта:
- О, Серафим скачет!
- Хромает, у него суставы больные, - поправила её Лилька. - И ты, когда плелась, было похоже, что бежишь.
- Привет, девчонки!- Серафим, действительно запыхался.
- Привет, Серый! – хором поздоровались «девчонки», то бишь, мы.
Лилька с детства любит командовать и провозглашать, часто очевидное. Вот сейчас торжественно произнесла:
- Нас с вами сегодня в 10 часов вызывают в нотариальную контору на оглашение завещания, - потом вполне обыденно закончила, - звонил Николай сын Лёньки.
Её сообщение вызвало у нас недоумение. Какое может быть завещание? Леонид, конечно, был самый умный из нас, занимался какими-то научными исследованиями, но непрактичный. У него при всех регалиях ничего и никого не было, кроме двухкомнатной "хрущёвки". сына-спортсмена и дочери покойной сестры.
-Ну, пошли что ли! - Серый устал стоять. Мы с Лилькой подхватили его с двух сторон под руки, чтобы не прыгал, с другой стороны прилепилась Маргошка. И так, шеренгой, тронулись на встречу с законом.
Нотариус, молоденькая девушка, стриженная под мальчика, оглядела немногочисленных наследников и вскрыла завещание. По нему стало ясно, что квартиру Лёнька завещал сыну, а библиотеку племяннице. Они, конечно, об этом знали и никаких чувств не выразили.
Потом она обратилась к нам.
«Вы, конечно, знаете, что Леонид Степанович занимался проблемами продления человеческой жизни».
Мы этого не знали, но согласно закивали. Она тем временем продолжала: «Ему удалось создать уникальное средство позволяющее прожить человеку ещё сто лет. Не буду углубляться в подробности. Если интересно, можете полюбопытствовать в НИИ. Так вот, это средство ждёт испытаний на человеке. Завещатель приготовил пять пробирок с вакциной. Первую решил испытать на себе. Остальные четыре завещал вам.
А что же тогда он умер? – удивилась Лилька, как и, впрочем, все мы.
- По какой-то необъяснимой причине он не принял средство, - пояснила нотариус. Мы переглянулись. Что-то здесь не то. Леонид сам так решил или кто-то ему помешал? И вообще нам эта вся катавасия с завещанием не понравилась.
-Получается, что уйдут все ровесники, а мы будем жить? - сказал Серафим.
-Уйдут все родные, - продолжила Маргоша, - а мы будем жить?
Уйдёт наша эпоха; всё, что нам близко и дорого- заключила я, - а мы всё будем жить. Вспомните ребята наши песни, Валеркины стихи, Илюшкины картины…
- Ночные рыбалки, - мечтательно вздохнул Серафим.
-И нашу страну за последние 80 лет, от Сталина до Путина, -тихо проговорила Марго.
Лиля внимательно посмотрела на нас, потом на нотариуса и констатировала:
- Мы отказываемся от наследства. Нам это не подходит!
Вероятно, к такому же выводу пришёл и сам Леонид.
Всего доброго Вам! 