Нашей машине «Ниве» уже пятнадцатый год. Выручает она нас здорово, особенно поездками в районный центр: в поликлинику, в аптеку за лекарствами, в сбербанк, на почту, по конторам разным ходить от делать нечего; в сёлах все службы позакрывали, а автобус пустить от села до района муниципалитету накладно. Вот и выкручивайся как знаешь. Взяли кредит, купили «Ниву». Дед признаёт только эту машину. Самая что ни на есть деревенская. Вот и катаемся мы на ней по всякой нужде. А Керюшка всегда с нами. Никогда не остаётся дома. Очень хорошо понимает, когда мы собираемся куда-то ехать. Только скажет дед: «Надо в магазин за сигаретами смотаться!» - Керюша тут как тут, смотрит на деда преданными глазами, активно виляя хвостом: ну давай, поехали быстрей. Дед, бывало, скажет: «А ты дома будешь сидеть, понял?» - что тут творится! Уж и бегает вокруг, и поскуливает, и подпрыгивает, готов деду на шею запрыгнуть, только бы взял с собой. «Ну ладно, - расслабится дед, - поедешь-поедешь с нами!». Дед только поворачивается по направлению к гаражу, Керюша уже мчится галопом к машине. Пока машину разогревают, собачка бегает вокруг. Ни за что не сядет в машину, пока бабушка не придёт. Дед говорит: «Беги бабушку тащи сюда, чего она там возится!?». Я, собираясь, вижу прибежавшего псёнка. Мечется, поторапливает: дескать, побыстрей разворачивайся, заждались уже. Я запираю двери, иду. Керюша бежит впереди, постоянно оглядывается, иду я или нет. Если вдруг замешкаюсь где, опять подбегает и подгоняет своим поскуливанием: дедушка ждёт, давай быстрей. Подходим к машине, вот тогда только он запрыгивает на заднее сиденье. Барин – весь задник в его распоряжении.
В один из весенних тёплых дней мы поехали в райцентр в поликлинику. Дедушке надо было на приём к врачу. Керюшу посадили на поводок, чтобы он не выпрыгнул из машины. Поводок купили недавно, старый порвался, а новый тоже оказался не совсем удачным: карабинчик слабый.
У поликлиники поставили машину на стоянку. Мы с дедом пошли в здание, а псёнка оставили сторожить машину. Мы частенько здесь бываем, и к нашей троице многие уже привыкли. Знали, что Керюша ближе, чем на метр к машине не подпустит, чтобы не облаять незнакомца. А коли ближе подойдёт, настоящая истерика разрывает пространство, и не дай бог, кто просунет в окошко руку с дедом поздороваться, тот не преминет быть укушенным непременно, порой до крови.
Оставив Керюшу одного в машине, мы пошли по своим делам. Я проводила нашего дедушку до кабинета врача, заняли очередь, расположились на стульях в ожидании. После приёма дед пошёл на процедуры в операционную, а я проведать Керюшу. Собачонок сидел и пристально глядел через лобовое стекло на дверь, за которой мы скрылись. Увидев меня, он заметался по машине. Я подошла, села в машину, и мы вместе с Керюшей стали ждать дедушку. Ключи от машины были у меня. Просидев минут двадцать, я захотела сходить узнать, что там, продвигается дело с дедушкой нашим, или стоит на месте. Только открыла дверь, чтобы выйти, Керюша рванулся на выход вперёд меня. Я поймала его за поводок и пыталась затащить в машину. Он вырывался, выкручивался, никак не хотел оставаться в машине один. В этой борьбе карабинчик отстегнулся от кольца на ошейнике, и пёсик выпрыгнул из машины за спинкой переднего сидения. Я так и раскрыла рот. Что делать? А Керюша… помчался по газону вдоль поликлиники. Я попробовала позвать его – ноль эмоций. Совсем одурел от свободы! Бежит, головой вертит во все стороны: как всё интересно – столько людей, шума, уйма запахов, маленьких кустиков, которые можно пометить… Радости неописуемо сколько – вырвался на волю!
Я шла по тротуару, пытаясь не отставать и держать его в поле зрения. Поминутно звала его: «Керюша, иди ко мне, иди, мой маленький. Пойдем к дедушке, сейчас домой поедем !» Керюша меня не знает, бежит вперёд. Увидал двух собак среднего роста, присоединился к ним, и начал с ними гоняться по территории. Вот этого я больше всего боялась. Убежит куда-нибудь с этими бродягами – и где его потом искать? За ними мне не угнаться, могу быстро потерять его из виду. К счастью, одна собака огрызнулась на него, и он отстал от них. Остановился, посмотрел в мою сторону и бросился, было, ко мне. Я обрадовалась, раскинула руки для объятий с моим красавчиком, но метров за десять до объятий он резко свернул в сторону и рванул к дороге. Через секунду засигналили машины, я закрыла глаза руками. Сигналы прекратились. Сердце упало: всё, задавили… Что я теперь буду делать? Открыла глаза – Керюшка стоял около газонной оградки и ошарашено глядел на проезжающие машины. Туда идти больше не стоит.
- Иди ко мне, зараза ты такая! – крикнула я. Люди, наблюдая эту сцену, улыбались, проходили мимо. А мне совсем не улыбалось.
-Хорошая какая собачка! – восклицали иные. Я готова была эту собачку…
- Кровопийца это, а не собачка, - отозвалась я. – Иди сюда, злодей, тебя машины по асфальту размажут.
Керюша уже сам понял, что с этими огромными движущимися железяками ему не совладать и решил опять углубиться на территорию газона. Поглядев в мою сторону, он побежал прочь от меня по направлению к автовокзалу. На крыльце аптеки стояли два мужика с огромной белой собакой. Керюша рванулся знакомиться с таким красивым большим собратом. Тот рыкнул на него – псёнок кубарем свалился с крыльца.
-Так тебе и надо! Скажи спасибо, что он тебя не сглотнул, - в досаде бросила я своему пройдохе. Ну что мне с ним делать! Совсем ошалел от свободы! Так я его не поймаю. Женщины, недалеко от меня стоявшие втроём, сочувственно проронили:
-Да вы не беспокойтесь, он далеко не убежит.
- Мне хотелось бы, чтобы он и близко не убежал.
Я дошла до вокзала и увидела своего засранца в компании всё тех же двух собак. Он бегал за ними, как угорелый. На мои окрики абсолютно не реагировал. Затарахтел стоящий рядом огромный автобус, собираясь в рейс. Бродяжки метнулись в сторону, мой – в другую. Я опять пошла за ним. Скрылся за углом автовокзала. И я туда же. За углом стояла большая грузовая машина с двумя мужчинами в кабине. Они сразу показали мне, куда двинулся беглец. Его нигде не было видно. Я пошла вдоль пятиэтажки. Из второго подъезда выскочил мой паразит.
- Керюша, иди сюда!
Керюша сбежал по насыпи вниз к помойке и затерялся среди мусора. Пришлось и мне спускаться в эту вонь. Боялась, чтобы он чего-нибудь не наелся. Ничего он не ел, еда его не интересовала. Побежал дальше. А дальше была кулига высокой сухой травы. Я только и видела, как его маленькая задница с крысиным хвостиком скрылась в траве. Я остановилась. Ну что? Дело обещало неприятные перспективы. Таким образом я его не догоню, уже начинали болеть ноги в суставах. Я прикинула: километра полтора я уже за ним намотала. Сушняк даже не шуршал: где, с какой стороны ждать его выхода, не знаю. Неужели придется смириться с потерей псёнка! От одной этой мысли у меня защемило сердце. Надо было идти к парковке, дед должен уже освободиться, а ключи от машины у меня. Я огляделась вокруг: Керюшки не было видно. Отправилась на парковку. Дед стоял около машины на своих костылях и разговаривал с мужчиной, который был свидетелем нашей беды. Он, видно, рассказывал деду увлекательную историю отбытия Керюхи в самоволку. Оба встретили меня улыбками. Забавная история! Я отдала ключи, и сказала, чтобы он проехал вдоль дома с той стороны, где я потеряла собачонка. А я опять пойду здесь в сторону вокзала. Идя по тротуару, я чуть не плакала от мысли, что придется оставить его в райцентре на произвол судьбы. Две женщины, идущие навстречу, с улыбкой мне сообщили:
- А ваш Керюша бегает около автовокзала…
- Спасибо, - кое-как улыбнулась я.
Заторопилась к автовокзалу, может, успею еще найти и не потерять его из виду. Подхожу – не видно.
Села на скамейку отдохнуть. Мысли разбегались во все стороны. Что делать? Как ловить его? Был бы большой город, служба какая-нибудь по отлову животных, можно было бы обратиться. Но здесь, районный посёлок, какие там службы, когда на вывоз мусора денег не хватает. О Господи! Неужели придется расстаться с Керюшкой. И как он останется здесь один, без нас? Кто его кормить будет? Он кроме мяса ничего не ест. А если бродячие собаки позавтракают им или пообедают?… У меня уже наполнились глаза слезами, как из-за угла автовокзала выбежал Керюша с небольшой собакой- дворняжкой. Я двинулась к ним. Собаке не понравилось моё приближение, и она увильнула в сторону. Керюша за ней. Я уже не пыталась его звать – бесполезно. Дедушка наш на машине зашёл на второй круг, тоже скрывшись из виду. Я стояла, невдалеке играли мои собачки. Я думала, как мне подойти к ним, чтобы не спугнуть.
- Мои хорошие, какие хорошие собачки!… - исходила я нежностью. Керюша-то привык к моей нежности, а эта, видно, не была избалована. Она отошла немного и легла около колеса стоящей рядом легковой машины. Керюша крутился возле неё, пытаясь пристроиться для особых потребностей, бесстыдник. Я медленно стала приближаться к ним, не переставая изливать ласковые словечки.
– Ах, какая хорошая собачка, и красивая к тому же. - Я была уже совсем близко, буквально в метре от них. Мой псёнок не обращал на меня внимания, был увлечён своим постыдным делом. Я поняла, что залог моего успеха – эта дворняжка. Во что бы то ни стало , надо умудриться подружиться с ней. Как назло ни в карманах, ни в сумке не было никакого лакомства. Недалеко стояли четыре женщины и с любопытством наблюдали за моими потугами.
- Хорошая, хорошая собачка! Ой, да ты, оказывается ещё щеночек. Совсем ещё глупенький. Дай-ка я тебя поглажу, мой хороший мальчик. – Я протянула осторожно руку и притронулась к голове пса. Он тут же опрокинулся на спину, раскрыв мне свой живот. – О-о! Да ты, оказывается, доверяешь мне! Молодец! Я тебе ничего плохого не сделаю, мне просто нужна твоя помощь, маленький несмышлёныш, чтобы изловить эту маленькую рыженькую заразу. Не бойся меня, не бойся, дай-ка я тебя ещё поглажу. – Я дотронулась опять до головы щенка и тихонько поглаживала его. Керюша навис над лежащим на спине товарищем, собираясь играючи пощипать его. И тут я ухватила его за шею мёртвой хваткой, почище чем у собаки. Я обхватила его туловище, почесала на прощание животик моему помощнику-спасителю и пошла искать машину.
-Какая вы молодец! – услыхала я от наблюдавших женщин.
- А куда деваться! – ответила я, победно улыбнувшись. А вот и дедушка наш вывернулся. Машина остановилась. Я закинула собачонка на задник, сама села и глубоко вздохнула. Стресс еще не прошёл, слёзы в глазах ещё не высохли. Виновник подошёл ко мне. Я взяла его на руки, повернула мордочкой к своему лицу и спросила:
[justify] - Это как понимать, поросёнок? Почему ты себя так ведёшь? Совсем оборзел?
