Глава 12. Назло любимому.
Аля Хатько и Олег Вайнтрауб.
А вскоре Инна сообщила нам, что вышла замуж за Степана Макаровича Воднева.
-Мама и папа, - написала в своём коротком письме Инна. – Простите меня, что не поставила вас в известность заранее об изменениях в моей судьбе. Когда приезжала в последний раз к вам, думала, что помирюсь с Кузьмой, но известие о его женитьбе расстроило меня очень.
Вскоре после моего устройства на завод, на меня стал заглядываться инженер нашего цеха. Правда, он на семь лет старше меня, русский. Зовут Степаном. На вид приятный мужчина, ростом выше среднего. У него тёмно-русые волосы и глаза серые. Он помогал мне осваивать новую специальность, пообещал устроить на курсы, для работы в дальнейшем в заводской лаборатории. Он очень внимательный, вежливый, носит сладости и цветы. Когда я вернулась из дому расстроенная и нервная, он подошёл ко мне после работы, проводил домой и в тот же вечер сделал мне предложение. Недолго думая, я согласилась. А через неделю мы уже расписались в ЗАГСЕ. Он перевёз меня в свою двухкомнатную квартиру. Мы живём со Степаном уже больше месяца, но счастливой почему-то я себя не чувствую. Совсем не такой я представляла себе семейную жизнь.
-Так заканчивалось письмо моей дорогой воспитанницы, - тяжело вздохнула тётя Даша.
-А Инна продолжала вам писать письма, - не удержалась я от вопроса.
-А, как же! Она часто писала нам. Теперь она старалась не показывать своего разочарования, больше писала о своей работе. Действительно, после трёх месяцев обучения, её перевели работать лаборанткой. Там она зарабатывала меньше, чем обычная работница, но зато всегда была в чистоте и пользовалась уважением в своём небольшом коллективе. Но между строк письма я угадывала душевную боль и понимала, что моя девочка глубоко несчастна. Я ждала, что вот-вот она напишет благую весть, что забеременела и тогда я так думала, Инна обретёт душевное равновесие и успокоит душу, ухаживая за малышом. Однако время шло, а Инна ни словом не обмолвилась об этом. И приезжать к нам совсем перестала. Я так подумала, что может Степан не хочет этого и однажды спросила ее об этом в письме.
Она ответила, что Степану вообще нет никакого дела куда и зачем она уезжает. Это меня насторожило: как это молодой муж не интересуется чем в свободное время занимается его молодая жена? Больше эту тему я не затрагивала. Прошёл год после замужества Инны. Она так ни разу и не приехала к нам. Только как-то написала, что поступила на заочное отделение института. «Хочу глубже изучить химию», - так написала в одном из писем. Не знаю, вела ли Инна переписку с кем-нибудь из бывших одноклассниц или просто знакомых девушек, но лично я ничего не писала о Кузьме. Слухи по колхозу ползли разные, иногда совсем противоречивые. И я не хотела и не стремилась, чтобы о них узнала моя девочка. Одни говорили, что живёт Кузьма со своей Соней душа в душу, что её родители подарили молодым новенький деревянный дом, который находится неподалёку от её родителей.
Другие утверждали, что гоняет Кузьма свою молодуху вокруг подаренного дома и ругает на чём свет. Но, как бы то ни было, но Софья родила Кузьме сына. Мне т этой вести стало совсем не по себе. я подумала о мужчинах, о их так называемой «любви». Как он утверждал, как писал Инне в письмах, что любит и не может дождаться встречи, а тут вот так с налёту женился и бац-бац…..готовый сынок выскочил.
Но, хотя я не писала о Кузьме и его счастливых буднях, Инна всё-таки узнала о рождении у него первенца и с горечью просила меня, при возможности передать ему поздравление. Конечно, я не стала этого делать. Не хотела тревожить ни свою душу, ни его. Он выбрал сам свою судьбу, и я не в силах менять её.
Прошло ещё полгода и однажды на пороге появилась Инна. Я не сразу признала в этой элегантной, красивой женщине свою приёмную дочь. Но факт остался фактом – это была она. Инна похорошела, возможно это городская стильная одежда сделала своё дело, но та красивая деревенская девушка, которая почти два года назад уехала из деревни, уступила место прекрасной, элегантной женщине. Только глаза……Эти прекрасные карие глаза выдавали усталость и какую-то затаённую тревогу.
Мы крепко обнялись с ней и расплакались, словно сговорились. Так встретились две женские судьбы: одна прожившая большую часть жизни, а другая только начинающую.
После слёз и объятий и попросила Инну рассказать о личной жизни. С большой охотой она говорила о работе, об учёбе. Но так ни слова не сказала о жизни со Степаном. Я осторожно спросила почему она никогда не привезла своего мужа к нам, чтобы мы ближе могли познакомится. Всё-таки мы тебе не чужие люди….
Инна тяжело вздохнула и призналась, что не раз предлагала Стёпу сделать это, но он находил тысячу причин, чтобы не поехать. А тут недавно, призналась она, собралась поехать в институт, чтобы заранее сдать пару зачётов, чтобы разгрузить сессию. Но билетов не оказалось и ей пришлось вернуться домой. Она тихо вошла в прихожую и наткнулась на чужие босоножки. Кровь ударила в голову и не помня себя она зашла в супружескую спальню. А там её муж наслаждался любовью с какой-то рыжей дамой. Это занятие настолько поглотило их, что они не заметили присутствия Инны. Тогда она подбежала к постели, стянула с них простыню и вцепилась в рыжие космы дамы, затем начала бить кулаками куда попадя, ногтями царапала лицо. Степан просто сидел, прикрывшись простынёй и смотрел. Он никак не мог прийти в себя. Наконец, рыжая как-то вырвалась из рук Инны и в чем мать родила выскочила на лестничную площадку. Только теперь Инна опустилась на пол и зарыдала, а Степан пошёл одевать свою пассию.
Конечно, у супругов состоялся серьёзный разговор, где в измене Степан обвинил жену. Мол она холодная в постели. Не такую жену мечтал он иметь. Вот и детей по её вине у них нет. А он решил немного расслабиться на стороне, и ничего тут страшного нет.
Я видела, что моя девочка очень обижена и расстроена происшедшим, но ни оправдывать, ни ругать Степана я не стала. Я только знала одно, что не любила она своего мужа, вот отсюда и измена, и упрёки в холодности. Не сумел мужчина по-настоящему разбудить в молодой девушке женщину. Теперь страдали оба. В этом разладе могли помочь только они сами себе. Нужно было Инне простить измену, а Степану найти ключик не только к её сердцу, но и к маленькому секретному замочку, спрятанному глубоко в теле женщины.
Как могла я успокоила Инну. Рассказала о её двоюродных брате и сестре, где они и чем заняты в настоящее время, накормила деревенскими вкусняшками, положила домашнюю колбаску и небольшой кусочек солёного сала в её дорожную сумку и к ночи проводила на автобусную остановку.
-Спасибо тебе, мамочка! – обняла меня на прощание Инна. – Я постараюсь простить и понять, - тихо сказала она мне.
Я только кивнула головой в знак согласия. Но поверить совсем в её слова не могла, так как слишком хорошо знала характер Инны, но также и сама была женщиной. А она во мне кричала: «Поверить можно, но простить-нет!»
продолжение следует
