Варя

На краю деревни стоял заброшенный дом с разбитыми окнами, его двор зарос густым бурьяном. Местные обходили стороной дом, в котором давно никто не живет. Даже днем боялись подходить близко, потому что считали тот дом проклятым. На стенах дома в центральной комнате висели портреты без глаз. По местной легенде сельчане выкололи глаза людям. Симпатичной женщине, крепкому бородатому мужчине, очаровательной девчушке. Они словно лишили их жизни. Но между собой об этом не говорили. Ничего такого не вспоминали. Предпочитали молчать о том, что случилось давным-давно. А ведь у женщины были пронзительные голубые глаза…
Ещё при царе в этом доме жили странные люди. Муж, жена и маленькая девочка пришли в деревню неизвестно откуда. Купили за бесценок добротный дом с вещами. От прежних жильцов осталась неплохая мебель: крепкие комоды и шкафы. Внесли в дом свои пожитки: сундуки, подушки. Обустроились, освоились. Их дочка очень любила играть в саду. Тогда сад был еще молодой. Поздней весной ветки гнулись к земле от наливных яблок. Жильцы их собирали. Делали повидло. На деревне больше варили варенье.
Новые люди принесли с собой новые рецепты. Ещё книги. Книг у них было много. Целый обоз.
Приезжие жили замкнуто. Держались особняком. Дружбу ни с кем не водили, в свой дом не приглашали. Были тихими и трудолюбивыми. Вставали рано. Работали в огороде, занимались посадками, прополкой, сбором урожая. Ухаживали за садом. Удаляли сорняки. Поливали деревья. Приезжие обладали обширными знаниями о деревьях. Летом косили сено на заливном лугу. Заготавливали корм для скота. Была у них корова, которая каждое утро давала много парного молока.
Благодаря упорному труду жили не бедно. По сравнению с другими, даже припеваючи.
К тому же, оказались более предприимчивые, чем местные. На ярмарке в городе торговали расписными пряниками. Хозяйка сама пекла их в истопленной русской печке. В их доме стояла добротная печь. От неё по всей избе распространялось приятное тепло.
В торговые дни ещё ночью хозяин запрягал лошадь и уезжал в город. Затемно занимал на базаре самое хорошее место – прямо у главного входа. Потому торговля шла. Пряники покупали на свадьбу, именины, крестины.
Дочка их за калитку не выходила. Запретили ей. А детей тогда на селе было много. Бабы рожали. Босоногие дети бегали мимо цветущего сада, а девочка в туфельках следила за ними. Туфельки привезли девочке прямо из Германии. Оттуда были и странные фотографии, которые приезжие хранили в шкатулке с крепкой крышкой.
- Надо закопать эти фотографии. – Как-то ночью сказала жена мужу.
- Придут ведь за ними. – Муж покачал головой.
- Не придут. Не найдут они нас.
- Ладно.
Муж взял из шкатулки фотографии, а на них были покойники и сидели они на стульях, как живые и закопал фотографии в саду.
Муж и жена с облегчением выдохнули. Им показалось, что опасность миновала. Действительно, несколько дней ничто не происходило. После тяжелого рабочего дня, муж и жена быстро засыпали. И дочка с ними. Но спустя некоторое время в ночной тишине раздался скрип открываемой двери. В комнате появилось скрюченное тело. То был не человек. Хоть и ходил на двух ногах. И обладал голосом.
Пришелец с большим трудом пошёл вперед. Путаясь в собственных ногах, упорно двигался к цели. Споткнулся о стул. Обошел препятствие. Добрался до спящих людей. И сказал: «Нужны новые тела». А потом больно сжал руку мужчины. У того аж хрустнули косточки.
Когда пришелец покинул комнату, на столе остались лежать фотографии с покойниками, которые люди зарыли в саду.
- Как же так? – Жалостливо спросила жена у мужа.
- Кто-то их позвал. – Мужчина посмотрел на спящую дочку. Та улыбалась во сне.
- Какая дурацкая улыбка. – Сказала жена и брезгливо поморщилась. – Она выдает её с головой.
- Придется закопать их снова. – Сказал муж.
А на утро умер сосед. Следующим днем – еще один. Покойники окружили дом. Это уже была угроза мирному существованию.
- Скоро начнутся расспросы. – Сказала жена. – На нас будут думать.
Ее миниатюрная фигурка в серой одежде выглядела испуганной. Женщина беззвучно заплакала. Её прическа растрепалась. Пряди волос упали на глаза, мешая видеть.
- Я увезу их куда дальше. Закопаю в лесу.
А кругом был густой и темный лес.
- Это бесполезно. – Женщина от внутренней боли вскрикнула. - Она знает заклинания. Она опять их позовет. Нужен другой выход.
Женщина ничего больше не сказала, но спрятала лицо в копне своих черных волос, словно пыталась утаить свои мысли, что пришли ей в голову.
Мужчина был рядом и всё понял.
- Она же наша дочь. – Сказал мужчина. – Я не сделаю этого.  
Тем же днем он отвез фотографии в лес и оставил их там.
- Кого ты обманываешь? – Спросила жена у мужа, когда тот вернулся. – Они проникли в её тело и командуют ею. Им нужны ещё тела. Пока не получат своего, не успокоятся. Надо убить её.
Теперь женщина говорила настойчиво. Она больше не могла молчать. Она была убеждена в своей правоте.
- Убить собственного ребенка?
- Она уже не наша дочь. Посмотри на неё! Над верхней губой метка. – С горечью сказала женщина. -  Ударим её по голове. И всё. – В её интонации было упорство. - Тебе нечего боятся. Я сама это сделаю. Я дам ей сонное средство. Она выпьет его и уснет. Ей даже больно не будет. Мы закопаем её в саду.
- Нас сожгут заживо в собственном доме.
- Мы уйдет из этой деревни. Навсегда избавимся от преследователей.
Женщина ночью выполнила «работу» до конца. Мужчина вырыл две ямы. А потом от невыносимой боли, не справившись с грузом вины за произошедшее, застрелился. В деревне услышали высокий звук, разорвавший тишину.
Летом спят с открытыми окнами. Густые сети над кроватями спасают от комаров. Веники из багульника избавляют от злых духов.
Утром деревенские пришли в дом, где жили чужаки, чтобы узнать, что произошло у них ночью. Обнаружили мертвого мужчину. Нашли грязную лопату. Женщины и девочки нигде не было. Но про девочку быстро поняли, увидев перекопанную землю.
Тело мужчины оставили в саду. Закидали его сломанными ветками. Хоронить в земле побоялись. Сельчане знали, что «нечистый» покойник восстанет из могилы, пойдет по деревне, и будет мстить живым.
На открытом воздухе через четыре недели труп потерял почти все мягкие ткани. Тем летом стояла лютая жара. А еще через несколько месяцев от хозяина дома остался скелет. Тогда его и зарыли. В яме, которую он сделал сам.
Заброшенный дом кренился к старому саду. Ветки в саду были согнутые. Яблоки на ветках появлялись редко. Раз в пять лет сад освежался былой красотой. Раз в пять лет в саду слышали голос ребенка.
***
На улице Красноармейской умирали чаще, чем на других улицах той деревни. Причина простая: в обветшалых домах жили старики. Когда они закрывали глаза, в их окнах навсегда гасли огни. Хибары заколачивали досками. Внуки и дети, приехавшие в село на похороны, не спешили что-то делать с наследством. Деревенские дома ничего не стоили. На деревне становилось всё больше тоскливых домов. Первый заброшенный дом затерялся среди других заколоченных домов. Легенда о нем забылась. Только старожилы старались стороной обходить дом и сад, что на краю деревни.
Алла Федоровна запрещала дочке играть на покинутых дворах. Варя не слушалась. Среди мусора и одичавшей растительности можно было устроить настоящее приключение и найти что-то «ценное». Межпланетную станцию или никому ненужные вещи. Варя не несла хлам в дом. С вещами игралась на улице. «Разливала» чай по чашкам и звала кукол и мишку. В каждом заброшенном доме обнаруживала игрушки, аккуратно расставленные на пыльных подоконниках.
Однажды Варя нашла тот нехороший дом и поднялась по ступенькам крыльца, и отворила тяжелую дверь, облупившуюся от старости, и вошла в темные сени. Там стояли старые ведра. Тяжело задышав, Варя прошла в затхлую комнату. Свет бил через разбитые окна, с улицы доносилось пение птиц.
В комнате висели жуткие портреты без глаз. Кто-то неаккуратно вырезал глаза. Безглазые люди вызывали какую-то необъяснимую тревогу. Испорченные люди могут быть беспощадными. Варя живо представила себе, как они спрыгивают на пол и жалят её своими языками. А языки у них черные. И Варя становится черной. Варя испуганно задрожала.
Больше в доме ничего не нашлось. Мебель тогда сожгли. В доме сохранилась печь. Варя забралась на лежанку, чтобы спрятаться от страшных людей. Сразу нашла ящик, похожий на шкатулку. Осторожно открыла пыльную крышку, которую давно никто не открывал. Заглянула внутрь и увидела письма и фотографии. Письма были написаны на непонятном языке и не вызвали интерес. На фотографиях покойники с закрытыми глазами сидели на стульях. Фотографии пожелтели от времени. Но лица еще можно было разглядеть. Как только Варя пальцем прикоснулась к одному лицу, дом зашатало.
Варя тайно принесла домой эти фотографии и спрятала ящик под кровать.
Мама Вари не любила посмертные снимки и совершенно не желала «встречаться» со своей мертвой мамой. В семейном альбоме были только веселые лица, все искренне улыбались.
Впрочем, между главными женщинами семьи всегда были сложные отношения. Бабушка жила одиноко и не любила гостей. Даже внучку. Невозможно было у неё оставить девочку хоть на час. Со стороны бабушки отсутствовала помощь. Лишь умирая, погладила внучку по волосам и сказала: «Ты совсем другая».
В то время, когда бабушка скончалась от болезни, покойника уже не сажали на стул и не укладывали в кровать, как будто он спит.
Странным было то далекое время, полное предрассудков и магических ритуалов. Чтобы мертвецы выглядели, как живые, им наносили грим. Рисовали глаза на закрытых веках. Фотографии «постмортем» стали уходить в прошлое. «Мода на смерть» прошла.
В начальной школе уроки заканчивались рано. Варя прибегала домой. Вытаскивала ящик. Вытряхивала из ящика фотографии покойников и раскладывала их на столе. Мрачные фотографии не пугали маленькую девочку. Варя разговаривала с покойниками, как с живыми.
В школе дети не хотели дружить с ней. В школе Варя была сама по себе.
***
В день похорон деда Прохора на дворе стояла чудесная погода. Мама развешивала белье на улице. В тазу было много детских вещей. Варя замерла у открытого окна. Траурная процессия медленно двигалась к кладбищу. Духовой оркестр скорбно играл похоронный марш. Издалека Варя слышала трубу и барабан. Трубач фальшивил.
Через окно Варя заметила, что, шлепая по лужам, шел дед Прохор.
А другой дед Прохор смирно лежал в гробу и не шевелился.
Подвижный дед Прохор кричал: «Неудобно в люльке».
Через деда Варя видела траву, овраг и всё, что было вдоль дороги.
Поравнявшись с их домом, дед Прохор подпрыгнул к окну.
«Привет, Варя». Живо поздоровался. Дел был босой. На нем была старая рубаха. И рваные брюки. Дед их порвал, когда падал в овраг.
В гробу чинно и смирно лежал покойник во всем «новеньком». Дед Прохор, хоть и был из бедных, а вещи на смерть заготовил. В солнечный день специально съездил в город. В магазине купил костюм и рубашку. На барахолке приобрел почти не ношенные туфли в идеальном состоянии. Почтенная торговка честно призналась, что туфли мужнины. Не успел её муж их сносить по важной причине. Краешком черного платка промокнула глаза.
Туфли