Вопреки пессимистическому настрою Хенрика, дверь они нашли всего через десять минут тщательного осмотра местности. Труп приняли за центр, поделили на два равных сектора, и принялись обходить: полукругами.
Дверь нашёл Тони:
- Хенрик! Иди-ка сюда!
Дверь оказалась прикрыта чем-то вроде шифера, и ещё остатками какой-то маленькой дрезины. Явно – на «ручном» ходу: с двумя рукоятками.
- Вот почему он надорвался: не смог один отвалить её в сторону!
Херник кивнул:
- Похоже. И на последнем издыхании успел-таки отойти на шагов сорок. Чтоб уж точно не нашли схрон, если он загнётся.
- Наверное, надеялся оклематься. Полежав.
Хенрик только пожал плечами.
- Ну что? Мы смотреть будем, или уже отвалим эту дуру?
В «дуре» оказалось килограмм сто пятьдесят: да, такую в-одиночку не больно-то подвигаешь. Только если уж очень «богат» здоровьем и силой.
«Шифер», а вернее – плиты из цементочерепицы, убрали так, чтоб не повредить: вдруг придётся ими снова маскировать «захоронку»?
К дверце, представлявшей из себя бронированный прямоугольник метр на полтора, вела полуобрушившаяся и выкрошившаяся бетонная лестница.
Хенрик, спустившийся первым, передал Тони несколько наиболее крупных мешавших кусков бетона:
- Не забыть бы уложить их обратно.
- Так ты считаешь, что там найдётся чем поживиться не только в этот раз?
- Да. Ладно, пробую отпереть. Хм-м… Замок смазан недавно: не больше пары лет назад. Петли… Тоже.
- Ну правильно, - напарник с пушкой с глушителем в руке, бдивший сейчас во все стороны, стоя над головой Хенрика, усмехнулся, - Если бы он его не смазывал, …рен бы сюда попадал. Английский замок – это, насколько помню, такая штука, которая работает только в чётко подогнанной системе «дверь-косяк». В-смысле, «язычок-паз».
- Открылся. – Хенрик сам удивился, насколько легко провернулся ключ, и явственно услышал щелчок язычка, - Сейчас посмотрю, что там.
- Давай-давай. Голову только береги – может, там летучки.
Хенрик, уже доставший свой универсальный светодиодный фонарик, попробовал толкнуть дверь: та открывалась вовнутрь. Дверь открылась.
Темнота. Никаких летучих мышей. И ещё одна лестница, круто уводящая вниз. Но у этой ступеньки казались менее выкрошившимися.
- Тут крутой бетонный тоннель с лестницей. Ведёт вниз. Насколько вижу, метров на двадцать в глубину.
- Ну и чего ты ждёшь? Сам же знаешь: я – наверху. Прикрываю.
Хенрик вздохнул. Но деваться действительно некуда. Хотя вероятность того, что кто-то захочет захватить их врасплох, пока они вдвоём будут шарахаться внизу, ничтожна, но – не нулевая.
А они потому и живы до сих пор, что всё стараются сделать по уму…
- Ладно, я полез. Ориентировочно десяти минут на осмотр мне хватит.
- Нет уж. Ты уж там осмотрись капитально. Чтоб не вылезать каждый раз наверх, для того, чтоб сообщить: «со мной всё в порядке!» Проверь всё, что может найтись ценного и полезного в этой дыре. Которая лично мне кажется весьма перспективной. Недаром же наш «друг» наведывался в неё явно не один раз!
Мысленно согласившись с братом, Хенрик начал спуск. На это ушло не больше минуты. И вот он внизу. Ещё одна дверь. Незапертая. А за ней…
Ну, не каморка, конечно, а… Похоже, бывшая диспетчерская. Или комната для сменных работников станции: на стеллажах, идущих в два ряда вдоль стен, стальные башмаки для подкладывания под колёсные пары, сигнальные фонари, канистры с маслом, бадьи с солидолом… Который сейчас превратился в монолитную жёсткую массу навроде асфальта – Хенрик попробовал потыкать ножом: им солидол не помешал бы. Ага – два раза.
Ещё в углу на длинном штыре, выходившим из одной стены каморки три на семь, и входившем в другую, висело с десяток вешалок с оранжевыми жилетами: униформа путейских работников. Стояли и скамья, и пять стульев, и небольшой столик: для «перекуса»? На столике, у дальней стенки – пульт. Старинного образца. Переговорное устройство: с микрофоном и динамиком. В дальнем углу комнатки – портативный дизельгенератор. Плюс на полу свалены как попало ломы, лопаты, кирки… Какие-то жестяные банки: похоже, из-под краски.
Странно. Как-то не так Хенрик представлял себе место, которое бы стоило прятать от посторонних глаз и тщательно скрывать его расположение.
Что же здесь могло остаться «ценного»?
Он принялся пристально осматривать, и методично обходить помещение по периметру, прощупывая рукой подозрительные места на стенах. И свёртки на стеллажах.
Ничего. Только запчасти. Железки.
Может, в карманах «форменной» одежды?
Тоже ничего. В смысле – полезного. Отвёртки и кусачки им ни к чему.
Пустышка.
Надумал он наконец взглянуть и на пол. Бетонный, пыльный. Для этого пришлось присесть, и фонарик направить почти от самого пола – во все углы. В таком освещении все хоть сколько-нибудь выступающие приметы будет видно. Например – следы от предыдущих «посещений».
Ах, вот оно как… Возле дизельгенератора – натоптано. Интересно.
Он подошёл. Хм. Агрегат как агрегат. Вот только…
Крышечка бензобака, похоже, часто открывалась: резьба почти сорвана, покрылась ржавчиной. Ну-ка…
Всё верно. Внутри пустого бачка литра на три-четыре обнаружился свёрток. Из промасленных тряпок. Развернув, Хенрик хмыкнул: всё верно.
Да, ради такого стоило приходить в такую даль.
- Ну, чем порадуешь?
Выбравшись из чёрного душного помещения, Хенрик наконец смог вдохнуть полной грудью: до этого мешало инстинктивное желание всё делать потише. И поосторожней. Клаустрофобия?
Тони, добросовестно разгуливавший по кругу над приямком с дверью, заметил его только когда голова напарника появилась над уровнем земли.
- Да вот. Посмотри сам, - Хенрик протянул брату свёрток.
- Ух ты! – засунув пушку за пояс, Тони поспешил развернуть, прикинуть вес на руке, - Да тут почти… Килограмм!
- Вот именно. Но плохо, что всё сплошь кольца да серьги. Сразу видно: запрятано до того, как ввели стандартную монету. Значит, только как лом. На вес. Или уж - как украшения: дурам, которых будешь охмурять.
- Ой, можно подумать, так часто я кого-то «охмуряю»! – Тони надулся. Но потом снова с довольным видом подбросил на руке свёрток, который снова завернул, - Да и плевать, что как «лом»! Это же – золото! Мы богаты.
- Ага. – энтузиазма в голосе Хенрика слышно не было.
- И – что это мы такие печальные?
- Стыдно. Получается, мы этого бедолагу ограбили.
- Какая чушь. Если судить так, по твоей логике – мы и вчера ту старуху, с пушкой, ограбили?
- Нет. Ту старуху мы вначале пристрелили. Чтоб она не пристрелила нас. То есть – это вполне заслуженные боевые трофеи. А тут…
- Но он же – умер сам! Значит, это – наследство!
- А, может, у него в его поселении есть и дети? Или даже – внуки?
- Ну, знаешь, я этого выяснять не собираюсь. То, что обнаружено как клад – наше по праву. Поскольку мы нашли это первыми. А ведь найти мог кто угодно!
- Напоминаю: «кто угодно» на Полигон не ходит.
Тони начал сердито пыхтеть:
- Так ты что же – предлагаешь вернуть всё на место?!
Хенрик усмехнулся:
- Ну уж нет! Хотя… Смысл в этом есть! Как смотришь на то, чтоб спрятать здесь наш третий «клад»? Денег у нас набралось… Тоже – примерно на килограмм. Не таскать же всё это постоянно – с собой?
Тони довольно долго молчал. Чесал затылок. Потом «смилостивился»:
- А идея кажется неплохой. Тем более – ключ – у нас! И место хорошее. Если снова замаскируем – так …рен кто найдёт! Плохо только, что Полигон – на краю наших «угодьев». И таскаться сюда далековато.
- Ничего страшного – на то и ноги. Стало быть – действуем. Давай-ка, расстилай чёртову шкуру. Будем сортировать наше «добро».
На сортировку много времени не ушло, поскольку вся их «добыча», как и гонорары, тоже хранилась – в отдельных свёртках и пакетах в рюкзаках. Плюс патроны и обоймы, занимавшие до половины объёма и три четверти веса поклажи – тоже упакованные отдельно.
- Себе, наверное, оставим золотых штук двадцать. Запас на ближайшее время. И покупки. Пушку этой старухи тоже здесь оставим. Она – двадцать второго калибра. Только попугать.
- Согласен. Но и правда - не выкидывать же. Может, когда на что полезное обменяем.
- Угу. Заворачивай тогда вон в ту промасленную. Суну её, где всё нашёл. В бензобак.
В суме скончавшегося старика ничего полезного или ценного не нашлось. Разве что засохший шмат каши из дрожжей. И заношенные запасные штаны. И нож – сточенный до буквально сантиметра. Хлам.
Когда заперли и снова замаскировали люк, аккуратно накрыв цементные плиты дрезиной, было уже шесть вечера.
- Двинули?
-
