деградация. Многие навыки забылись. Представители Homo Sapiens стали чем-то похожи на параллельную человекоподобную ветвь развития на Земле - неандертальцев.
Все эти раздумья долго не давали Ефимову заснуть. Он даже вспомнил разговор с Говоровым, когда они вдвоём несли вахту возле таинственных скал. Тогда Говоров предположил, что египетские пирамиды были построены с помощью внеземной расы, которая во время контакта назвала себя Эрго. Ведь они умели управлять гравитацией. В этом случае они без труда могли бы многотонные блоки поднимать на нужную высоту. Этот эпизод тоже органично бы вписывался в историю Древнего Египта.
Ефимов машинально повторял про себя фразы, которые уже знал наизусть… и вдруг замер. Одно предложение не совпадало с тем, что он слышал раньше. Оно словно всплыло из глубины памяти, хотя он был уверен: этого не было!
Он резко встал и вновь включил компьютер. Вставил флешку, открыл файл и перемотал запись на нужный момент. Несколько секунд тишины, и вновь знакомый голос внеземного разума… и затем, едва уловимый, будто наложенный поверх основного слоя, появился новый фрагмент:
«Сигнал, который вы называете «Зелёным Лучом», является маркером. Когда он повторится, окно будет открыто лишь двенадцать минут. Не упустите…»
Ефимов откинулся на спинку стула. Этого точно не было. Он прослушал запись с десяток раз, и никогда не слышал этих слов. Он перемотал назад. Прослушал снова. Фраза была на месте - чёткая, холодная, как предупреждение. Значит, запись изменилась. Не случайно. Не технический сбой.
Ему стало не по себе. Получалось, что внеземной разум не просто передал данные, он следил, как Ефимов их воспринимает. И решил, что теперь он «готов» услышать больше. И ещё, он понял, что теперь он под пристальным вниманием у «них», кто называет себя энергетической разумной цивилизацией Эрго.
Ефимов выключил компьютер и долго сидел в темноте. Если ниша действительно откроется только на двенадцать минут, то спасение китайских геологов превращалось в операцию с почти нулевым запасом времени. И главное, почему эту информацию получил только он? И что ещё может появиться в записи, когда он включит её в следующий раз? Видимо действительно могущество этой разумной цивилизации не имеет предела, раз вот так вот, без какого-то видимого и осязаемого контакта смогли записать на флешку, не понятно в какой момент, ещё дополнительную информацию.
На следующее утро, едва вернувшись в свой кабинет с пятиминутки от генерала, Ефимов успел выпить первую чашку кофе, как в дверь постучал Меняйлов. Вид у аналитика был взволнованный, но собранный.
- Евгений Александрович, - начал он, - мне только что позвонили из консульства. Консул вернулся в город. Его помощник просит уточнить, как нам лучше организовать переговоры по поводу пропавших геологов. Хотят согласовать время.
Ефимов откинулся на спинку кресла, внимательно посмотрел на Меняйлова и медленно произнёс:
- Сергей… запомни одну вещь. В дипломатии важно не только что ты говоришь, но и где ты это говоришь. Мы не просители. Они обратились к нам за помощью, значит, пусть приходят к нам.
- То есть… пригласить их сюда? - уточнил Меняйлов.
- Мы уже с тобой этот момент обговаривали. Именно у нас. Скажи, что руководство областного управления КНБ готово принять сотрудника консульства, который будет заниматься этим вопросом. Пусть приезжает сюда, в управление. Здесь и обсудим детали. Это нормальная практика. И, главное, правильная.
Меняйлов кивнул, облегчённо выдохнув:
- Понял вас. Так и сделаю.
- И ещё, Сергей, - добавил Ефимов. - Не торопись. Дай им самим проявить инициативу. Кто заинтересован, тот и делает шаг навстречу.
Аналитик ушёл, а Ефимов ещё долго смотрел на закрытую дверь. Вчерашняя фраза из записи не выходила из головы. «Окно будет открыто лишь двенадцать минут. Не упустите…». Он чувствовал, что время действительно начинает сжиматься.
Прошла неделя. Потом ещё одна. Работа шла своим чередом: отчёты, совещания, подготовка к возможным переговорам с китайцами. Меняйлов в телефонном разговоре с китайским консульством, в мягкой форме предложил провести переговоры в управлении КНБ. Когда в консульстве определятся кто будет заниматься вопросом пропажи китайских геологов, пусть свяжутся с ним и они решат, когда эти переговоры провести.
Однажды, уже к концу рабочего дня, генерал неожиданно попросил Ефимова зайти к нему «без докладов, просто поговорить». Генерал сидел у окна, задумчиво глядя на осенний вечерний город. Он жестом пригласил Ефимова присесть.
- Евгений Александрович… - начал он, подбирая слова. - У меня для вас новость. Серьёзная.
Ефимов молча ждал.
- Меня переводят в Астану. На повышение. На должность первого заместителя Председателя Республиканского КНБ. Предыдущего его первого заместителя перевели на работу в аппарат президента. Началась небольшая реорганизация нашего ведомства. Председатель КНБ попросил меня с собой забрать вас. Но… - генерал посмотрел на Ефимова долгим взглядом, - я не могу наше управление обезглавить. Вы останетесь работать здесь. Пока временно исполняющим обязанности начальника, а потом будет видно.
Ефимов не сразу понял смысл сказанного.
- Меня? Исполняющего обязанности начальника управления?
- Совершенно верно! Вы наилучший кандидат на эту должность. С Председателем у меня уже был серьёзный разговор на эту тему. Он хотел, чтобы вы работали в Республиканском управлении. Не скрою, там бы была у вас должность начальника какого-нибудь отдела. Может даже следственного. Вроде неплохо, но в тоже время, всё-таки, начальник областного управления должность считается выше. Да и не хотел бы я, чтобы здесь командовал кто-то другой. У вас здесь все связи, да и будете продолжать курировать работу отдела аномальный явлений. Это ваша епархия. В общем, я всё обдумал и вышел с таким предложением к Председателю. Он внял моим доводам. Решение принято. Документы уже оформляются.
Несколько секунд в кабинете стояла тишина.
- Неожиданно, - наконец промолвил Ефимов.
- Пока вы будете ВРИО начальника областного управления. Времени на раскачку не будет, но вы справитесь. Я уверен. Непосредственно работу вашего управления буду курировать я, так что мы будем тесно контактировать.
Ефимов кивнул, но внутри всё перевернулось. Он вспомнил вчерашнюю запись. Вспомнил, как фраза «всплыла» будто специально для него. Вспомнил, как внеземной разум говорил о «готовности». И вдруг всё сложилось. Если контакт - это не случайность, а процесс… Если «они» действительно оценивают людей… Если «окно» откроется снова… То логично, что контактёром должен быть человек, который: имеет опыт, обладает доступом, может принимать решения самостоятельно, и не зависит от местных начальников. Он понял: их выбор пал на него не случайно.
Генерал между тем продолжал:
- Я знаю, что вы не любите лишней публичности. Но должность обязывает. Вам придётся участвовать в коллегиях, заседаниях, координационных советах. И… - генерал чуть улыбнулся, - принимать решения, от которых будет зависеть очень многое.
Ефимов почувствовал, как внутри поднимается странное чувство: смесь тревоги, ответственности и… предчувствия.
- Когда вступать в должность? - почти обречённо спросил он.
- Через две недели. Но готовиться начинайте уже сейчас. Да, и кстати. Марат уезжает вместе со мной. Мне по статусу положен помощник. А вам я рекомендую на должность… секретаря-референта, старшего лейтенанта Мадину Ахметову из канцелярии. Она в совершенстве владеет казахским, русским и английским языком. Так что любые документы на этих языках будут у вас всегда в порядке. Я пока ещё нахожусь в должности начальника управления, завтра же издам приказ о её назначении. Пусть принимает дела у Марата. А мы с вами в ближайшее время будем работать по передаче своих дел. После моего отъезда можете переселяться в мой кабинет.
- Спасибо, товарищ генерал, но пока я на должности временно исполняющего, останусь в своём кабинете.
- Я думаю, приставка ВРИО к вашей должности надолго не задержится.
- Как знать, как знать… - с сомнением сказал Ефимов.
- А я, почему-то, не сомневаюсь.
Генерал встал, подошёл к нему и неожиданно крепко пожал руку.
- Вы правильный человек, Евгений Александрович. И, возможно, именно тот, кто нужен сейчас не только нам.
Эти слова прозвучали почти как намёк. Ефимов понял это. И генерал понял, что он понял.
Поздно вечером, уже дома, Ефимов снова включил запись. Он слушал её, как молитву, как код, который должен раскрыться. Но новых фраз не появилось. Зато он впервые отчётливо почувствовал: его готовят. Не только к должности. Не только к переговорам. А к тому, что произойдёт, когда «Зелёный Луч» вспыхнет снова.
И тогда решение придётся принимать ему одному.
