«… — Вы же знаете генерал, что все эти показания ложь, и я поражён Вашей неосведомлённостью, ведь я знал Пущина очень хорошо, тем более его почерк мне хорошо известен, и я искренне не понимаю, вам - то зачем пачкаться, марать свои руки в этих дворцовых играх? Вы же, как стратег, отлично понимаете, что ещё одна такая "победа" Романовых....и им, имперству в России конец. Вы боевой офицер и мне стыдно за Вас. Не опускайтесь до уровня шиберов наживающихся на военных заказах. Будьте благородны, хотя-бы как оговорённые доносами Трухановы, испытавшие в Метехской тюрьме Тифлиса унижения за доносы их ненавидящих сограждан на царя батюшку. Соизвольте меня уважать, вы служили в военной службе и знаете, что означает для офицера его долг перед отчизной. Тут, как я думаю, для вашего понимания мало причин, уважаемый, у вас нет обязанностей и чести быти отцом перед народом! Изучите хотя бы дело Фёдора Семёнова (1794-1860) о созвездиях небесных, или талантливого богослова Дроздова В.М. (1782-1867), и Вы изволите поверить в небеса обетованные…, а мы господа сейчас переселяем историю Отечества в будущее... Как сие в своё время сделала основательница девичьего Свияжскаго Рождественского монастыря, отмеченная богоугодными замыслами и делами, настоятельница и служительница Серафима Михайловна Одоевская дочь благородного Князя Одоевского Михаила Семёновича, в монашестве Мария. И хотя сие было очень давно в 1655 году, но все благородные дворяне и сам народ молится за неё и ея благие, и добрые дела до сих пор. Именно такие люди делают историю России бездонной и вечной...» Генерал смотрел на князя и улыбался, высокомерно и нагло, взгляд его был самоуверен, как взгляд палача смотрящего на свою жертву, знающего о своей безнаказанности и превосходстве в данном деле, в данный час. В душе-то, он искренне понимал "бунтовщика", его чистую душу, он давно знал эту благородную семью, но здесь не церковь, а служебная необходимость, да и перед каждым честным человеком свои правила, для одних Отечество святыня, для других, император и служебная преданность.
- Позвольте Дмитрий Александрович напомнить Вам, Вы дворянин! Всё это голубчик болтовня и демагогия! Не мудрено, Вам молодому, подающие огромные надежды на карьеру офицера, запутаться в хитросплетениях политики и дворцовых интриг. Вас, дорогой друг использовали - генерал сморкнулся в кулак, и с омерзением швырнул содержимое под ноги князя, выражая этим презрение и непонимание в его упорстве, и продолжил с издёвкой – как, извините за грубость, носовой платок, как пушечное мясо. Знаете, лично мне, как и многих кого я знаю, от слова что-то построить новое в России, мне становиться страшно! Я понимаю, что как Вы говорите, дай бог памяти: «- Бедность и нищета в России пустили такие глубокие корни, что их нужно крайне глубоко перепахивать, а при возможности даже вырывать…», при этом я с пониманием отношусь к вашему выбору, ибо действительно, бедность граждан, крайне опасна для государства. Но, Вы забываете, что Вы живёте в России. Вы что, искренне верите что ваши поступки способны что-либо изменить? Упыри-то останутся. Ведь это ваши слова, или я что-то путаю мой дорогой капитан? И вот, Вы теперь здесь! Счастье ваше, что Ваш батюшка умер, а то, узнав о Ваших интересах, планах и подвигах, он повесился бы. Вы бы о матери подумали любезный князь, как мне доложили, к стати ваши же товарищи, княгиня-матушка прикована к постели по своей болезни! Очнитесь! Куда Вы катитесь, впрочем, уже скатились и я, Вам помочь вряд ли способен, но я знавал ваших братьев! Они боевые офицеры, воевали, имеют награды! Да и о ваших благородных побегах на войну, в действующую армию наслышан, сам сбегал молодым в армию Суворова. Тогда были свои понятия о чести! Не знаю в курсе ли Вы князь, но государь Вами очень не доволен, Вам грозит смерть! Да господи, мучительная и позорная смерть! – вскричал Толь – четвертование, чёрт возьми! Что с Вами? Сейчас время другое, императора Александра нет! Это он, вам подобных Семёновцев, толпою в Сибирь, вас же всех в петлю, на плаху без всякой жалости, террор спасёт Россию! Я не намерен перемывать перед Вами человеческие косточки, очнитесь! Какая к чёрту свобода, даже, да простит меня Бог! У Бога все рабы, рабы - божьи твари! Поймите, нет возможности одним словом Бог, измерить состояние государств, и народностей и веры. Состояние человека, мира системы, ныне ещё не дошла до отправной точки и до кризиса монархии, общества. Ни в Европе, ни в России. Я, помню разговаривал ещё с императором Александром о вашем Обществе. Тогда наш, уже почивший монарх, Царствие ему Небесное, Император Александр, не желал разбирательств, и вам, и вашим товарищам смерти, но времена меняются. Думайте и ещё раз думайте, до глубокого размышления у вас есть ещё время. И прошу! Пожалейте своих родных в конце-концов, вашу Оленьку Корф! Наслышан любезный о ваших проблемах с её благородной семьёй. Печально сие чрезвычайно. Арестант, долго и терпеливо слушавший речь всегда уважаемого им генерала, не выдержав столь явных оскорблений и хитро сплетённых намёков генерала, хитрого и мудрого царедворца зарабатывающего на процессе новые должности, в возмущении и гневе воскликнул:
- Позвольте Дмитрий Александрович напомнить Вам, Вы дворянин! Всё это голубчик болтовня и демагогия! Не мудрено, Вам молодому, подающие огромные надежды на карьеру офицера, запутаться в хитросплетениях политики и дворцовых интриг. Вас, дорогой друг использовали - генерал сморкнулся в кулак, и с омерзением швырнул содержимое под ноги князя, выражая этим презрение и непонимание в его упорстве, и продолжил с издёвкой – как, извините за грубость, носовой платок, как пушечное мясо. Знаете, лично мне, как и многих кого я знаю, от слова что-то построить новое в России, мне становиться страшно! Я понимаю, что как Вы говорите, дай бог памяти: «- Бедность и нищета в России пустили такие глубокие корни, что их нужно крайне глубоко перепахивать, а при возможности даже вырывать…», при этом я с пониманием отношусь к вашему выбору, ибо действительно, бедность граждан, крайне опасна для государства. Но, Вы забываете, что Вы живёте в России. Вы что, искренне верите что ваши поступки способны что-либо изменить? Упыри-то останутся. Ведь это ваши слова, или я что-то путаю мой дорогой капитан? И вот, Вы теперь здесь! Счастье ваше, что Ваш батюшка умер, а то, узнав о Ваших интересах, планах и подвигах, он повесился бы. Вы бы о матери подумали любезный князь, как мне доложили, к стати ваши же товарищи, княгиня-матушка прикована к постели по своей болезни! Очнитесь! Куда Вы катитесь, впрочем, уже скатились и я, Вам помочь вряд ли способен, но я знавал ваших братьев! Они боевые офицеры, воевали, имеют награды! Да и о ваших благородных побегах на войну, в действующую армию наслышан, сам сбегал молодым в армию Суворова. Тогда были свои понятия о чести! Не знаю в курсе ли Вы князь, но государь Вами очень не доволен, Вам грозит смерть! Да господи, мучительная и позорная смерть! – вскричал Толь – четвертование, чёрт возьми! Что с Вами? Сейчас время другое, императора Александра нет! Это он, вам подобных Семёновцев, толпою в Сибирь, вас же всех в петлю, на плаху без всякой жалости, террор спасёт Россию! Я не намерен перемывать перед Вами человеческие косточки, очнитесь! Какая к чёрту свобода, даже, да простит меня Бог! У Бога все рабы, рабы - божьи твари! Поймите, нет возможности одним словом Бог, измерить состояние государств, и народностей и веры. Состояние человека, мира системы, ныне ещё не дошла до отправной точки и до кризиса монархии, общества. Ни в Европе, ни в России. Я, помню разговаривал ещё с императором Александром о вашем Обществе. Тогда наш, уже почивший монарх, Царствие ему Небесное, Император Александр, не желал разбирательств, и вам, и вашим товарищам смерти, но времена меняются. Думайте и ещё раз думайте, до глубокого размышления у вас есть ещё время. И прошу! Пожалейте своих родных в конце-концов, вашу Оленьку Корф! Наслышан любезный о ваших проблемах с её благородной семьёй. Печально сие чрезвычайно. Арестант, долго и терпеливо слушавший речь всегда уважаемого им генерала, не выдержав столь явных оскорблений и хитро сплетённых намёков генерала, хитрого и мудрого царедворца зарабатывающего на процессе новые должности, в возмущении и гневе воскликнул:
— Не я, генерал дерзил и разбой начинал, не я бил шомполами наотмашь солдат Семёновской и Московских полков гвардии и вешал крестьян за воровство, и всё только из-за того, что они воровали кусок хлеба у помещика из-за голода! С меня довольно, предаю Вас генерал вашей совести! Семёновцы вспомните о них! Царь испугался скандала, и он отверг сей факт истории. С чего всё начиналось? И дозвольте Вам заметить любезный, дворянин никогда не поднимет руку на своего императора! А я присягал императору Константину Павловичу, дворянин присягает только раз. Дворяне стали для императоров пушечным мясом, а Россия, как средство сумасбродства и воли для своих интересов, и это может для России плохо отозваться, и это печально генерал. Вы слуги, а гвардия честь и защита отечества. Для меня же в этом мире теперь только один царь, царь небесный, и он не подкупен. Так- то генерал, и не мне Вас учить уму разуму! Мы с Вами дворяне, но Вы служите Императору, а я своему Отечеству, России матушке.
