поэтому у него получился тайм –аут для приходящей в себя головы.
- Нет, правда, - спохватился ВиктОр. - За что меня можно назвать хорошим человеком? Или любого другого человека? За что его называют хорошим? Нет, - тут же он поправил себя. - По нынешним временам это не экономическая категория, дающая прибыль, и во внимание социологов она не принимается, как вытравленная инфузория. Ну ладно, - продолжал он разматывать клубок своих мыслей . - Отвлечемся от действительности и рассмотрим человека как такового – за что его можно назвать хорошим?
По жизни ВиктОр знал много отличников и медалистов школьных лет, ленинских стипендиатов в институте. Приходили на ум передовики производства и активисты, способные повести коллектив, было раньше такое слово, за собой, которых он хорошо знал, но сейчас он должен был себе признаться, что у него не возникло желания назвать кого–нибудь из них хорошим человеком. Нить его мыслей разматывалась сама собой: Наверное, человек подобен драгоценному камню – чем больше граней его способностей отшлифует природа, тем ярче сияет человек, тем он разносторонней и тем интересней он для окружающих. Сверкает такой человек, переливается всеми своими гранями в лучах общения, доставляя окружающим удовольствие и от общения, и от красоты его многогранного, отшлифованного природой таланта. Но ведь человек не просто холодный бриллиант. Если за гранями его таланта отсутствует душа – та душа, которая все живое отличает от неживого своим теплом, притягивающим к себе все живое, то про этого человека можно только сказать всего лишь, что он гений в своем деле, но ни у кого не возникнет желание назвать его хорошим человеком.
ВиктОр и сам не ожидал, что так быстро выведет для себя формулу хорошего человека. Своего места в этой формуле он никак не мог уяснить, не находя в себе никаких граней таланта. И вдруг его осенило. Осенило так неожиданно, будто мысль эта свалилась на него с потолка, уставшего от его немигающего взгляда в одну точку. Это так просто и ясно как божий день! – ликовал ВиктОр: Хороший человек – это тот человек, с которым хорошо! Вот и вся хитрость. ВиктОра даже пот прошиб от его озарения, расставившего все на свои места в его голове. Теперь и с Мишкой ему все стало понятно – тому было, просто, хорошо с ним, хорошо без всяких талантов и миллионов.
- У-в-а-ж-а-а-ю, - мысленно похвалил себя ВиктОр за неожиданное открытие, подражая Мишке, стараниями которого голова его попала на тропу неведомых доселе мыслей. На этом бы ВиктОру и прекратить свой тайм – аут, не лезть дальше, по неведомой тропе, но было уже поздно. Его извечная привычка больше думать о жизни, чем действовать по жизни – эта привычка сыграла с ним в очередной раз свою роль. ВиктОр, следуя этой привычке, вместо того, чтобы радостно встать с дивана с открытыми для себя самого доказательствами, что он – хороший человек, ВиктОр имел неосторожность пойти в своих мыслях дальше и взглянуть на обратную сторону медали с названием ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК . Зря он это сделал. Следующее открытие оказалось совсем не таким радостным и оптимистичным, как первое.
- Ну ладно, - продолжал рассуждать ВиктОр, не подозревая, что крылья радости после открытия в себе хорошего человека не спасут его от пропасти разочарования, к которой двигались его мысли. - С хорошим человеком - всем хорошо. А каково приходится самому хорошему человеку? Легко ли быть хорошим человеком?
И тут ВиктОр ужаснулся: он вдруг вспомнил, что никто ни разу в жизни не поинтересовался, как и какой ценой ему удается быть хорошим человеком. И сам он об этом никогда не задумывался – он просто жил и все успевал - все, что нужно было для кого- то или чего- то: для школы, для друзей, для института, для работы, для семьи. Он привык все это делать, и его способность все для всех успевать окружала его статусом хорошего человека подобно шелковому кокону, в котором мягко, тепло и уютно. Он так и жил в этом мягком коконе теплых человеческих отношений к нему окружающих, над которым он трудился не покладая рук, привыкнув по жизни делать то, что надо, а не то, что хочется, считая это нормой и отгоняя прочь те желания, к которым тянулась его душа.
Мысли ВиктОра вели его все дальше, туда, за обратную сторону медали ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК, туда, где все виделось совсем – совсем по-другому, взглядом на самого себя, а не взглядом постороннего, умиляющегося тем, что он, ВиктОр – хороший человек. Он смотрел на себя с этой обратной стороны медали и понимал, что всем всегда было от него что-то нужно. Всем – даже не стоит и перечислять всех, кого он знал. Вернувшись мыслями дальше, назад, он понял неожиданно, что и женился-то в свое время только потому, что был хорошим человеком. Он вспомнил, как его радовала мысль о том, что его жене хорошо с ним. Это наполняло его жизнь смыслом, не заставляя задумываться о том, чего же хочет он сам. Вот и выходило по всему, что он – хороший человек, которому было хорошо от того, что всем вокруг него хорошо.
Вот так… . Для ВиктОра круг замкнулся, но радости не было и в помине. Теперь ВиктОр чувствовал, что внутри этого круга была пустота. Там он прятал свои желания, до которых не было дела никому из всех, кого устраивало то, что он- хороший человек. А он с детства любил рисовать. Рисовать море и парусники, летящие по волнам. Еще в детстве при виде его картин друзья говорили, что у него талант, но он воспринимал те слова в шутку, раздавая им свои картинки, которые рисовали его руки на любых клочках бумаги. Спустя годы он некоторое время тешил себя мыслями о том, что разделается с делами и позволит себе окунуться в морские волны своих картин, даст волю рукам, а уж они сотворят такое, чего даже предположить не может его голова, он знал это. Но шли годы, а дел становилось все больше и больше в связи с новыми обязанностями и родительскими заботами. Вроде бы недорогая цена для того, чтобы стать хорошим человеком, но сердце ВиктОра защемило – нет, не от похмельного синдрома, а от того, что шевельнулось в сердце его желание, загнанное туда на все эти годы - то желание, для которого он так и не стал хорошим человеком, уделившим ему внимание.
Звонок мобильника вывел мысли ВиктОра из «замедалья» хорошего человека и заставил сделать то, что сам он до сих пор не мог или не хотел осуществить: звонок заставил его подняться с дивана, и не только подняться, но еще и пройти в кухню, откуда телефон нарушал тишину всей квартиры. Не глядя на номер абонента, ВиктОр поднес трубку к уху и услышал голос того, кто сначала лодку мыслей в его голове перевернул кверху дном, нарушил течение всех мыслей, а теперь помогал ВиктОру этим звонком вернуть их в привычное русло.
- Привет, Витюня! - звучало из трубки. - Ну как ты, живой? Мне пришлось по делам срочно уехать. Дела, брат, извини. Я рад нашей встрече и все помню. Я рад, что знаю одного хорошего человека и рад, что этот хороший человек - мой друг. До встречи! Скоро увидимся.
ВиктОр не успел вставить ни одного слова. Да Мишке, похоже, это и не нужно было, как не нужно было разбираться и в том, почему его друг – хороший человек, которого он больше никогда не назовет хорчелом.
