обнимался.
- И то, что этот, хрен моржовый, через Инку превратил «ТДР» в дойную корову, обещая светлое будущее в Грановитых палатах?
- Это известно.
- А вот то, что он греб под себя, а мне постоянную головную боль устраивал, с подставами да компроматами. Свою имиджмейкершу подложил, думал, я буду в кроватке ей сливать чего ни то. Только девочка попалась сообразительная – поняла, что с обоих клиентов можно поиметь, так что вместе и придумывали «информацию». Потом – больше… так, сворачивай на заправку, канистру бензина прихватим.
Все это заняло минут десять. Поехали дальше.
- А с этой, «Карениной», это тоже он тебя?
- Ясно дело, не своими руками. Помнишь, как мы с архивом Максимыча мучались, не знали, что с ним делать. А этот господинчик пархатый враз бы нашел ему применение. Он, про меня знал, если не все, то много. А любую информацию, Юрок, можно рассматривать с разных сторон и в любой последовательности. Словом, разобрался я в этом. Но эта морда, видать почувствовала, что я лохануться не собираюсь, ну и пошел на тормозах юзить. А тут я ему кислород перекрыл совсем, и ничего ему не осталось, как сделать из себя шибко обиженного и свалить за бугор. Вот такие делишки. Между прочим, не один милльончик заныкал.
- Выходит, с одной стороны, раскручивал твое имя, а с другой…
- Видимость создавал, а не раскручивал.
- И теперь мы везем архиважные бумаги, где каждый твой пук расписан художественно?
- Вроде того.
- А может, не будем жечь? Госпожа История нас не поймет.
- Я госпожу Историю трахать не собираюсь… ты это куда собираешься сворачивать?
- На проселок. Через пару километров чистое поле, давно скошенное – будем его пеплом удобрять.
Стали посреди поля. Хорошо еще, что сухо было – назад бы не вылезли. Свалили все в одну кучу, бензином облили. Догадались машины отогнать на полсотни метров.
Полыхнуло здорово. Но бумага все же плохо горит, долго ждать придется, ворошить костер, чтобы уж точно убедиться, что все сгорело.
Ночь ясная, лунная, прохладная.
- Саня, а этот мужик, ну что от «Пушкина» привет обещал, не звонил?
- Черт, забыл сказать. Встречался я с ним сегодня утром.
- Ну и?
- Штуку он с меня поимел за цедулку какую-то. Может, просто кинул.
- Ты хоть прочитал?
- Когда? Летел на конференцию, в бардачок сунул и поехал.
- Ну, так доставай, посмотрим.
Саша направился, было к машине, но остановился вдруг. Хлопнул ладонью себя по лбу
- Инка на моей машине уехала в Болшево. В той машине осталась тетрадка.
И тревожно стало как-то на душе. И Юра заметил эту перемену
- Подожди. Так вы сегодня с Хмелевским разделались?
- Ну…
- И после этого Инна уехала?
- Да.
- Ты что, дурак, совсем? Как ты ее мог отпустить? Это же, смысл ее жизни был… и вот так, разом.
- Ничего, бывало хуже.
- Саня, извини друг, но ты опять только о себе. Я Варьку бы ни за что, цепью бы к себе приковал.
- Черт, выходит, что я кругом…
- О себе только печешься. Эгоист сраный. Все. Уезжай. Я тут у костра до утра греться буду. Варваре позвоню – она поймет. А ты, ты… видеть тебя не хочу, понял. Твое место сейчас не здесь. Вали отсюда. А по дороге подумай о моих словах.
- Юра, дай я тебя обниму.
- Еще чего.
Но сам первый подошел и крепко по-мужски обнял
- Пока мы вместе, я тебе покою не дам, понял?
- Спасибо.
- Ладно, давай без этого, езжай. Сигареты оставь.
