- Заинтриговал. Ну, показывай. И рассказывай.
Далеко идти не пришлось: территория базы занимала три квадратных мили, и все строения, ангары, склады, и лабораторные корпуса для создателей традиционного, артиллерийского и бомбового, оружия, равно как и блоки-корпуса учёных-химиков и биологов, сейчас лежали не в руинах даже, а в – кусочках и осколках. Мелких. Их буквально сдунуло взрывной волной, раскрошив и разметав по тем самым трём квадратным милям. И уж тут походили, и порыскали искатели чего-нибудь «полезного»…
Без радиации – почему бы не походить?
Однако Хенрик ещё в прошлый приход сюда отметил в памяти находящееся почти на границе базы и выстоявшее приземистое и словно распластанное по земле, бетонное сооружение: бункер. Однако двери в него, расположенные с передней стороны, были полностью засыпаны грунтом, вывороченным при взрыве вражеского фугаса. А торцевые части были засыпаны ещё при «испытательных» взрывах. Которые производили уже их собственные вояки. Годами. Если не десятилетиями – кто сейчас узнает.
И вот они у подножия огромного бугра. Пусть и рыхлой когда-то, но сейчас спрессованной от собственного веса, и просевшей, превратившейся в монолит от дождей и снегов, почвы.
Тони, почёсывая затылок под шапкой, проворчал:
- Ну и какой же такой «принципиально новый» подход мы применим, чтоб разгрести этот бугор?
- Ничего мы «разгребать» не будем. Зайдём-ка с другой стороны. С тыла.
Здесь, конечно, бугра из почвы не имелось. Правда, и отверстий входа или окон в монолитном бетоне явно не менее чем метровой толщины – тоже.
- Н-ну?
- Что – «ну»? Вон туда смотри.
Тони, повинуясь указующему персту, довольно долго всматривался в бетонную стену каземата. Затем перевёл взор на брата:
- И что я должен был заметить или понять?
Хенрик фыркнул:
- Какое счастье, что ты мыслишь вполне традиционно. И видишь – но не понимаешь. Взгляни ещё раз: вон то прямоугольное пятно в бетоне, чуть светлей общего тона, в размер обычной двери, тебе ничего не говорит?
- Какое ещё «пятно»?! Стена как стена! Серая. Монолитная. Унылая, если ты об этом. Или… ты видишь что-то ещё?!
Хенрик почесал затылок под шапкой. Подумал, что, возможно, именно его обострённое зрение позволило заметить то, что до него никто прежде не видел здесь.
Неплохо получается.
Стало быть – внутрь точно никто отсюда попасть не пробовал!
Он походил вокруг: ага! Вот с этой точки видно поконтрастней: должно быть видно и напарнику:
- Встань-ка сюда. Да. Ну, теперь смотри. Лучше присядь – так заметнее. Видишь пятно? Более светлое и ровное на общем сером фоне.
- О! Точно. Что-то есть!!! Ну у тебя и зрение! Хм. Ну… Возможно, раньше тут была дверь. Позже заделанная бетоном же. Снаружи.
Ну и что? Как нам это поможет – бетон же?!
- Ага. Это он, родимый. Только вот что: двери тут наверняка – двойные. И между ними – минимум фут. То есть…
- То есть – толщина слоя бетона не более пяти-шести дюймов!
Хенрик, вполне довольный собой и братом, ухмыльнулся:
- Точно. Осталась ерунда. Разжиться ломом или кувалдой.
Кувалдой им, конечно, разжиться не удалось.
Поскольку они, как профессионалы, и так носившие в рюкзаках килограмм по тридцать, лишнего ничего не таскали. Однако Хенрик, предвидевший такой оборот событий, и кое о чём подумавший ещё в прошлый раз, припас в одном из кармашков рюкзака старое доброе зубило.
И вот сейчас, вооружившись им и ухватистым булыжником, принялся долбить бетон по верхней кромке замурованного прямоугольника.
В первый час он вынужден был терпеть язвительные подколки брата, и уливаться потом, постоянно норовившем затечь в глаза, и щипать их. Но когда ко второму часу под слоем бетонной штукатурки обнаружилась кладка из кирпичей, легко (Ну, сравнительно!) выбивавшихся из проёма, и за дело взялся уже заметно воспрявший духом Тони, Хенрик его не подначивал.
Закончили освобождение дверного проёма к ужину.
Устали как собаки. Пропотели, несмотря на почти ноль градусов, от души. Тони даже поменял промокшую майку на сухую из рюкзака, переодев прямо за стеной каземата: чтоб не так задувало. Хенрик, подумав, тоже майку переодел. Сразу стало теплее.
Но результаты работы были на лицо: мощная бронированная дверь предстала перед ними во всей красе! Разумеется, она оказалась заперта. Замок был тоже – встроенный.
- Эх, если б она запиралась на старый добрый английский замок…
- Ключ у нас только один. Но думаю замок мы вскроем без проблем.
- И как же это?
- А вот так, - Хенрик вставил зубило между косяком и закраиной двери примерно посередине её. Ударил от души. Руки чуть не отбил. Выматерился.
Металл закраины прогнулся, но дверь не сдвинулась ни на миллиметр.
- Эх ты, взломщик недоделанный, - Тони отобрал камень и инструмент у брата, - Бить надо - вот сюда. Чуть пониже. Тут, судя по скважине замка, и должен быть язычок!
Тони оказался прав. От его удара металлический язычок замка со звоном сломался, и дверь вдруг отошла от косяка на добрый фут!
Хенрик снова достал свой фонарик. Тот светил гораздо слабее, чем обычно – нужно было зарядить. Но и так прекрасно было видно вторую, столь же монументальную дверь. Однако она оказалась закрыта только на язычок-защёлку – повернув ручку, он открыл и её.
Обнаружилась пара высоких ступеней, ведущих вниз, в тёмное низкое помещение. Оказавшееся, когда вошли, ещё и гулким и сырым. Сильно воняло плесенью и чем-то кислым. На потолке имелись разводы: дождь?
- Ну вот. Чувствую себя прямо «расхитителем гробниц»! Мы абсолютно точно - первые, кто проник сюда за последние лет… Шестьдесят?
- Да. Типа этого. Смотри: пыль лежит везде, несмотря на то, что всё было наглухо закрыто. И следов нет. Ничьих.
- А включу-ка я свой фонарик, - Тони опустил рюкзак на пыльный пол, и открыл один из многочисленных карманов, - Ты, кстати, чего свой-то не зарядил?
- Да поленился. Сегодня подзаряжу.
Ага. Ну, давай смотреть.
Особо, впрочем, много чего смотреть не нашлось.
Два длинных стола у стенки, обращённой в противоположную от Полигона и смотровых щелей, сторону. На них – мониторы, пульты управления, компьютеры. Под столами – системные блоки. Стулья, штук двадцать. Возле смотровых щелей – полка. С биноклями. И картами. В полуметре от одной из щелей – тренога со странной «рогатой» конструкцией. Возле другой – мощная платформа с несколькими видеокамерами и сменными блоками их питания.
Тони видеокамеры не заинтересовали: ещё бы. Наверняка посдыхала в холоде и сырости их электронная начинка. Микросхемы и накопители – очень капризная штука. Зато вот странная рогулина у первой амбразуры его заинтересовала:
- Это – что?
- Похоже, стереотруба. Такая должна давать увеличение раз в двадцать-тридцать.
- То есть она – чисто механическая?
- Оптическая, ты имеешь в виду. Да. Тут микросхем точно нет.
- Ха! Ну вот: уже не зря долбили, как недоделанные дятлы, полдня. За такую нам в любом городе отломят больше, чем даже за Ведьму! Потому что подзорных труб практически не осталось, а бинокли – дохленькие, не более восьми крат. А тут – двадцать-тридцать! Да ещё – «стерео»!
- Ты вначале посмотри в неё. Работает ли. – сам Хенрик, пока Тони крутился возле стереотрубы, шёл вдоль столов, рассматривая то, что на них лежало, и заглядывая в ящики тумб.
Тони на целых полминуты замолчал. Но что-то интенсивно крутил пальцами, сопя. Потом развернул тубусы ко входу, явно взяв на прицел дверь:
- Ух ты! Вау!
- Чего там?
- Посмотри сам!
Хенрик, отчаявшийся найти что-нибудь стоящее, подошёл. Взглянул, подрегулировав межглазное расстояние окуляров под себя.
- Действительно: «Ух ты»! Видно даже в темноте шикарно. Похоже, тут автомат с ночным видением. И увеличение… действительно – крат так тридцать точно есть. Хм… Продадим, наверное.
- Ты – что?! Я сам хочу такую игрушку!
- Имей в виду: её можно использовать только со штативом. Иначе поле зрения будет трястись так, что ничего не разглядишь. А нам пока вполне хватало нашего бинокля. Ну что? Будешь таскаться с треногой?
- Хм. Нет. Но теперь бы – не продешевить!
Из «полезного» нашли ещё десяток пустых общих тетрадей. Карандаши, шариковые ручки. Которые давным-давно засохли. Линейки, циркули, кнопки и скрепки. А вот документов, что об испытаниях, что просто хоть каких-нибудь, не оказалось. Похоже, забрали их. В Штаб.
Где всё это, плюс генералитет, и сгинуло…
- Заночуем прямо внутри?
- Нет уж. – Хенрик хмыкнул, - как бы ни сложилось, я предпочитаю, чтоб обзор был – во все стороны, и было бы, куда отступать, если что. Ну, или уж – бежать!
- Что-то не припомню я за последние тридцать лет, чтоб мы от кого-то бегали… Но
