мысль кажется здравой. Так – что? На крыше?
- Ага.
На крыше, если её можно так назвать, ровное и свободное от груд земли место нашлось. Там и расположили спальники, подстелив, как всегда, полиэтиленовые полотнища.
Ели молча: устали, как собаки.
Сегодня обошлись одним сушёным мясом. Тони проворчал:
- Воды надо больше запасать. Осталось не больше, чем на два дня.
- Не надо запасать больше. Таскать тяжело. А сейчас холодно, и мы почти не потеем. Разве что сегодня…
- Да уж!
- Ничего. За два дня до Нэшвилла дотопаем.
Ночью, пристроив на грудь блок подзарядки, подсоединённый к фонарику, Хенрик подумал, что устройство, позволяющее получать электричество от тепла человеческого тела, чертовски полезно.
И тот, кто его выдумал и построил – гений.
Наверняка – китаец.
Стереотрубу, разъединив компоненты, разделили честно: треногу пристроил сверху рюкзака Тони, а сами трубы-тубусы – Хенрик.
Добрались куда надо за сутки.
Так называемый город Нэшвилл для разнообразия размещался не в метро. А в старой соляной шахте. С многочисленными уровнями, штреками и переходами между ними. Воздух тут, как утверждали медики эпохи до Катастрофы, был полезен и даже целебен для лёгких, и вообще – здоровья.
Так это или нет, Хенрику было наплевать, зато спуск на двести тридцать четыре ступеньки вниз каждый раз напрягал.
Больше напрягал только подъём по ним же.
Бургомистр и Совет ждали их в комнате для заседаний Правления – собрались они туда явно после сообщения дозорных о том, что видят на подходе двоих Чистильщиков. Некоторые ещё поправляли парадную одежду, и шаркали ногами, когда стражник ввёл Хенрика и Тони.
Хенрик, неторопливо (Они знают себе цену!) обвёл почтенное собрание взором орла. Чуть наклонил голову:
- Приветствуем вас, уважаемая Администрация города Нэшвилл.
От имени всех присутствующих решил (Логично!) выступить сидящий во главе стола, и сейчас вставший Бургомистр:
- Привет и вам, уважаемые… э-э… Чистильщики. Мы рады, что вы прибыли к нам на… э-э… помощь.
Жаль только, что так поздно. Прошу, садитесь, - напарникам было указано на два кресла в ближайшем к ним торце большого полированного стола для совещаний. Сделанного (Редкость!) из настоящего дерева. Что было хорошо видно в свете четырёх (!) свечей, стоявших в подсвечниках по его углам. Похоже, такая иллюминация - в их честь.
Не уточняя, (Они – не прислужники и не «граждане»!) что именно вызвало столь откровенное недовольство сроками прибытия, Хенрик и Тони уселись. Если у нанимателей что-то в их работе или передвижении вызывает раздражение – пусть выскажут это сами.
Ну, или пусть сами борются со своими Ведьмами.
Так и произошло: высказывания не заставили себя ждать.
После натянутой паузы, Бургомистр, тоже севший, продолжил мысль:
- Нам искренне жаль, что ваши… э-э… дела задержали вас. Проблема в том, что за это время Ведьма, о которой шла речь в нашем послании к вам… э-э… Сбежала!
- Давно?
- Два дня назад. Точнее – двое суток назад. В ночь на понедельник.
- То есть – вы хотите сказать, что сейчас для нас здесь работы – нет?
- Нет-нет, я… э-э… Совсем не это имел в виду! А то, что вам теперь нужно будет Ведьму выследить, догнать, и обязательно – убить!
Дело в том, что она сбежала… не одна! А с четвёркой наших самых красивых и сильных парней. Не знаем, каким уж образом, но ей удалось… э-э… приворожить их к себе! Полностью лишив и воли и мозгов!
Хенрик почуял подвох. Поскольку Бургомистр замолчал. И только глазки главы Администрации непрестанно бегали из угла в угол.
Хенрик, прикинув наиболее возможный вариант, спросил в лоб:
- Среди присутствующих есть кто-то, чьи родственники ушли с Ведьмой?
- Да. – с места, не вставая, отозвался седой и согбенный старец, впрочем, в остальном весьма благородной наружности, - Мой сын.
- Это советник Майкл Николсон. Моя правая рука, - поспешил уточнить Бургомистр, словно Хенрик и сам не догадался: хмурящийся и кусающий губы Николсон сидел как раз справа от Бургомистра, на ближайшем к тому кресле, - А кроме его сына ушёл и мой племянник, Джон. Но пусть лучше начнёт советник. Прошу, Майкл.
Майкл вокруг да около ходить не стал:
- Уважаемые Чистильщики. Поскольку я и жена очень хотим вернуть себе сына, и вернуть живым, и избавленным от заклятья, или что там она на него наложила, у вас появляется дополнительная работа. Впрочем, насколько мы знаем, когда Ведьму убивают, все наложенные ею чары и заклятья спадают сами?
Хенрик оценил попытку советника сбавить цену:
- Иногда. Когда Ведьма удерживает волю подчинившегося ей – своим мысленным усилием. В этом случае чары действительно спадают, стоит только её убить. Но!
Если чары или заклятье наложены при проведении соответствующего ритуала, и магических чёрных обрядов с созданием куклы околдованного, то результат её смерти обычно…
Неоднозначен.
- То есть, вы хотите сказать…
- Я хочу сказать, что даже если мы убьём Ведьму, это отнюдь не гарантирует, что ваш сын освободится от её чар и влияния, и захочет вернуться к вам. И будет прежним.
Повисла напряжённая пауза. Хенрик, впрочем, не стал «томить»:
- Полное освобождение от чар потребует дополнительных усилий. И обрядов, проведённых уже нами. И уничтожения нейтрализованной куклы.
Заметно было, как Николсон едва заметно выдохнул. Даже расправил плечи. Ему явно полегчало:
- Я бы очень этого хотел! Но… Как я понимаю, всё упирается в «дополнительные усилия и обряды»? Сколько?
Хенрик не без удовлетворения отметил, что советник – на своём месте. Человек чётко просекает ситуацию. Задаёт деловые вопросы.
- Дополнительно – двадцать стандартных монет. – и, обернувшись к Бургомистру, - Ну и за вашего, уважаемый Бургомистр, племянника, та же плата. А за то, что нам придётся сойти с нашего обычного маршрута, и догонять беглецов, ещё двадцать монет. В дополнение к нашей обычной плате в пятьдесят – за… Ликвидацию самой Ведьмы.
- Но позвольте… Мы так не договаривались!
- Верно. Мы договаривались на вполне обычную, «стандартную», процедуру. То есть – мы приходим, хватаем, обездвиживаем Ведьму. Допрашиваем её. Уличаем. А затем – казним. Всё – просто и быстро.
Ну а теперь нам придётся бегать за ней. В неизвестном направлении, и неизвестно сколько времени. Дело-то – именно в нём. Во времени. Ну, и в усилиях. По уличению в колдовстве. Ведь теперь, чтоб пытать её, нам придётся… Хм. Прежде нейтрализовать её рабов. Приворожённых.
Причём – так, чтоб не навредить им. И не допустить их смерти.
Напряжённую паузу нарушил Бургомистр:
- То есть – получается, за преследование, казнь, и возврат наших очищенных от скверны людей нам придётся заплатить…
- Сто десять монет.
- Но позвольте! Это же…
- Поставим вопрос так. – Хенрик не дал Бургомистру обозначить это дело как «грабёж», - Вы допустили, чтоб Ведьма безнаказанно и беспрепятственно увела у вас из-под носа четверых наверняка наиболее здоровых и крепких парней. Вы желаете вернуть их. Живыми и «очищенными». И вам жалко всего ста десяти монет?
Мы – Чистильщики. И наша обычная работа – уличить и убить Ведьму. Не гоняясь за ней. И не освобождая из-под её чар её жертв. И раз Ведьмы здесь нет, мы, согласно нашему Уставу, имеем право отказаться от этой работы. Но!
Вы тоже должны иметь в виду, что Ведьма-то… Может и вернуться! А с такими союзниками-рабами, как сейчас у неё в распоряжении, ей вряд ли будет особенно трудно установить свою власть над Нэшвиллом.
- Мы… Прекрасно это понимаем. – пока открывший было снова рот Бургомистр не успел ляпнуть какую-нибудь глупость или гадость, Советник Николсон взял инициативу в свои руки, - Но ведь цена получается в два с лишним раза больше, чем мы планировали. А у нас вовсе не безграничные возможности. И еды нам опять до конца года не хватит. Следовательно, её придётся закупать у администрации Тумбстоуна. Наш бюджет… Не пределе!
После повисшей паузы Хенрик, переглянувшись с Тони, «смилостивился»:
- Мы, пожалуй, согласились бы поработать за сто монет. Но! В таком случае вы снабдите нас дрожжевой кашей на неделю. Которую, как мы думаем, займут поиски.
Бургомистр, уже взявший себя в руки, перестал открывать и закрывать рот, словно выброшенная на берег рыба. Выдавил:
- Ну, это… э-э… Более приемлемые условия.
Хенрик кивнул.
Бургомистр, вытерев пот со лба серым от влаги платком, предложил:
- Господа! Прошу голосовать: кто за эти условия?
Руки подняли семеро из одиннадцати.
