Произведение «Свой-Чужой. Глава 4» автора Аноним

Глава 4. Продолжение флэшбэка

В течение трёх месяцев я регулярно наведывался на «ту сторону» и даже, соблюдая разумную осторожность, ввозил домой некоторый «хабар»: куски металла, какие-то трубки, осколки – всё то, что удалось собрать в серых развалинах, и сбывал его через уже упомянутого Олега по институтским каналам. Делать это надо было аккуратно, потому что к моему удивлению, некоторые изделия содержали редкоземельные металлы. Некоторый доход я с этого имел, и регулярно пополнял свою лабораторию более продвинутым оборудованием. Однако, мои денежные дела резко пошли в гору после того, как товаром внезапно заинтересовалась серьёзная полукриминальная группа, торгующая «редкой землёй».

Здесь кстати подоспела и карта, составленная давешним геймером. Он торжественно передал её мне по почте, мы обменялись любезностями в скайпе, и распрощались довольные друг другом. Впрочем, его контакты я удалять не стал. На всякий случай.

Оказалось, что теперь мне по силам пересекать государственную границу Казахстана без лишних формальностей и процедур. После не слишком продолжительного перелёта, я выныривал на территории Кустанайской области, где было удобно проводить товарно-денежный обмен. Предприятие было рискованным, но мои контрагенты быстро сообразили, что я для них – весьма выгодный поставщик, лишаться золотой жилы они не собирались.

Я чертил новые воздушные трассы в «изнаночном мире», сообразуясь с картой, которая оказалась ценнейшим приобретением. У меня даже возникала мысль о том, чтобы выделить моему картографу весомую премию – коли уж деньги у меня завелись. Но я вовремя сообразил: не вызовет ли моя неожиданная щедрость тревогу и подозрение? Возбуждать чужое любопытство было совсем ни к чему.

И вот что ещё я обнаружил в зазеркалье: дикий, путанный и очень сильный электромагнитный фон, совершенно непохожий на земной. Речи не было об искусственных источниках, передатчиках и прочих технологических феноменах. Если бы я попытался создать пространственную карту ЭМИ, то получился бы уродливый клубок, весь состоящий из узлов и петель – будто бы котёнок поиграл с мотком шерсти. Сильнее всего меня озадачили некие острые всплески в эфире, которые случались примерно раз в неделю, и мне очень хотелось докопаться до причин этих аномалий. Вскоре мне представилась такая возможность: всплеск произошёл на расстоянии каких-то пяти миль от меня. Сигнал держался достаточно долго, так что направление определить было нетрудно. Мы с Клаусом стартовали немедленно – курсом на Юго-Восток. Условный местный «Юго-Восток», разумеется.

Летели по компасу, благо здесь существовала магнитосфера, и была она гораздо внушительней земной (где-то в недрах планеты кружил ионный магматический вихрь невообразимых масштабов).

Поддерживаемый магнетроновой «подушкой», на небольшой высоте плавно скользил мой летучий корабль. Ощущение было подобно тому, какое возникает при движении автомобиля на хорошей дороге: кажется, что ничего не происходит, однако, ты видишь, как стремительно несётся на тебя, обегает по сторонам и устремляется назад окружающая местность.

Сигнал усилился и внезапно пропал, но до точки, откуда он ранее исходил, оставалось всего ничего. Мы летели быстро, насколько это было возможно. И всё равно опоздали.

Это была новая встреча с образцом местной фауны. И в этот раз я наконец-то смог оценить тварь в полной её разнузданности и упоении удачной охотой. У меня была сильная оптика, и она позволила наблюдать весь этот спектакль ещё на подлёте. Изображение пришлось подстраивать на ходу, расстояние между нами сокращалось.

На поляне кружили вокруг невидимого центра две фигуры, исполняя странный танец. Или это был не танец? Скользящие, размеренные приставные шаги, перемежающиеся круговыми оборотами – на некотором расстоянии друг от друга. Одежда на них была практически одинаковой: скромный, но опрятный деловой костюм, галстук, туфли. Вот только одна пара туфель сияла безупречной чистотой, другая была покрыта слоем грязи. Это неудивительно – поляна, где происходило действие, представляла собой слякотную почву, кое-где облагороженную скудными островками серо-зелёной травы. Один персонаж был худой и долговязый, как мне показалось, достаточно молодой. Другой – средних лет, низкорослый и полноватый.

Я увидел, что рты обоих танцоров широко открыты. Они должны были истошно кричать, но над поляной стояла тишина. Я бы услышал любой звук, идущий снаружи, потому что работал внешний микрофон. Но звуков не было.

Тот, что был постарше, в неопрятной обуви, широко (слишком широко для нормального человека) раскрыл рот и захрипел. Изо рта вылетел клочок пены и застрял на подбородке. Затем он, крутанувшись, завалился на бок и задёргался, будто в эпилептическом припадке. Его партнёр, словно бы ничего не замечая, продолжал движение, расширяя круги. Моя летающая ступа уже приблизилась практически вплотную, и я завис чуть в стороне от этого зверского танцпола, наблюдая картину в боковое окно, и лихорадочно соображая, как мне поступить. Никакого плана действий у меня не было, мысли путались, цепляясь одна за другую. Тем временем тот, кто лежал на земле, распахнул свой рот ещё шире. Обычному человеку такой зевок был бы недоступен. Челюсть словно отделялась от черепа. Я, казалось, расслышал хруст костей и связок. Бедняга дёрнулся ещё дважды и замер. Стало ясно, что помочь ему уже нельзя.

Ругая себя за бесполезность и бессилие, я повёл свою махину по дуге так, чтобы пролететь аккурат над головой второго участника крвавого pas de deux, и он наконец-то обратил на меня внимание. Но сделал это слишком поздно. Человекоподобная тварь, виляя и подпрыгивая, устремилась к лесу, а я преследовал её с воздуха, снизившись до трёхметровой высоты. Попав в зону действия магнетрона, она вспыхнула словно факел. Раздался визг, напоминающий звук тормозов. Теперь подо мной был уже явно не homo и даже не примат. Существо на глазах меняло форму, выбрасывало дополнительные конечности (и где оно только их прятало), подлетало вверх на полтора-два метра. Внезапно наступила тишина.

Я приземлил свою тумбу, открыл дверь и бросился к человеку, лежащему на земле. К моему удивлению, он был ещё жив. Но – по понятным причинам – не мог произнести ни слова. Всмотревшись в его глаза, я поразился, какая странная смесь эмоций отражалась в них. Это было беспредельное счастье, смешанное с мучительной болью. Из его горла раздавались хрипы. Но было такое ощущение, что он пытается петь. Это продолжалось ещё несколько минут, он ещё раз дёрнулся и затих окончательно. Я отправился за лопатой. Мне надо было отдать несчастному последний долг.

Когда до двери моей будки оставалось всего два шага, я почувствовал мерное движение за спиной, резко обернулся на ходу и всмотрелся в просвет между деревьями. Там маячили мутные силуэты. Новые посетители? На поляну выходили существа, похожие на вертикально стоящих червей. Правда, у червей этих были круглые опущенные головы и свисающие до земли руки. Их очертания напоминали человеческие фигуры, но это сходство было очень условным. Эти создания брели, едва переставляя конечности. Они колыхались на ходу и что-то бормотали себе под нос. Я, внезапно опомнившись, в два прыжка влетел под защиту брони.

Уже ближе к вечеру, просматривая запись, я поражался, насколько чужеродными, извращёнными казались эти твари в сравнении даже с самыми экзотическими животными моей планеты. Среди земных существ, попадались персонажи страшные, отталкивающие, пугающие: рыба-капля, доисторическая акула дунклеостей, летучие мыши всех видов и разновидностей – но и они воспринимались как часть природы. Злая, жестокая, уродливая, но всё же её часть. А в местных обитателях была глубокая чужеродность: что-то предельно гнусное и противоречащее естеству.

На экране я разглядел, как бледные создания окружили лежащее на траве тело, уселись вокруг и принялись раскачиваться, будто в трансе. Сначала всё происходило в полном молчании. Но спустя несколько минут они запели. В их руках появились чёрные (каменные – по виду обсидиановые) ножи, которые до этого они скрывали в складках своей кожи.

Демоны принялись кромсать лежащее на поляне, ещё не успевшее остыть тело.

В тот раз я сжёг их всех. Вместе с останками несчастной жертвы.