Прощай, Марина!

Прощай, Марина!

Не всегда предназначение человека раскрывается в полной мере при жизни. Бывает, гости скучают на поминках. Сядут, насупятся, рюмки разглядывают, салаты молча жуют. Вспоминают достижения, добрые поступки, а для тоста куража маловато…

Хотя, кажется, одна из подруг покойной все же взяла слово. Сохранилась запись.

«Марина лелеяла одну мечту, искала спутника… Такого, чтобы пылинки сдувал, опекал, оберегал от самой себя, бриллианты дарил, а по утрам называл Солнышком. Сайты знакомств окучивала. Водила парней, а те либо женатыми оказывались, либо с мозгами набекрень. На этот счет общество никаких гарантий девушкам пока не обеспечивает… Но я сейчас не о том хочу сказать. Марина, ты людей от смерти спасла. Для тебя пришла вечная ночь, спокойного тебе сна…»

Незадолго перед гибелью подружки попросили Марину съехать со съемной квартиры. Слишком уж докучали им ночные визитеры, а в особенности Маринин бывший муж-алкоголик, нагрянувший из Сочи. Настоящее стихийное бедствие. Впрочем, элементарная зависть к Марининой популярности тоже проглядывала…

В уголовном деле имеется фотография. Женщине на вид лет тридцать. Она расположилась на широком подоконнике в лучах солнца. Колени прижаты к подбородку. Гибкая, стройная фигура, кружевное белье. Завораживающий взгляд раскосых глаз. Надменная улыбка на лице, но в то же время с искоркой детской наивности, трогательная.

Что же все-таки случилось? Послушаем короткие беседы со свидетелями, записанные на диктофон. Кто из них подлил масла в огонь трагедии? Следствие виновных не установило. Несчастный случай. А по справедливости?

М. Белкова, программист

Дико коробит, что меня путают с этой прошмандовкой — мы ведь тезки, даже фамилии на одну букву начинаются. Две Марины Б. — анекдот. Не переношу, когда при мне других женщин расхваливают. Подумаешь, фигура у нее. На первом месте у мужчины должно стоять создание семьи с порядочным человеком, а не чьи-то там козьи ножки и кошачьи глазки… Простите, увлеклась, речь сейчас не о том.

В каких отношениях я состою с Гришей? Ой, что за вопрос? Да ни в каких! Подруги шутят: дачный муж. Так оно и есть. За детьми иногда присматривает, на дачу маму и тетю возит. Семью с ним создавать — я себе не враг. Во-первых, он по той Марине вечно сох. Во-вторых, Гриша по жизни слизняк. Вы его видели? Мужику полтинник скоро, а он как из детского сада. В ванне хвойной отмокает целыми днями. На улицу не выходит, боится заразу подцепить. Живет с мамой и котом. В квартире — грязища и бардак. Зато с детьми ладит…

У меня две дочки шести и пяти лет — это от второго брака. Еще сынуля-подросток — тот уже от первого. Растут без отца, я давно в разводе. Антон — нервный мальчик. Синдром дефицита внимания, учиться ему сложно. Сверстники обижают, а учителя совсем озверели. Разве он отсталый? Подумаешь, математика не дается, синусы и тангенсы не выучил. Зато читать умеет, мы недавно вместе «Конька-Горбунка» одолели. А какие поделки лобзиком выпиливает! Загляденье, хоть на выставку.

В тот день погода стояла жаркая. Мы с Маратом решили на выходные смотаться в Звенигород вдвоем. Марат — это друг нашей семьи. Он, правда, женат, никак развод не оформит, зато надежный и при деньгах. Свой бизнес у него — ландшафтный дизайн, могилы благоустраивает. Заказов в последнее время хватает, выходные редко выпадают свободные.

Поначалу я хотела детей с мамой и тетей оставить. Но обе захворали как на грех — желудочный грипп. Они близняшки, живут бок о бок и болеют тоже синхронно. Ну, думаю, завезу детей Грише. Приехали к нему в пятницу, в обед. Все как обычно — вылезает наше чудо из ванной. Полотенцем обмотался. Одежда в корыте на кухне замочена. Стиралка, естественно, барахлит — а что у них дома вообще исправное? Света нет ни в прихожей, ни в ванной. Бачок в туалете течет.

Вид у Гриши усталый, лицо серое, синяки под глазами. Но детям обрадовался. Девочки сразу побежали с котом в парикмахерскую играть. Милые они у меня, смешные. Я им как раз детский набор для стрижки подарила. Друг дружку они еще дома подровняли…

А сынуля тоже себе занятие нашел: ящик с инструментами открыл, дрель взял и давай в шкафу дырочки сверлить. Думаю, славно они тут поиграют, а я Гришу отблагодарю — на ночь с ним останусь на следующие выходные, так и быть. Продукты на кухню занесла и побежала — Марат сигналил в машине.

В. Бочаров, электрик

Марина мне приходится, а точнее, приходилась женой. Она драпанула из Сочи, в Москве поселилась. Развод так и не оформили. Да, бухал я как верблюд в пустыне, признаю. Срок отмотал, вышел на волю, и понеслось… Подрабатывал мелким ремонтом. На флоте кое-чего по электрике освоил. А срок получил по беспределу.

Говорят, людей искалечил… Каких людей? Те двое гномов сами нарвались! Приставали к Маринке в кафе. Она, конечно, баба бедовая. От мужского внимания аж сочится вся. Но кто ж умников с такими хрупкими костями в общепит пускает? Подумаешь, дал в ухо пару раз, по ребрам сапогом добавил, как учили. На флоте и не такое терпели, а эти сразу в реанимацию отчалили. Навалились гурьбой слабонервные родственники, менты. Протоколы, суд… Короче, суть не в этом.

Прошлой осенью мне кореш кинул Маринкин адресок. Ну я и нагрянул. Думал, может, снова семьей заживем. Но, как поется в песне, поздно пить аспирин, если девушка больна на всю голову. Через супругу мою уж батальон прошел, не меньше. Ревновать бесполезно.

Из недавних крутился этот олигарх недоделанный, Николай Иванович. На его деньги, собственно, мы и жили. Щедрый, падла. Завел гарем, да еще и законную жену с детьми на вилле под охраной высадил. Маринка параллельно с Гришей крутила. Спрашивается, на хрена козе баян? Не иначе как на почве поэзии. Маринка ведь стишки сочиняла и натюрморты маслом писала, а этот козел в институте культуры ошивался.

Я решил: хрен вам, золотая рыбка. Лучше я этого культуртрегера лично в сортире мочкану. Пусть даже второй срок отмотаю. Но у Маринки с ним и без моих усилий на время все заглохло.

Что случилось в тот день? Смотрю, Маринка с утра красится, кремами мажется, космы накручивает. Верный признак. Соображаю — стопудово к новому хахалю намылилась. Гляжу в окно — Маринка на шпильках скачет в сторону метро, точно кенгуру. Ну я треники нацепил, за ней метнулся. Башка трещит, а пива не успел взять. Она в вагон — я в следующий. Потихоньку выследил до хаты, а кровь от злобы закипала.

Г. Белгруевич, работник культуры

Бессмысленно отрицать, с обеими Маринами меня связывали дружеские, в какой-то мере любовные, отношения. Первая Марина сочла необходимым расстаться со мной осенью. По моей вине, конечно. Понимаете, Марина — натура тонкая, трепетная. Навалилось на ее хрупкие плечи горестей: со съемной квартиры подружки велели съехать, муж-алкоголик из Сочи нагрянул. С Николаем Ивановичем, ее спонсором, размолвка вышла, а тут еще я со второй Мариной роман закрутил…

В тот день я ванну хвойную принимал. Отгул взял: магнитные бури обещали. Спал неважно. С утра почувствовал тяжесть в области поджелудочной железы. Одежду в корыте замочил. Стиралка у меня второй год на лоджии стоит. Маменька в ней грибы сушеные хранит.

Слышу, стучат в дверь. Вторая Марина — точно снег на голову. Детей привезла, попросила на выходные с ними посидеть. Я обрадовался. Девочек давно не видел. Они милые такие, пухленькие, веселые, побежали сразу с котом играть. Антон, сын Марины, подрос, скоро паспорт пойдет получать. Юное дарование, вундеркинд! Схватил дрель, давай шкаф в гостиной сверлить.

Вторая Марина вскоре уехала. Я пошел одежду чистую поискать, тут снова стучат в дверь. Открываю — прямо похолодел весь. Первая Марина на пороге. Я стою как безмолвная статуя, язык к нёбу присох. Выдавил из себя кислую улыбку, но одна сторона лица почему-то онемела.

Марина майку и юбку скинула и впилась в меня с определёнными интенциями… Неудобно, дети в гостиной играют, а в прихожей все коробками и мешками с цементом завалено, а Марина разошлась. Вихрь чувств, нервные вибрации, инстинкты, заслоняющие рассудок.

А тут снова в дверь барабанят. Настойчиво так — грубые удары ногами. Дверь у нас хлипкая, пяти минут не простоит… Марина шепчет: «Только не открывай, наверное, муж выследил». Посмотрел в глазок — вылитый бабуин в тельняшке. Я сообразил, что Марину спрятать надо. Идеальное место — в спальне у матери под кроватью. Кровать старинная, высокая. Внизу хлама навалено: лыжи еще с советских времен, банки с олифой для дачи, огурцы консервированные.

В. Бочаров, электрик

Дверь открылась, гляжу — задохлик голый стоит, полотенчиком обмотался. Я его сразу узнал. Это был тот Гриша, который, сука, культуру поднимал с колен. Я с порога этому гаду в хлебальник вклеил. Тот к стене отлетел, бра сбил и съехал на пол. Повалился на кучу какого-то хлама, а там, в пыли, притих.

Я бросился по хате шарить — темно, Марины нигде нет. В гостиной детишки этого культурного хмыря пасутся. Две мелких девчонки кота ножницами стригут. Парнишка-подросток аккумуляторной дрелью шкаф сверлит. В спальне пусто. На кухне — только ржавое корыто со стиркой. Соображаю, что не в ту хату меня занесло.

Прыснул я этому задохлику в лицо мыльной воды из корыта. Слава богу, оклемался. Я даже извинился… Спрашиваю, нет ли чего выпить в доме, типа, знакомство отметить… А в буфете — целая батарея. Эта падла, чую, алкоголь не жрет. На праздники копит.

Короче, корыто мы в комнату снесли. Сели за стол по-людски. Я ему пригрозил: «Если не выпьешь, козявка, в унитазе утоплю!» Колбасу достали, шпроты открыли, остаканились. Слово за слово, Гриша стишки принялся читать, а у самого язык заплетается. Все про какой-то китайский фарфор, ос, драконов и прочую байду. Сижу, прикидываю, где же Марина, сука, скрылась. Да в темноте хрен ее найдешь, лень в пыли ползать.

Решил осесть на хате, пока дело само не прояснится. Бухла — хоть залейся, торопиться некуда. Девочек мы гулять во двор спровадили. Сынок Гришин чудилой оказался. Схватил пилу и давай ножки у мебели подпиливать. Дурной на всю голову: прямо у нас на глазах тухлую воду из вазы с цветами выжрал.

А потом мне мысля пришла: дай, думаю, электричество врублю.

Г. Белгруевич, работник культуры

Почему Витя решил исправить в доме электричество? Трудно сказать. Выпивал он не первую неделю. Да и не первый год. Сознание его, полагаю, несколько померкло. Меня самого от первого же стакана повело. На поэзию потянуло — а это своего рода признак, по опыту знаю.

Но когда Витя вышел на лестничную клетку, я сразу в спальню бросился. Лег на пол, шепчу Марине: «Эй, ты как там?» Она вроде ничего, только олифу на себя вывернула, да еще и в рассоле плавает. Видимо, у огуречных банок крышки начало срывать. Думаю, маменька мало соли положила. Но самое главное — там же оголенные провода из-под плинтуса торчали. Во время ремонта их повыдергивали, а убрать забыли.

А дальше — словно в кошмарном сне. Сначала наш розовый абажур вспыхнул. Мы с матерью давно уверились, что ему кранты, а тут он ярко так загорелся, словно двойное напряжение дали. Сразу лампочки в нем полопались: бах, бах, и дымок пошел. Потом Марину трясти начало. Я, грешным делом, подумал, что это… оргазм. У нее часто конвульсии