И вдруг свет, тёплый, ласковый, родной. Неземное блаженство и тягостное подключение к жизни. Боль пришла вместе со светом. Мир вновь ворвался в моё сознание. Я не просил его об этом, и при желании отказался бы от очередной порции жизни.
Но деваться некуда жизнь вцепилась в моё сознание, всколыхнула страждущее тело.
Я вновь встроен в разлом судьбы. Уж она сумеет вытянуть все силы, заложенные природой.
Жестокое солнце облизывало мою высохшую кожу. Ветер урывками бил в лицо и тлеющее от жары тело. Казалось у него не было сил, как и у меня. Он то набрасывался, то отступал вновь. Его горячее дыхание сворачивало кровь. Боль, которую я испытывал, вызывала отвращение к жизни.
В эти минуты мне с невероятной силой хотелось вновь вернуться в безмолвие и тишину. Но сознание не покидало меня.
Огромный краб вцепился клешнями в нос, двое других в уши. А один нагло пялясь в мои глаза ел кусок свежего мяса. И это была моя щека. Несколько десятков крабов разрывали моё тело. Да эти прожорливые членистоногие просто сжирали меня живьём.
Я озверел от их наглости.
Оказавшись на «краю пропасти» я почувствовал вкус к жизни. Я снова больше всего на свете захотел жить.
Я полностью вернулся к действительности!
Обессиленный изнуряющим зноем, я попытался подняться, но ноги не слушались меня. Я не мог ходить. Словно по команде крабы набросились на меня ещё с большей силой, они стремились меня растерзать пока я слабый и безжизненный. Членистоногие боролись со мной.
Я понял, моя жизнь в смертельной опасности. И помочь себе самому смогу только я. Помощи ждать неоткуда.
Что было сил я набрал в лёгкие воздух и закричал. Я понимал от этого крика зависела моя жизнь. Больше я ничего не мог для себя сделать.
От напряжения тело моё стало твёрже, нервный я не нравился крабам, и они отступили.
Негатив переполнял меня, морским захватчикам перехотелось меня есть. Я снова был свободен.
Я живу, я дышу, я пою
К звёздным розам,
Я взгляд устремляю!
Землю, на которой живу,
Душою благодарно обнимаю!
Стремиться в вечность, ветер перемен.
Парит век раненною птицей.
Вбираю жизнь, пламенной душой,
Лелея мысль, счастьем озариться!
Грозный рёв перемен,
Лживых страхов напевы!
Нервы сдались в плен,
Затрещали слабые вены!
Снова жизнь, снова бой,
И судьба улыбнулось беззубо!
Я кричу, я с тобой,
Земля — матушка,
Жизни подруга!
И прекрасна звезда,
Солнце светит и яростно греет!
И я буду гореть,
В вечной вере, звёздною силой!
Где я нахожусь, и что происходит со мной, я не мог вспомнить.
Да, крабы вернули меня к жизни, но как воспользоваться подарком судьбы я не знал. От бессилия слёзы ручьями сползали к подбородку.
Я не знал кто я, и, где нахожусь. Мир взрывал моё сознание, а отчаяние сгрызало душу.
Первым делом я должен спасти своё тело от изнуряющей жары, и безжалостных хищников. Ноги, как и прежде не слушались меня. Я попытался опереться на локти и подтянуть своё тело, с трудом, но попытка удалась. С помощью рук я дотянул себя до ближайшего утёса.
Остров, на котором я оказался, был необитаем. Лишь скалы, да ветер окружали меня повсюду. Я оглядел моё израненное тело, что самое удивительное на мне не было ни царапины.
Моё внимание привлекла одежда, в которую я был одет. Истлевшие от солнца и ветра штаны и кафтан, кое – как прикрывали моё тело. Любопытство стало терзать меня, и я внимательно рассмотрел мои руки и грудь. На руке череп пялился пустыми глазницами, а над ним перекрещивались кости.
Я был пиратом, и находился на забытом всеми острове по причине кораблекрушения, или нарушил закон морских разбойников. Они высадили меня на остров на растерзание диким хищникам. Других мыслей на ум мне не приходило.
Реальность поразила меня. В самый тягостный момент моих раздумий я заметил, как море, что – то упорно выталкивает, волнами на берег.
Это было сломанное висло от лодки, значит я приплыл сюда на лодке. Но где же корабль, с которого я спустился на лодку. Напрягая зрение, я увидел его. Это была быстроходная, двенадцатифунтовая шхуна. Она разбилась о скалы и волны терзали её. По близости не было ни живых, ни мёртвых матросов. Теперь я знал, что оказался на этом острове в результате кораблекрушения, и был пиратом.
С безрадостными размышлениями я не заметил, как вечер вступил в свой права, а затем уступил место ночи. А уж у этой хозяйки нрав суров. Если ты оказался не защищённым от диких хищников, на острове, где больше никого нет. То жизнь твоя подвергнута неминуемой опасности.
Так случилось и со мной. Стоило мне закрыть на мгновение глаза, чтобы создать в своём сознание покой, как над моим лицом зарычал коварный зверь.
Страх сковал мои мышцы, я не мог двигаться. Мне казалось все звери острова напали на меня, и стремятся растерзать.
Я закрыл глаза, это всё чем я мог себя защитить. В этот момент послышался звук выстрела, и грозный возглас незнакомца. Зверь рухнул на меня, придавив бьющимся в предсмертной агоний телом.
Несколько мгновений я всё же пытался восстановить картину происходящего, но безуспешно. Я не знал, что произошло. Ответ на мой вопрос не заставил себя долго ждать. Незнакомец, который стал моим неожиданным спасателем. Поднял с меня смертельно раненую пантеру и откинул в сторону.
В следующее мгновение я оказался на ногах. Мой спасатель с оживлением тряс мою руку.
Ну, здравствуй, Бернардо, похоже нам двоим удалось выжить с «Санто Моники». Остальные пошли на корм акулам и безобразным осьминогам.
Я, как и прежде не понимал, но одно мне было совершенно ясно. Этот человек только, что спас меня, он знает моё имя, кто я! И дружелюбно относиться ко мне.
«Я – Бернардо. А ты кто? И где мы находимся?»
«Я – Джек. Весёлый Джек! Ты не помнишь меня?»
«Да, тебя, видимо, сильно ударило во время бури!
«Это остров Утешения. Мы часто с Кровавым Джоном захаживали сюда. Помнишь загадочную шхуну «Вирсавию»?
Когда мы захватили корабль «Золотой дракон» с украшениями и драгоценными камнями на борту. Мы высадились на этом острове. На радостях перебрали лишнего, а на утро не нашли ни капитана, ни сокровищ.
Кровавый Джон с горской матросов и драгоценностями скрылся на Альпийском фрегате. Никто не бросился за ним в погоню.
Наша шхуна «Вирсавия» долго ещё шумела в Карибском море. Золото и драгоценности стремительным потоком стекались в трюм корабля.
Когда же мы наконец принялись делить добычу. Вновь появился Кровавый Джон, напал на «Вирсавию», и унёс добычу. Мы долго его искали в море, но он словно в воду канул. Сокровища утянули Кровавого Джона в морскую пучину.
Здесь, на острове Утешения, мы оказались случайно!
Наша «Вирсавия» напала на торговое судно. В этот день мы были в немилости у Нептуна. Захватить судно, не удалось.
Команда «Несокрушимого» дала сильный отпор, пришлось отступить. В завершение неудачного дня разразился шторм. Нашу шхуну долго носило по волнам, и разбило о береговые рифы. Кроме нас на острове никого нет.»
Джек с воодушевлением рассказывал о наших приключениях. При этом глаза его горели, невероятным блеском. Казалось в этом человеке столько энергии и силы, что попав на забытый всеми остров. Он не только выживет, но и превратит эти полные страданий и страхов дни, в волшебную сказку, а нашу катастрофу в весёлое приключение.
Так и произошло. Я потянулся к этому человеку, как к Солнцу. Он своим знанием и хваткой к жизни был несокрушим.
Энергия силы и света шла от Джека. Он не стремился изобразить радость на лице. Она сама шла из его глаз, улыбки, движений.
Мир вцепился в меня хваткой боли и невыносимых мучений. От Джека же все трудности отскакивали, словно от твёрдого камня. Препятствия судьбы разбивались, как об неприступную скалу.
Ему хотелось верить!
Время перевалило за полночь. Джек привёл меня на место, которое он успел обжить.
Здесь спокойно догорал костёр, пахло копчённой рыбой, были даже кофе, и сахар!
Джек разжёг костёр. Костёр ярко заполыхал отгоняя ночных хищников, и насекомых. После плотного ужина, который нам составили солонина, солёная рыба, сухари, и невероятно ароматный, сладкий и вкусный кофе. Мне вдруг показалось, что я в раю, и так захотелось жить. Джек заметив перемены в моём настроении, сказал, что всё это он взял на нашем судне, которое волнами прибило к берегу. И спать мы будем именно там, на корме «Вирсавии». На корабле можно укрыться от хищников и назойливых насекомых. Я с радостью с ним согласился.
После проведённого в страхе дня, мне показалось счастьем такое отношение и опека, этого человека. Я следовал за ним и восхищался его умением действовать, и выживать в невероятно сложных условиях.
