НАКАНУНЕ.
(«Стрелец и Лилия»).
© В.В.Луговский
Я все время живу
Накануне чего-то…
Н.Доризо
В ярком цветном сне снится мне молодая незнакомая женщина, одиноко стоящая у окна. Ее одиночество вызывает у меня непонятную ответную тоску. Я вижу женщину в профиль или со стороны затылка, но никогда наши взгляды не встречаются. Вероятно, мне удалось бы вспомнить мою незнакомку, если бы это произошло. Необыкновенная женщина полна ожидания. В ее молчаливом ожидании содержится для меня какой-то упрек. Мне почему-то кажется, что она смотрит на длинную дорогу, уходящую вдаль. Однажды я почти явственно ощутил прикосновение своих губ к ее шее. Я положил руку ей на плечо, пытаясь повернуть женщину лицом к себе, но тут же проснулся. Тогда мне показалось что-то очень знакомым, как будто это уже было когда-то... очень давно. Под утро заснул и опять увидел ее… Может быть она – это просто мое какое-нибудь несбывшееся и забытое желание, которое таким способом напоминает мне о себе? Весь последующий день я чувствовал сладостную тоску. По той женщине ?
У каждого из нас есть какая-нибудь очень личная тайна, которую нельзя доверить даже самому близкому человеку. Я не решаюсь рассказать о сне своей жене хотя бы приблизительно. Повторяющийся странный сон с незнакомкой стал моей тайной на долгие годы. Впрочем, это была пока единственная и «несерьезная» тайна, о которой серьезные люди предпочитают помалкивать.
Громко бьют часы в гостиной. Уже не лежится, но тревожные мысли следует додумать, чтобы не мешали на работе. Что теперь происходит со мною ? Мне лишь немного за сорок. Жизнь состоялась - можно сказать, сложилась вполне удачно. Не было в ней ни слишком частых перемен, ни серьезных разочарований. Всего через пять лет после окончания института я стал главным конструктором отделения лазерной* технологии в нашем ОКБ. Конечно, с работой исключительно повезло. С тех пор жизнь моя не петляла, а следовала прямой генеральной линии. Женился на симпатичной блондинке, бывшей сокурснице, уже имея твердое положение. К сорока защитил кандидатскую диссертацию. Думаю, что и докторская степень была бы не за высокими горами. Дальше - прямой путь в директорский корпус. И вообще в моей судьбе до недавнего времени присутствовала полная ясность. Пожалуй, только повторяющийся необыкновенный сон с ожидающей (меня ?) женщиной вносил в жизнь что-то загадочное и неопределенное. Впрочем…, было еще одно странное событие, которое случилось незадолго до женитьбы. Вспоминаю, как это было.
В любое время года я хожу на работу пешком с неизменным удовольствием. В этих ежедневных утренних прогулках по просыпающимся улицам с уставшими от ночной работы фонарями и зажигающимися окошками многоэтажек заключается для меня одно из преимуществ жизни в городке-спутнике громадного мегаполиса. Поздней осенью по только что выпавшему снегу я шел быстрым шагом сквозь лабиринт кварталов-близнецов, когда рядом со мной остановилась белая «волга». Из нее выскочил Андрей Николаев – наш ведущий инженер и предложил меня подвезти. Смутно помню, что накануне уже случились какие-то неприятности, и я был не в лучшем настроении. Однако не смог отказаться, ведь Андрей на днях приобрел эту шикарную машину и, наверное, очень
хотел разделить свой мужской восторг с кем-нибудь из понимающих коллег. Когда мы повернули к корпусам ОКБ, дорогу перебежала неведомо откуда взявшаяся здесь черная кошка.
Андрей резко затормозил, и машину слегка занесло на скользкой дороге.
- Андрей, вы верите в приметы ? – спросил я с некоторой иронией.
- Верю, конечно. Только, когда выпивши, – пошутил он, - а вообще, говорят, на самом деле черная кошка к счастливой дорожке.
По дороге ничего плохого не случилось. Только, когда я выходил из машины, сильно закружилась голова. Отказаться от крепкого ароматного кофе по утрам для меня в то время было невозможно. Мы зашли в лабораторию мощных лазеров, занимавшую почти целый этаж инженерного корпуса. Наша экспериментальная лазерная установка размещалась в нескольких больших смежных залах. Той осенью я и мои сотрудники безуспешно искали техническое решение одной серьезной проблемы. Утром после бессонной ночи, как правило, приходили новые идеи, которые я проверял вместе с Андреем на действующем макете лазерной пушки, построенной в прошлом году на южном полигоне.
- До оперативки часик постреляем, включай установку, - сказал я Андрею и
направился в соседнюю комнату поздороваться с симпатичной хозлаборанткой Инной, которая приходила всегда раньше всех и готовилась к утреннему кофе для лабораторных кофеманов. Мог ли я подумать тогда, что простое нажатие кнопки перевернет всю мою жизнь ? Как ни странно, эта красная кнопка оказалась триггером, спусковым крючком моей другой, можно сказать, параллельной жизни.
В следующее мгновение яркая вспышка откуда-то сзади осветила стену лаборатории. Резко повернувшись, я увидел пронзительную и почти нереальную картину. На фоне ослепительного белого шара «висел» черный силуэт фигуры Андрея. Я видел это фантастическое зрелище, может быть, всего пару секунд, но оно было настолько страшное своей сияющей красотой, что я на некоторое время ослеп и даже потерял сознание. Очнулся от резкого запаха нашатыря. Светило только тусклое аварийное освещение. Сильно и неприятно пахло горелой изоляцией. Надо мною склонились какие-то люди с расплывчатыми лицами. Один из них был похож на негра в куртке без рукава. Что это за люди ? Что происходит? Несколько минут мне казалось, что я все еще сплю у себя дома и вижу кошмарный сон. Потом меня сковала слабость и безразличие. Позже уже в госпитале мне сообщили, что произошло короткое замыкание в блоках конденсаторных батарей. Мой обморок, по мнению лечащего врача, напрямую связан с истощенным состоянием нервной системы. Нужно хорошо отдохнуть от работы, меньше пить кофе, больше гулять, высыпаться и т.п.. Однако небольшие прогулки по больничному коридору вызывали сильную усталость и нервную дрожь, что сопровождалось к тому же необъяснимым страхом.
Андрей, слава богу, остался жив и здоров, отделался небольшими ожогами и легким испугом. Он включал автомат питания, отвернувшись в противоположную сторону, поэтому не ослеп, как я на какое-то время . Сгорел лишь рукав у куртки, обгорели волосы, и ему слегка обожгло правую руку.
Первый зимний месяц я пролежал в медсанчасти под Ленинградом. Вспышка прервала мой стремительный бег за окончательным результатом- неожиданно я почувствовал свободу. Странно, но кто-то во мне был этому очень рад. Вместе с тем появилось чувство какой-то неведомой невозвратимой потери, после которой просто хотелось, чтобы ничего не было. Впервые в жизни я перестал сопротивляться. Обострились сразу все мои старые болячки – сердце и желудок. Длинными декабрьскими ночами совсем не мог спать. Даже снотворные таблетки помогали не всегда. Принимал, засыпал на час, резко просыпался, вставал, бродил, снова пытался уснуть. Закрывая глаза, «наблюдал» плывущий светящийся шар с силуэтом Андрея. Затем «видел» только яркий шар, который иногда из белого превращался в фиолетовый. Истощенный борьбой с видением, не надолго засыпал под самое утро. Думал о смерти, о быстротечности жизни, гуляя по заснеженному парку на территории больничного городка. Подолгу кормил птичек, бросая им кусочки хлеба, и мне казалось, что я делаю это тоже впервые в жизни. Очень похудел, осознал, что давно одинок, и в личных делах должен на что-то срочно решаться. Мне уже за тридцать. Как писал любимый Пушкин – в тридцать лет люди обыкновенно женятся….Пробил мой час, пришла пора и мне обзавестись семьей. Была бы жена, приехала бы, наверное, проведать. Я впервые так остро почувствовал свое одиночество и пожалел, что до сих пор не сложилось постоянных отношений ни с кем из моих бывших подруг. Думаю, не совсем по их вине. Главным образом из-за моей неспособности соглашаться на компромисс с жизнью. А может быть из-за крайнего эгоизма, привычки только брать по своему усмотрению. Точнее, происходило это не из жадности на ответные теплые чувства и хорошие поступки, но из-за недостатка времени и стремления к идеальному творческому результату. Я вдруг увидел, что вообще использую всех людей для моих «великих» целей, не задумываясь, что у них есть своя жизнь, свои проблемы и ожидания. Конечно, банальность…, но разве возможно иное на нашей работе? Как я живу ? Где был все эти годы? Я будто бы только сейчас выпал из какой-то предопределенности. Время для меня неожиданно остановилось. Где-то там за высоким больничным забором продолжал вращаться тот круг, в котором продолжали крутиться те же люди, но уже без меня. Я еще не подозревал тогда, что мое высшее Я уже выбрало другую альтернативу жизненного пути, иначе говоря мне предстояла другая жизнь. Так я ежедневно проводил долгие часы в самоанализе, который не прибавлял мне здоровья. Но, грустно размышляя о будущей жизни, я почему-то чувствовал предательство по отношению к кому-то незримому. Не найдя никого, я подумал, что мысленно предаю всего лишь свой идеал, который никогда не подходил к реальной жизни. Жуткая депрессия и панические атаки не покидали меня. Нестерпимо хотелось кофе - его к счастью не было. Я уже догадывался, что спасением от депрессии является возвращение к работе или еще какое-то творческое дело, которое возвращало смысл существования, но работать сейчас не мог. Часто возникало чувство, что меня самого предали. Проще всего депрессию можно объяснить усталостью и расстроенными нервами из-за неприятностей последнего времени. Вероятно, я сбился с ритма, в котором жил все последние годы. Ритм –это порядок в последовательности. Пропал привычный порядок, который крепко держал меня в жизни – начался распад личности и здоровья. Лечащий врач, спокойная и рассудительная женщина, наслушавшись вдоволь моих жалоб на плохое самочувствие, подкрепленных философскими измышлениями, сказала, что надо выписываться и выходить на работу. «Так будет лучше»,- загадочно прибавила она. Потом намекнула на неврастению и посоветовала читать Зощенко. Этого было достаточно. Я действительно испугался такого «нехорошего» диагноза и поспешил расстаться с врачами. Позднее последовал совету доктора и прочитал книгу «Возвращенная молодость». Оказалось, что неврастенией болело большинство творческих людей. Михаил Булгаков, например. Характерной особенностью этого заболевания было отсутствие какой-либо явной причины. У человека все время присутствует какое-то беспокойство внутри. Что-то там (или кто-то?) стучится, ищет выход и, наконец, прорывается наружу, но не полностью. Опять же что-то неопределенное остается, беспокоит днем и
|
