Эмили проснулась от странной тишины. Несколько минут она просто лежала с закрытыми глазами, чувствуя под щекой прохладную ткань подушки и мягкую тяжесть собственного тела. Впервые за последние три дня её сон не прерывали тревога, скрип половиц или мучительное чувство чужого присутствия. Она спала глубоко. По-настоящему. Когда Эмили открыла глаза, за окном уже сгущались синие сумерки. Комната общежития была залита тёплым янтарным светом ламп. Небольшая, вытянутая, с двумя кроватями по сторонам и длинным ковром между ними, она казалась неожиданно уютной после одинокого бунгало Саймона. На стенах висели плакаты «Дорз», «Лед Цеппелин» и множество старых чёрно-белых фотографий музыкантов. У окна стоял письменный стол с настольной лампой, рядом — проигрыватель и стопки пластинок. За стеклом размеренно покачивались тёмные пальмы, а вечернее небо Флориды наливалось влажной синевой.
Какое-то время Эмили смотрела в потолок, пытаясь понять, где находится. Потом в памяти начали плавно всплывать события прошлой ночи. Скрип крыльца. Бесшумно открывающаяся дверь. Зловещий силуэт. Прыжок с балкона. Бег босиком через пляж и кусты. Полицейское управление. Она села. Сердце забилось быстрее, но не так, как ночью. Сейчас страх был глухим и усталым. Эмили провела ладонями по лицу. Если бы она тогда не услышала шаги... Если бы замешкалась хоть на несколько секунд... Если бы попыталась спрятаться... Она бы умерла так же, как Джули Палмерс. От этой мысли по позвоночнику пробежал холод. Эмили подтянула колени к груди и посмотрела на дверь комнаты. Детектив, который вёз её сюда ранним утром, говорил спокойно и даже немного неловко, будто не привык успокаивать людей:
— У входа теперь круглосуточно будут дежурить офицеры. Капитан распорядился.
Тогда Эмили лишь кивнула. Сейчас она вдруг поняла, насколько рада, что полицейские будут именно у входа, а не возле самой комнаты. Ей не хотелось жить под постоянным взглядом людей в погонах. И без того казалось, будто университет уже смотрит на неё иначе. Она вспомнила разговор с Портером, и тут же поморщилась. «Он был похож на призрака». Господи! Почему она вообще это сказала? Теперь это звучало нелепо даже для неё самой. Наверное, капитан решил, что она на грани истерики. А может, и хуже — что она склонна всё преувеличивать. Эмили закрыла глаза. Теперь она даже радовалась, что в первый визит патрульного Стивенсона не поделилась с ним всем. Не рассказала про ощущение чужого присутствия. Про то, как она пряталась под балконом и испуганно вглядывалась в темноту. Нет. Если бы она начала говорить это вслух, её бы точно приняли за впечатлительную идиотку.
Дверь комнаты открылась. Эмили вздрогнула. Внутрь вошла девушка с короткими тёмными волосами, в расклешённых джинсах и университетской футболке. На плече у неё висела сумка, а в руках были учебники. Увидев Эмили, она остановилась.
— О, ты уже проснулась.
— Наверное, — хрипло ответила Эмили.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Потом незнакомка улыбнулась.
— Я Мишель. Твоя соседка.
— Эмили.
— Я знаю. Тут уже все знают.
Фраза прозвучала без злости, но Эмили всё равно напряглась. Мишель, кажется, заметила это.
— Эй, спокойно. Я не из тех, кто бегает за сплетнями. Просто сегодня весь кампус только и обсуждает полицию у общежития. Ну и причину их появления, — она положила книги на стол. — Ты выглядишь так, словно тебя переехал грузовик.
— Спасибо.
— Это был комплимент по-флоридски, — Мишель усмехнулась. — Сбегай в душ, сразу станет легче.
Эмили сбросила простыню и взглянула на помятую блузку с потёртыми джинсами. Она спала в той же одежде, какую ей подарили в полицейском управлении.
— Боюсь, не смогу. У меня даже нет чистой одежды...
— Не заливай! — Мишель поправила заколку и махнула рукой на дверь. — Душ у нас рядом с кухней, в коридор выходить не надо. Сейчас там никого, так что поторопись. На первые дни я одолжу тебе шмоток, потом купишь свои.
Эмили благодарно кивнула. Горячая вода долго стекала по её плечам, пока она стояла неподвижно, прислонившись лбом к кафелю. Она пыталась смыть липкий ночной страх, запах чужого дома, ощущение влажного песка под босыми ногами. Но воспоминания не уходили. Закрывая глаза, она каждый раз видела отворяющуюся дверь. Слышала шаги. Представляла силуэт. Эмили вернулась в комнату, вытирая полотенцем мокрые волосы. Она слишком устала, чтобы стесняться наготы при соседке. Мишель сидела на своей кровати, поджав под себя ноги. Она выглядела странно напряжённой.
— Эмили...
Что-то в её голосе заставило Эмили остановиться.
— Что?
Мишель помедлила.
— Ты знала парня по имени Леон Моррисон?
У Эмили перехватило дыхание.
— Да.
— Тогда... мне очень жаль.
К горлу подступил ком.
— О чём ты?
Мишель отвела взгляд.
— Его нашли сегодня утром. В машине. Машина сгорела.
Эмили смотрела на неё несколько секунд. Потом коротко покачала головой.
— Жесть...
— Только что передали по радио. По телеку скоро новости.
Эмили метнулась к телевизору и включила его. Экран вспыхнул зернистым светом. Шёл вечерний выпуск новостей.
«...студент университета Южной Флориды Леон Моррисон был обнаружен погибшим в сгоревшем автомобиле недалеко от Индиан-Рокс-Бич...».
Эмили застыла.
«...полиция пока не раскрывает детали расследования...».
На экране мелькнули полицейские машины, чёрный остов автомобиля и мигающие красно-синие огни. Полотенце выпало из её рук. Она медленно опустилась на кровать. В ушах появился гул. Мишель что-то говорила, но слова не доходили. Леон мёртв. Перед глазами вдруг всплыло их первое знакомство. Солнечная аллея кампуса. Столкновение. Неловкое падение на газон. Леон тогда помог ей подняться и проводил до аудитории. Первое свидание. Уютная кафешка рядом с университетом. Леон смотрел ей в глаза так долго, что Эмили становилось неловко, но в этом была своя изюминка. А потом — поцелуй. Она сама потянулась к его губам. Теперь это воспоминание ударило особенно больно. Эмили легла на кровать и уставилась в потолок. Она больше не боялась Леона. Наоборот. Теперь ей стало стыдно за то, что она подозревала его. Что думала о нём как о человеке, способном влезть ночью в дом. Способном убить Джули Палмерс. Нет. Это был не Леон. Это Саймон. Теперь Эмили была уверена. Генри Саймон убил Джули. И, возможно, убил Леона. Она не знала зачем. Не понимала связи. Но чувствовала: Леон не просто погиб в пожаре. Это не несчастный случай. Кто-то сжёг его. Эмили повернулась на бок и укуталась в простыню. Ей хотелось разобраться. Понять. Связать всё вместе. Но стоило ей подумать, с чего начать, как внутри снова поднимался страх. Она была одна. Совсем одна среди чужого города, чужих людей и чужих смертей.
В дверь постучали. Обе девушки вздрогнули. Мишель поднялась первой.
— Кто там?
— Полиция, мэм.
Эмили села, прижимая простыню к груди. Мишель открыла дверь. На пороге стоял патрульный Стивенсон в помятой форме и с криво сидящей фуражкой. Под глазами у него залегли тени, будто он не спал всю ночь. В руках он держал два бумажных пакета и потёртый чемодан Эмили.
— Мисс Дэвидсон? — спросил он и покраснел. — Это ваши вещи из бунгало. Мне приказано привезти их. Извините, я не вовремя... — он с шумом поставил чемодан у порога и положил пакеты рядом. — До свидания, мэм!
Эмили молча смотрела на чемодан. Тот самый, с которым всего три дня назад она заселялась в бунгало Саймона. Казалось, с тех пор прошёл не один месяц.
* * *
Запах гари чувствовался ещё за сотню ярдов. Лейтенант Морган вышел из машины, хлопнув дверцей чуть сильнее, чем собирался. Он почти не спал прошлой ночью, глаза жгло от сигаретного дыма и бесконечных отчётов, а неожиданно прохладный утренний воздух только усиливал раздражение. На обочине стоял почерневший остов автомобиля. Металл местами ещё тихо потрескивал. Красно-синие вспышки полицейских мигалок скользили по мокрому асфальту и лицам криминалистов. Фотограф Вик Харрис присел возле машины, меняя плёнку в камере.
— Что нашли? — резко спросил Морган.
Один из криминалистов поднялся.
— На пассажирском сиденье обнаружен студенческий значок университета на имя Леона Моррисона.
Морган коротко кивнул.
— Харрис, — он повернулся к фотографу, — сними это.
Тот даже не поднял головы.
— Лейтенант, я здесь уже сорок минут. Я всё отснял.
Морган цокнул языком.
— Тогда отсними ещё раз!
— Плёнка не делает предметы мертвее, чем они есть.
— А я не спрашивал твоего мнения.
— Когда-нибудь вы, копы, научитесь соблюдать этикет... — Харрис удалился.
— Снимите отпечатки шин, — теперь Морган обращался к криминалистам. — Все. До последнего следа. Кстати, где Рэй?
— Уже работаем, сэр, — отозвался старший криминалист. — Отряд Брукса в бунгало на побережье.
— Мне бы тоже не помешало туда заскочить, — он засунул массивные кулаки в карманы брюк. — Составьте рапорт на моё имя по завершении.
— Есть, сэр!
Морган ещё раз глянул на почерневший автомобиль, пожал плечами и направился к своему «Плимуту». По пути к бунгало солнце не раз скрывалось за серыми тучами, но, когда Морган подъезжал к побережью, оранжевый диск снова палил по полной. Дом оцепили чёрно-жёлтой лентой. Возле него, подобно пчёлам в улье, суетились дактилоскописты, криминалисты и патрульные. Один из техников возился с гипсовыми слепками шин прямо на пляже. Морган вышел из машины и сразу заметил сержанта Макли. Тот стоял в тени навеса, держа в руке блокнот. Его густые усы выглядели так, будто жили собственной жизнью. Увидев лейтенанта, Макли задумчиво накрутил кончики усов пальцами.
— Доброе утро, — сказал он.
— Сомнительно, — буркнул Морган. — Что у тебя?
Макли протянул блокнот.
— Входная дверь была открыта без взлома. Замок цел. Всё, как рассказывала эта девчонка. Похоже на проделки Саймона.
— Или на того, кто выдавал себя за Саймона.
Морган поднялся на крыльцо. Внутри бунгало царил беспорядок после работы криминалистов. Выдвинутые ящики, порошок для отпечатков, открытые шкафы.
— Улики?
— Почти нет, — ответил Макли. — В основном отпечатки Саймона и девчонки.
— Почти?
— В комоде лежал портсигар. На нём отпечатки студентки и ещё чьи-то.
— Чьи?
— Неизвестно. В базе их нет.
Морган помрачнел.
— Отлично, — он оглядел комнату. — Я хочу ещё раз поговорить с этой Дэвидсон.
Макли хмыкнул.
— Портер велел сперва опросить финалистов акции.
— Чтоб его... Где мы сейчас найдём всех этих пьянчуг?
— Нам нужен лишь один, — Макли перелистнул блокнот. — Ларри Мосс — победитель акции. Турист из Нью-Йорка. Приезжал сюда в отпуск, пил как моряк в порту, потому и собрал больше всех коробков. В начале августа вернулся домой и теперь рассказывает друзьям, что флоридское солнышко подпортило ему печень.
Морган не сдержал смешок. Макли опять глянул в блокнот:
— Терри Коллинз разбился в автокатастрофе в конце июля.
— Серьёзно?
— Не знаю, вдребезги ли, но он труп. Так что остаются двое: Саймон... и
