профессор Уильям Фергюсон.
— Н-да, тяжела жизнь учёных мужей.
— Кафедра психологии. Никогда не знал, что в голове у этих лекарей души. Однако, в отличие от Саймона, скрываться Фергюсон не собирается.
Морган устало потёр глаза.
— Адрес есть?
— Конечно, — Макли вырвал клочок бумаги и протянул Моргану. — Бульвар Хендерсон, 62.
Морган посмотрел на адрес и скривился.
— Это Тампа?
— Ага.
— Проклятье... Ладно, поехали, — он уже направился к выходу, но вдруг остановился, увидев вдалеке патрульного Стивенсона. — Эй, Бен!
Стивенсон направился к лейтенанту со скоростью пули.
— Дождись, пока парни закончат, потом собери все вещи этой Дэвидсон и отвези ей в общежитие.
— Сделаю, лейтенант!
— Только не вздумай прикарманить её трусишки.
Морган и Макли оставили смущённого Стивенсона и направились к «Плимуту». Когда они сели в машину, Макли закурил.
— Портер просил поосторожнее с Фергюсоном, — сказал он, выпуская дым в открытое окно.
— Почему?
— Старик здесь почти достопримечательность. Дружит с мэром. Спонсирует университет. Лекции читает лет сорок.
Морган фыркнул.
— Если он замешан в убийстве, мне плевать, с кем он играет в гольф.
Несколько минут они ехали молча, затем Морган спросил:
— У Саймона есть ещё жильё?
— Апартаменты в Клируотере. Там уже орудуют наши парни.
— Хорошая работа!
* * *
Дом Фергюсона находился в старом районе неподалёку от залива. Большой двухэтажный особняк прятался за кованой оградой и густыми зарослями жасмина. Белая краска на колоннах местами потрескалась от времени, но дом всё равно выглядел дорого и солидно. На веранде горел тусклый жёлтый фонарь, а возле ступеней стояла каменная статуя ангела с отколотым крылом.
— Весёлое местечко, — пробормотал Морган.
Мажордом открыл дверь не сразу. Сначала за массивной дубовой створкой щёлкнул замок, затем послышались шаркающие шаги, и только после этого дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щели показалось длинное бледное лицо с впалыми щеками. На мажордоме был идеально выглаженный чёрный костюм, а седые волосы лежали так ровно, будто он расчёсывал их линейкой.
— Да? — сухо спросил он.
Морган показал жетон.
— Полиция. Нам нужен профессор Фергюсон.
Мажордом даже не взглянул на жетон.
— Профессор не принимает посетителей без предварительной договорённости.
— Тогда считайте, что мы записались, — сказал Морган.
— Боюсь, это невозможно.
Макли шумно вздохнул.
— Послушайте, приятель, — проговорил он, наклонившись ближе. — Мы не коммивояжёры и не журналисты. Речь идёт об убийстве. Так что либо вы зовёте старика сейчас, либо через десять минут сюда приедет патрульная машина, и соседи будут слушать наш разговор вместе с вами.
Мажордом поджал губы.
— Угрозы излишни.
— Тогда не заставляйте нас их повторять, — бросил Макли.
Несколько секунд дворецкий смотрел на них с холодным презрением, потом всё же отступил.
— Ожидайте, — он исчез в глубине дома.
— Видал? — хмыкнул Макли — Ещё немного — и он бы начал лаять.
Морган промолчал. Через минуту мажордом вернулся.
— Профессор примет вас.
Полицейские вошли внутрь. Дом пах старым деревом, сигарным дымом и полировкой для мебели. Гостиная выглядела так, будто её собирали по кускам из дорогих европейских каталогов: тёмные книжные шкафы до потолка, массивный камин из белого мрамора, тяжёлые бордовые шторы, бронзовые часы под стеклянным колпаком. На стенах висели фотографии военных лет и пожелтевшие университетские дипломы в золотых рамках. Уильям Фергюсон уже сидел в кресле у камина. Возле кресла стояла трость с серебряной рукоятью. Он не поднялся навстречу гостям, а лишь медленно провёл пальцами по подлокотнику.
— Господа офицеры, — произнёс он, — надеюсь, это действительно важно.
Морган остановился напротив него. Макли остался чуть позади и машинально накрутил пальцами свои пышные усы.
— Профессор Фергюсон, — начал Морган. — В городе вас считают одним из самых уважаемых людей. Мы верим, что вы сможете помочь расследованию.
— Лесть — пустая трата времени, лейтенант, — скривился Фергюсон. — Переходите к делу.
Подавляя раздражение, Морган сунул руку во внутренний карман полицейского жилета и достал прозрачный пакет со спичечным коробком. Фергюсон бросил взгляд на коробок и почти сразу кивнул:
— Разумеется, знакомо. Бар «Фламинго». Их нелепая акция. Я участвовал.
Макли приподнял бровь.
— И как успехи?
— Неважные, сержант. Меня обскакал пройдоха из Нью-Йорка. Надеюсь, моя любовь к выпивке не является предметом полицейского расследования.
— Такой коробок нашли рядом с телом убитой девушки, — Морган вложил в голос металл.
В комнате повисла тишина. Лицо Фергюсона помрачнело. Старик отвёл взгляд к камину и долго молчал. Потом сухо произнёс:
— Артур.
Мажордом появился почти мгновенно.
— Да, сэр.
— Принесите коллекцию.
— Немедленно, сэр.
Морган и Макли переглянулись. Через минуту мажордом вернулся с деревянной шкатулкой, отделанной зелёным бархатом. Он поставил её на стол и открыл крышку. Внутри рядами лежали редкие монеты, железнодорожные часики, перьевые ручки и несколько спичечных коробков. Среди них был и тот самый с золотым маяком. Фергюсон раздражённо постучал пальцами по трости.
— Мне восемьдесят лет, лейтенант. Я плохо поднимаюсь по лестнице и засыпаю раньше вечерних новостей. И уж точно не убиваю молодых девушек на пляжах.
Морган не сводил с него взгляда.
— И всё же я обязан спросить: где вы были в ночь на второе сентября?
— В отеле «Ривьера». Ужинал с судьёй Хопкинсом.
— До которого часа?
— До позднего вечера. После этого я остался в отеле на ночь.
— Кто может это подтвердить?
Фергюсон устало закатил глаза.
— Сам судья Хопкинс. Его супруга. Администратор. Ночной портье. Официанты. Горничные. Думаю, человек сорок, если вам вдруг станет скучно.
Макли цокнул языком, а Морган убрал коробок обратно в карман.
— Вам о чём-нибудь говорят имена Ларри Мосса, Генри Саймона и Терри Коллинза?
Профессор чуть глубже опустился в кресло и задумчиво провёл пальцами по серебряной рукояти трости.
— Ларри Мосс имел несчастье перепить меня в том идиотском конкурсе. С Генри Саймоном мы виделись на собраниях ветеранов. Не слишком часто. А Терри Коллинз...
Он неожиданно замолчал. Морган уловил эту паузу мгновенно. До этого Фергюсон отвечал без колебаний, но теперь в гостиной будто что-то изменилось. Старик отвёл взгляд к стене, и на его лице впервые проступило напряжение.
— Коллинз? — повторил Морган.
Фергюсон медленно моргнул.
— Не думаю, что знал его настолько хорошо, чтобы быть вам полезным.
— Но имя вы помните.
— Некоторые имена тяжело забыть, лейтенант.
Макли прищурился.
— И почему же?
Фергюсон сухо усмехнулся, однако усмешка вышла болезненной.
— Потому что мёртвые иногда оставляют после себя слишком много шума.
В комнате повисла тишина. Даже старинные часы у стены будто начали тикать громче. Морган не сводил с профессора взгляда.
— Что это значит?
Старик помолчал ещё несколько секунд, затем устало махнул рукой:
— Ничего. Забудьте. Старость располагает к дурным мыслям и ещё более дурным воспоминаниям.
— Вы ведь хотели сказать что-то другое, — заметил Морган.
Фергюсон посмотрел ему прямо в глаза.
— А вы, лейтенант, слишком любите копаться в чужих тенях. Иногда это плохо заканчивается.
Макли шумно выдохнул через нос.
— Звучит почти как угроза.
— В моём возрасте уже поздно кому-то угрожать, сержант.
Морган выдержал короткую паузу, затем кивнул.
— Благодарю за сотрудничество, профессор.
— Не за что.
Артур проводил полицейских до двери. Когда их шаги стихли, мажордом молча направился к бару, налил виски и протянул стакан хозяину. Фергюсон осушил половину одним глотком. Его рука заметно дрожала.
— Они ничего не поняли, сэр, — сказал Артур.
— И слава богу!
Тем временем Морган и Макли ехали в управление на Харбор-авеню.
— Странный старик, — пробормотал Макли, выбрасывая окурок наружу.
Морган ответил не сразу. Перед глазами у него всё ещё стояло лицо Фергюсона в тот момент, когда прозвучало имя Коллинза.
— Нет, — наконец произнёс он. — Это было не просто стариковское бормотание.
Макли повернул голову.
— Думаешь, он врёт?
Морган включил поворотник и перестроился левее.
— Думаю, он знает больше, чем хочет говорить.
Какое-то время они молчали. Потом Макли хмыкнул:
— И что теперь? Будем трясти хиппи возле пляжа?
Морган включил проблесковые маячки, раздражённо объезжая медленно ползущий поток машин.
— Меня сейчас больше интересует Эмили Дэвидсон.
— Девчонка?
— Она оказалась слишком близко ко всему этому. Саймон, бунгало, тело на пляже. И эта её фраза про призрака...
— Она напугана.
— Безусловно. Но испуганные люди иногда замечают вещи, которые пропускают остальные.
Макли задумчиво потянул себя за ус.
— Портер вряд ли одобрит, если мы начнём давить на студентку.
Морган усмехнулся краем рта.
— А кто сказал что-нибудь про давление? — он прибавил газу. — Просто понаблюдаем за ней, Даррен. Очень внимательно.
