комнате один. Желая переложить вновь собранные деньги из сундучка в тряпочку, посчитать и заодно приготовить себе на лечение зубов, засунул руку в мешок и попытался нащупать пачку купюр. Но на обычном месте, за книгами, её не было. Тогда он вытряхнул на кровать всё содержимое мешка. Пакет с монетами и тряпка, в которую он заворачивал деньги, были, а самих денег – нет.
И тогда перед его глазами всплыло приторно-сладкое, заботливое лицо Палыча, и острый взгляд, стрельнувший в переполненный пожертвованиями сундучок. Михаил сильно разозлился и не мог успокоиться до тех пор, пока не придумал, как носить деньги в потайном месте, на себе. Тогда он попросил у старушки иголку и нитки и из двух рукавов своей старой фланелевой рубашки сшил широкий пояс, такой, чтобы в него пролезла рука. Аккуратно уложил туда купюры и, закрепив оба конца булавками, приметал пояс к штанам.
– Так-то надёжней будет, ишь какой, сам столько насобирай, – бормотал он, укладываясь спать.
Продолжение следует.
