Сколько себя помню, у нас в Степном посёлке её все мои братья и сёстры называли крёстной. По паспорту она же значилась Коноплёвой-Бакановой Аграфеной Тимофеевной.
«Грушенька» - так ласково называл её мой отец – её родной брат, а мать называла её Аграфеной.
На посёлке её еще многие за глаза называли Груня- руль.
Родилась она ещё до революции в зажиточной большой семье. Высокая, стройная, красивая, она всегда знала себе цену. Вот только портил её красоту большой с горбинкой нос, кстати он был у всех такой же у её братьев и сестёр.
«Много было у меня женихов, - рассказывала она мне, - а выбрала я Фёдора Баканова. До тридцати лет жила я с ним в замужестве в тепле и ласке, да началась война. В первый же день он ушёл на фронт и погиб в битве под Москвой.
В шкатулке с документами она до конца жизни хранила похоронку на его имя. Помню, с каким трепетом она вынимала её и долго-долго гладила пожелтевшую бумагу.
Трудно жили сельчане в военные годы. В селе не осталось ни одного здорового мужика. Аграфена не чуралась никакой колхозной работы. С утра до позднего вечера работала вместе с другими женщинами на поле: и пахали на быках, и сеяли, и собирали урожай, а по вечерам вязали все вместе носки и варежки солдатам на фронт.
Была она по своему характеру командиршей, не давала спуску никому, вот и прозвали её Груней - руль. Она не обижалась. По натуре добрая, бездетная, она помогала выжить односельчанам в те лихие годы.
С войны вернулись немногие мужчины и то, кто без руки, кто без ноги.
Отец мой вернулся без единого ранения. Два их с Аграфеной брата погибли в войну.
Груша всю свою нерастраченную любовь отдала нашей семье и стала для всех нас крёстной матерью.
Помню её пироги с ягодами, смородиной, яичницу, борщ с говядиной, которые она приносила нам в праздники, да и в будни тоже.
Молодость всё же брала своё. Она ещё два раза брала себе в мужья - одноногого дядю Федю и больного после тяжёлого ранения дядю Петю в надежде иметь своих детей, но, видимо, ещё в небесах ей было предопределено быть чёрной вдовой.
Прожила она долгую жизнь.
Все мы её племянники называли её крёстной, а вот крестили ли нас, я не знаю, на посёлке церкви никогда не было.
Теперь, как только слышу слово «крёстная», я сразу вспоминаю её, добрую, ласковую, заботливую, мою родную тётю, которую почему-то прозвали Груня - руль.
… Все бы так «рулили» в жизни, как она!!!
