Судья Сидоров очень любил круглые цифры, но совершенно не выносил географические карты. Карты казались ему делом запутанным, ненадёжным и полным лишних букв.
.— Итак, — судья Сидоров строго поправил мантию и посмотрел поверх очков. — Слушается дело жителей посёлка Сокол против предпринимателя Синичкина. Граждане истцы, изложите суть претензии. Коротко и без эмоций.
Из-за стола поднялся седой мужчина с рабочими руками — председатель инициативной группы посёлка. Он бережно разложил на судейском столе карту.
— Ваша честь, — глухо, но твердо начал старик. — Гражданин Синичкин устроил экологическую катастрофу. Ему выделили землю под мусорный полигон в шести километрах на северо-запад от села Орловка. Там голый пустырь, глина, дорог нет. Но он туда не поехал. Он открыл свалку в шести километрах на север!
— Ну и что? — прервал его судья, листая дело. — Шесть километров там, шесть километров тут. Цифра совпадает. В чём нарушение?
— Нарушение в тридцати градусах по компасу, ваша честь! — старик постучал пальцем по карте. — Эти шесть километров на север пришлись аккурат на окраину нашего посёлка. Там находится котлован старого песчаного карьера. К нему ведёт хорошая дорога. Синичкин просто решил сэкономить на строительстве дороги! Он возит тонны отходов по нашему шоссе и сыплет мусор прямо в этот котлован.
А под карьером — наше природное Серебряное водохранилище. Весь посёлок пьёт эту воду без всяких фильтров! А теперь туда текут нечистоты. Это яд!
Судья Сидоров вздохнул, будто ему читали лекцию о разведении пчёл. Он лениво повернулся к ответчику.
— Гражданин Синичкин, что скажете на это топографическое заявление?
Ушлый бизнесмен Синичкин, чей дорогой пиджак едва скрывал тонкий запах перегноя, преданно и придурковато улыбнулся. Он подошёл ближе к судейской трибуне, бережно неся в руках тяжелую, обтянутую крокодиловой кожей папку.
— Ваша честь, я человек простой, законопослушный, — запел Синичкин шёлковым голоском. — Мне администрация выдала бумагу: «Разрешить полигон в шести километрах от Орловки». Я взял спидометр, отмерил ровно шесть километров от знака и разгрузил первый самосвал. Всё строго по закону! А чтобы у суда не возникало сомнений в моей экологической прозрачности... Синичкин аккуратно положил папку на стол судьи. Из неё как бы случайно высунулся пухлый край зелёных банкнот.
— ...Я подготовил для вас расширенный независимый экологический отчёт. На пятистах страницах высшего качества. Обратите внимание, какая плотная бумага. Какая весомая аргументация, — Синичкин выразительно прижал ладонь к папке. — В этой папке скрыты самые твёрдые, самые убедительные доказательства моей невиновности. Рекомендую изучить лично, в тишине кабинета.
Судья Сидоров бросил короткий взгляд на папку. Его суровое лицо мгновенно разгладилось. Рука в мантии профессиональным движением придвинула крокодиловую кожу ближе к себе.
— Хм. Действительно, очень весомый документ, — кашлянул судья. — Сразу виден серьёзный, государственный подход к делу.
— Но вы поехали на север, а не на северо-запад! — не выдержал старик. — Вы компас в глаза видели?! Северо-запад — это налево от дороги, в поля! А север — это прямо к нам в котлован!
— Послушайте, уважаемый, — примирительно поднял руки Синичкин, не переставая улыбаться судье. — Зачем вы меня путаете своими морскими терминами? Я не капитан дальнего плавания, я предприниматель. Какая разница, куда там стрелка косится? Главное — километраж соблюдён. И вообще, котлован пустой стоял, бесхозный. Я, можно сказать, яму полезным делом занял. А вода… Ну, мусор ведь сухой, а вода мокрая. Они там внизу сами разберутся.
— Вот именно, — одобрительно кивнул судья Сидоров, аккуратно пряча папку под судейские бланки.
— Суд не находит причин для паники. Гражданин истец, прекратите размахивать вашей картой. Суд — это орган правосудия, а не кружок спортивного ориентирования.
— Да как же так?! — у старика задрожали руки. — Северо-запад и север — это разные направления! Если вы поедете на северо-запад, вы приедете в чистое поле. Если поедете на север — вы убьёте целый посёлок! Вы понимаете разницу между словами «север» и «северо-запад»?!
Судья Сидоров нахмурился и постучал ручкой по столу:— Истец, призовите к порядку свои эмоции. Суд не обязан разбираться в тонкостях лексикона и направлениях ветра. В официальном разрешении написано слово «север»? Написано. Ну, почти написано, там есть корень «север». Направление указано верхнее. Подсудимый Синичкин отъехал на положенное расстояние? Отъехал. Аргументы ответчика, изложенные в... э-э-э... папке, суд находит исчерпывающими. А то, что его шесть километров пересеклись с вашим посёлком — это чисто географическая случайность. Иск отклонить за необоснованностью. Следующее дело!
* * *
Прошло пятнадцать лет. Судья Сидоров давно ушёл на заслуженный отдых. Он построил шикарный загородный дом, прорубил глубокую скважину и решил наконец насладиться тишиной и чистой водицей.
Он набрал полный стакан прозрачной на вид жидкости, сделал большой глоток и тут же с хрипом выплюнул её на дорогой персидский ковёр. Вода имела отчётливый вкус тухлых яиц, стирального порошка и старых автомобильных шин.
Сидоров в ярости вызвал мастера по бурению скважин.
— Вы что мне выкопали, бракоделы?! — кричал бывший судья, брызжа слюной. — Я вам за что деньги платил?! По всем картам Серебряный источник с чистейшей артезианской водой должен быть прямо под моим участком на глубине трёхсот метров!
Молодой мастер в синем комбинезоне спокойно полистал бумаги, заглянул в свой планшет и пожал плечами:
— Всё верно, гражданин. Серебряный источник действительно там. Был. Пятнадцать лет назад.
— Так почему у меня из крана течёт тухлая жижа?!
Мастер удивлённо посмотрел на разгневанного старика, а потом усмехнулся:
— Ну, понимаете, мы пробурили ровно на триста метров, как в договоре. Но бурили не строго вниз, а чуть-чуть в сторону. Попали аккурат в подземный канализационный сток старого мусорного полигона.
— Вы с ума сошли?! — прохрипел Сидоров, хватаясь за сердце. — По документам источник на севере, а полигон должен быть на северо-западе ! Это же совершенно разные направления! Почему вы не смотрели на карту?!
Мастер спокойно закрыл планшет, вытащил из кармана точно такую же крокодиловую папку, которую когда-то Синичкин заносил в суд, и легонько похлопал по ней ладонью:
— Послушайте, гражданин. Триста метров туда, триста метров сюда… Какая разница? Главное ведь, что метраж совпадает. Да и аргументация у полигона, сами понимаете, всегда была очень весомая. Пейте, не облейтесь.
