Все началось в дождливый вторник, когда баба Шура, магистр всех мастей и оттенков, осознала: ее личная жизнь напоминает заброшенное кладбище, где даже привидения вышли на пенсию.
Случайно наткнувшись в груде старых газет на портрет Жайсуна Рамисеса, Шура томно вздохнула. С пожелтевшей бумаги на неё взирал кавалер с челюстью как у экскаватора и прической, напоминавшей взрыв на макаронной фабрике.
Это был ее любимый актер, сыгравший главную роль в мексиканском сериале «Скучная скука Санчаса». От времени и сырости Жайсун лишился кусочка правого глаза, но для Шуры он оставался первым красавцем на деревне.
Она и понятия не имела, что артист давно покоится на элитном кладбище в Мехико. Напротив, та возомнила, что он одинок и только и делает, что ждет встречи с ней.
— Это сигнал свыше! — торжественно прошептала Баба Шура, прижимая пожелтевшую бумагу к груди.
Ее магический дар тут же подал голос: -Ты должна его найти! Он давно ищет тебя и точно зарегистрирован на всех сайтах знакомств.
В ту же секунду Шуру накрыла ослепительная галлюцинация. Она стоит посреди чистого поля в парадном чепце, а навстречу на бешеной скорости несется шикарный лимузин. Вдруг дверца распахивается, и Жайсун Рамисес выскакивает из машины на полном ходу. Со счастливым взглядом и криком, - Любимая! - он летит к ней, раскинув руки для объятий.
Шура уже приготовилась прижать его к своей мощной груди, но Жайсун, не сбавляя темпа, проносится буквально в нескольких миллиметрах от неё и с тем же восторженным воплем рухнул в бездну, которая возникла из ниоткуда.
Шура в своей фантазии даже не вздрогнула и посмотрела вниз, туда, куда улетела мексиканская звезда, потом раздраженно буркнула себе под нос:— Тьфу ты, слепой, что ли?
Бабка горела от счастья и предвкушения. Внутри у неё всё пело, что она кому-то нужна, и что её ищет сам Жайсун!
Схватив ноутбук, та принялась вертеть этот чугунный гроб в руках, пытаясь понять, как открывается крышка.
Для такой тонкой работы Шура даже специально надела очки с диоптриями величиной с кулак, в которых её глаза стали похожи на два огромных испуганных блюдца.
Она долго искала волшебную кнопку, которая должна была сработать как потайной замок в сказочной пещере, но ноутбук хранил угрюмое молчание. Тогда Баба Шура перешла к решительным действиям. Она положила «Фантом-2000» на стол, вооружилась молотком и кухонным ножом.
Закусив губу от усердия, та просунула остриё ножа в щель, где шло крепление экрана и клавиатуры, и навалилась всем телом, пытаясь вскрыть этот орех. Раздался странный, трагический хруст, будто ноутбук умолял о пощаде, но крышка не поддалась ни на миллиметр.
Пока Шура боролась с ноутбуком молитвами и магическими обрядами, мироздание окончательно сошло с рельсов, превращая её квартиру в вокзал для безумцев. Из-под плинтуса вдруг выскочили три гномика в грязных спецовках.
— Мать, подшипник есть? — пропищал старший, сплевывая на ковер.
— Изыйдите, недомерки! — рявкнула Шура, замахиваясь на них мокрым устройством.
В дверь тут же забарабанили. На пороге стоял сосед-Рокер, обмотанный гитарными струнами.
— Сохаль! — выдохнул он, протягивая дрожащую руку. — Шура, дай сохаль, душа горит, струна не тянет!
— Какая сохаль, окаянный? Соль тебе дать или сахар? — закричала она.
— Просто дай... — прошептал тот и, не дождавшись ответа, рухнул лицом в половик.
Как только Шура с кряхтением окунула ноутбук в ванну со святой водой, входная дверь распахнулась от мощного пинка. В прихожую ввалилась Певица в платье из павлиньих перьев. Приняв унитаз за театральную ложу, а Шуру за осветителя, она набрала в легкие воздуха и выдала такое оглушительное «А-а-а-а-ве-Мария!», что у Шуры в ушах лопнули невидимые предохранители, а со стен посыпалась штукатурка.
Оглохшая Бабка на автопилоте вытолкала диву за дверь, а та, даже не заметив исчезновения зрителя, молча ушла.
Тут в окно заехал Сенька на велосипеде «Орленок».— Шура, дело есть! — крикнул он, буксуя на кухонном столе. — Дай швабру! Срочно!
— Зачем тебе, дурень?
— На море полечу! Крылья из простыни уже пришил, не хватает только руля и жесткости! — И, схватив веник, он вылетел обратно в форточку.
Не успела Шура перекреститься, как за дверью раздался дикий скрежет и завывания.
Это была Танцовщица. Она перепутала этажи и в ярости пихала свои ключи в замочную скважину. — Открывайся, мерзкая дверь! — дико завывала та, приплясывая на месте, потому что ей нестерпимо приспичило по-маленькой. — Меня сейчас разорвет!
Шура не выдержала, сорвала засов и распахнула дверь, готовая обрушить на незваную гостью весь запас своего праведного мата.
Танцовщица замерла с ключами в руках, её лицо вдруг разгладилось, приобретя выражение небесного блаженства.
Она посмотрела на разъяренную Бабку и с кроткой, почти ангельской улыбкой прошептала: — А, уже не надо!
После чего та, изящно покачивая бедрами, двинулась к лестнице с чувством выполненного долга.
Шура с благоговением положила мокрый прибор на стол и, едва коснувшись крышки, обнаружила, что та поддалась без всякого сопротивления. Ноутбук тут же включился сам собой, словно только и ждал прикосновения хозяйки.
Тишину квартиры разорвал чудовищный скрежет — это заиграла приветственная мелодия, больше напоминавшая предсмертный хрип оркестра в горящем цирке.
Из клавиатуры тут же повалил густой сизый дым, а в районе кнопки «Enter» весело заплясали фиолетовые искры. В воздухе отчетливо запахло паленой пластмассой и чем-то очень древним.
Баба Шура, не обращая внимания на риск взрыва, завороженно смотрела на экран.
По монитору медленно поползли розовые разводы, которые склеивались в буквы. Шла загрузка её судьбы.
— Завёлся, родимый! — прошептала она, смахивая слезу умиления. — Музыку играет, огоньками светит... Видать, точно Жайсун мой на том конце провода костёр разложил, сигнал подаёт!
Шура снова прочитала молитву, но, видимо, от избытка чувств перепутала благословение на урожай с заговором на вызов нечистой силы.
Эффект последовал незамедлительно. В дверь коротко и зло забарабанили.
Когда та, сияя от предвкушения встречи с прекрасным, распахнула дверь, на пороге возник Рок певец.
Лицо его выражало крайнюю степень брезгливости, а в руках он сжимал два переполненных ведра с мусором.— Опять тут собрались эти долбаные бомжи! — рыкнул тот вместо приветствия.
Не дожидаясь ответа, он бесцеремонно оттолкнул Шуру плечом, прорвался в центр комнаты и с размаху вывалил содержимое ведер прямо на парадный ковер. Гора очисток, пустых консервных банок и рваных газет живописно накрыла её тапочки.
— А теперь можете рыться нищары! — бросил он через плечо и, громко хлопнув дверью, исчез в подъезде.
Шура замерла посреди этого мусорного террикона. В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая только шипением ноутбука и треском догорающей искры в клавиатуре. Она посмотрела на кучу отбросов, потом на дымящийся экран, где всё ещё шла загрузка её судьбы.— Видать, испытание... — пробормотала бабка, поправляя съехавший набок чепец.
Бабка ворвалась в интернет, вспоминая свой старый опыт на сайтах знакомств, когда кнопки ещё не искрили так угрожающе. Она решительно вбила в поиск имя «Жайсун». Система, издав звук зажеванной магнитофонной ленты, выдала ей единственный результат, где вместо аватара красовалась сюрреалистическая картинка: три повядшие гвоздики, яростно воткнутые в тающий шарик мороженого.
— Ох, матерь божья, — прошептала та, — это же знак! Мороженое — это холод его одиночества, а гвоздики — это наши будущие свидания у сельсовета!
Баба Шура не стала тратить время на раздумья и, вонзая палец в клавиши, отстучала: «Милый, ты меня искал? Я здесь. Твоя Фиалка-Герань готова к воссоединению!»
Ответ прилетел молниеносно, будто Жайсун сидел в засаде по ту сторону экрана. «О, любимая! Как я счастлив, что ты нашлась! Душа моя горит, как стог сена! Пиши адрес скорее, приеду на крыльях страсти!»
Шура, ослепленная таким напором, даже не заметила, что стиль общения мексиканского дворянина подозрительно напоминает манеру речи пьяного сантехника. Она тут же, не задумываясь, забила в ответ свой адрес и замерла в экстазе, прижимая к груди портрет с выбитым глазом.
Счастье Шуры было таким мощным, что ноутбук в последний раз плюнул сиреневой искрой и окончательно затих, погрузив кухню в романтический сумрак. Не успела она подняться из-за стола, чтобы привести чепец в боевую готовность, как входная дверь, не выдержав напора судьбы, распахнулась.
В квартиру ворвался невысокий, коренастый мужчина, подозрительно напоминавший сантехника из ЖЭКа, но в парадном пиджаке, накинутом прямо на майку. В руках он сжимал торт «Сказка» и букет из трех гвоздик, одна из которых трагически надломилась и висела, как подбитый истребитель.
Шура вылупила на него глаза, пытаясь разглядеть в этом явлении черты мексиканского гранда. Гость же, окинув взглядом мусорную кучу в центре комнаты и бабу Шуру в очках-блюдцах, деловито спросил:— Слышь, хозяйка, а где тут Фиалка-Герань? Я Жайсун Варгламидзе. Она меня в интернете ждала, адрес дала, про любовь писала.
Бабка замерла. Образ благородного Рамисеса из сериала «Скучная скука Санчаса» рассыпался в прах, столкнувшись с реальностью в лице Варгламидзе.
В её душе поднялась такая волна праведного гнева, что даже гномики под плинтусом зажали уши.
— Жайсун, говоришь? — вкрадчиво переспросила она, медленно нащупывая под столом свою верную скалку. — Варгламидзе?
Она резко выпрямилась, став похожей на ожившую статую возмездия.— А ну, пошел вон, сатана подвальный! — рявкнула Баба Шура так, что у гвоздик осыпались последние лепестки.
— Жайсун у него в штанах проснулся! Я тебе сейчас такую «Скучную скуку» устрою, что ты до самого Мехико без самолета долетишь!
И Шура применила свое фирменное прощание: она наотмашь перекрестила кавалера скалкой по торту, а затем, схватив за шиворот, выставила в подъезд вместе с его гвоздиками и нереализованными амбициями.
— И чтоб духу твоего тут не было, Жейсон недоделанный! — крикнула та вслед, захлопывая дверь с такой силой, что с потолка упал последний кусок штукатурки прямо на «Фантом-2000».
Шура вернулась к столу, посмотрела на портрет из газеты и вздохнула:— Эх, Жайсун... кругом одни жулики и ремонтники.
Она решила, что оставлять кучу мусора в центре квартиры — это против всякой магии и здравого смысла. Но просто вынести его на помойку было бы слишком скучно. — За «нечистую» ты мне ответишь, соловей разбойный, — прошипела бабка, приступая к великому акту возмездия.
Она собрала весь мусор, который вывалил Рок певец, добавила туда свои накопленные за неделю трофеи: очистки от лука, дырявый чулок и пустые банки из-под козьего жира. Всё это бабка плотно упаковала в огромную, ослепительно красивую коробку, обмотав её золотой лентой. Сверху Шура приклеила этикетку с золотым тиснением: «Подарок от Всемирного Общества Любителей Гитаристов. Вскрыть немедленно для получения вдохновения!»
Через час в дверь к Рок певцу постучал посыльный (за небольшую плату Шура уговорила соседа сверху нацепить фуражку).— Вам посылка из-за границы! Оплата доставки за ваш счёт, ценный груз! — важно пробасил
