Манекенщица (теорема любви и мороженое)

Батюшка одного из храмов Волгограда давно приметил весьма пожилую женщину, иногда заходившую в церковь в основном в то время, когда служба не шла, людей было мало. Она всегда робко переступала порог, неловко крестилась, сразу скрывалась в уголках здания, будто спешила спрятаться. Подходила к иконам, ставила свечи, о чём-то думала. Писала записки о здравии, перечисляя многочисленных родственников. Список «За упокоение» тоже был не маленький, но всегда начинался с имени Олег. Олег, универсальное имя, актуальное и в наши, так и в давние дни. Для Татьяны Васильевны, так звали нашу героиню, оно было мостиком в прошлое, в её юные годы.
***
…Без войны пролетело двенадцать лет, за которые Сталинград поднялся из руин и превратился в красивейший новый город на берегу Волги. Это был ещё не Волгоград, переименование предстояло впереди.
И, о чудо! В восстановленном в центре города на своём прежнем месте ЦУМе открылось… модельное  агентство.
Танечка, узнав об этом, впала в ступор. Не могла ни о чём думать, кроме как о том, что мечта, подспудно жившая в сердце в трудное послевоенное время, готова была вылететь на свободу и обрести крылья, реальные очертания.
Судьба её не баловала, но и не дала сломаться, сгинуть. Ребёнком блокадного Ленинграда потеряла родителей и всех родственников. Умирала от голода в детском доме, с которым выбралась по дороге жизни в эвакуацию в южный волжский город. А там случилось чудо: нашлись приёмные родители. Пожалели малютку, удочерили. Конечно, это были не родные мама с папой, но и не воспитатели казенного приюта. Время сгладило горе потери близких, подарило тепло новой семьи. Танечка стала родной.
И вот в 1957 году она, окончив десятилетку, поступила работать на трикотажную фабрику. А в душе мечтала…. о высокой моде! Покупала журналы с фотографиями манекенщиц, следила за событиями.
Танюшку считали красавицей. Так оно и было! Высокая, ладная, большеглазая с пухлыми яркими губами, девушка распускала тёмные волосы до пояса, когда шла по улице, ощущала на себе восхищённые взгляды. И каждый день задумывалась о том, что ничуть не хуже тех московских моделей с Кузнецкого Моста, которые так будоражили воображение. Она понимала, что всего лишь провинциальная девчонка без роду и племени. Таких дам в Москву не берут, своих хватает.
И вдруг объявление об открытии модельного агентства в ЦУМе Волгограда попалось на глаза и вскружило голову. «Мне надо туда!» - звучало в голове. Вскоре Татьяна стояла перед приёмной комиссией.
Её взяли сразу. У девушки оказались врождённые способности к подиуму и огромное желание стать настоящей моделью.
Жизнь завертелась в удивительном вихре событий. Днём она работала на фабрике. Вечерами занималась в агентстве. Её замечали, продвигали. Танечка слыла восходящей звездой. Удивительный мир моды поселился на улицах Сталинграда.
Вслед за увлекательным делом в жизни девушки зародилась любовь. Черноокий красавец Егор, работник райкома ВЛКСМ, приметил Танечку, бывшую комсоргом на работе. Девушка успевала всё: работала, вела общественную жизнь, показывала моду, легко и непринуждённо.
Так и познакомились, сначала подружились, а потом и влюбились друг в друга молодые люди. Вскоре Егор и Танюшка стали не разлей вода, как сейчас говорят, парой.
Однажды на воскресном показе моды, шествуя по подиуму, Татьяна не заметила в зале Егора, тот опаздывал. Ища его глазами, наткнулась на горящий взгляд белокурого паренька, похожего на Сергея Есенина. За время мероприятия несколько раз замечала, что «Есенин» не отрываясь, следит за ней. Польстила самолюбие: влюбился! Девушка улыбнулась, покорять мужские сердца приятно всегда!
После шоу «Есенин» поджидал её у выхода. Сходу кинулся наперерез, блестя восхищёнными глазами:
– Девушка, здравствуйте! Можно с вами познакомиться? Олег!
– Вещий?
– Влюблённый с первого взгляда! По уши! Кто вы, прекрасная незнакомка?
– Таня….
– «Итак, она звалась Татьяной!»
Вдруг неожиданно оказалось, что они шагают вместе по Аллее Героев в сторону набережной, смеются, машут руками. Олег подмигнул румяной мороженице, торговавшей с лотка. И вот уже у него в руках появилось аппетитное лакомство. Они сидели на парапете, смотрели на волжскую воду, играющую на солнце, будто хитро подмигивающую. На пуховые белые облака, походившие на огромные небесные зефирины. Им было весело и легко. Они забыли о времени, о месте, на котором находятся, о делах и повседневных обязанностях.
Татьяна хохотала над очередной шуткой нового знакомого, когда споткнулась о холодный тяжёлый взгляд. Рядом стоял Егор при полном параде: в костюме, белой рубашке, галстуке. Вероятно, после комсомольского мероприятия. Не попав на показ, он пошёл разыскивать любимую и наткнулся на беззаботную парочку. Ничего весёлого в этой картине маслом не нашёл, почувствовал укол ревности и досады. И ещё гнев: «Как она могла? Не дождавшись его, с первым встречным вот так беззаботно смеяться? Есть мороженое, стекающее с её полных губок прямо на воротник платья?». Он холодно поздоровался, протянул подруге носовой платок. Та смущённо вытерла сладкие капли. Представила:
– Егор, это Олег. Мы недавно познакомились на показе. Ты не пришёл, я не знала, что думать, что делать. А Олег предложил погулять, и я согласилась! Мороженое очень вкусное!
– Олег, это Егор, мой жених.
«Есенин» внутренне сжался, сверкнул тёмно-синим взглядом. Постарался запоздало скрыть досаду: «Такие девушки одинокими не бывают…» Но не ушёл. Так и проводили Таню вдвоём.
Тогда родился вечный любовный треугольник, который не решить по простой математической формуле. Синусы и косинусы не подчиняются чувствам. А чувства не подвластны разуму.
Время шло, а ситуация продолжала накаляться. Таня любила своего Егора. «Есенин» ей нравился своим легким нравом, приятной внешностью, явным и непрекословным обожанием и влюблённостью. Он не обижался на колкие слова и отказы. Продолжал, нет, не преследовать, но всегда оказываться поблизости, готовый поддержать, помочь, развеселить. Просто побыть рядом. В отличие от всегда занятого сдержанного и строго Егора.
Таня любила своего Егора. Но иногда задумывалась, а можно ли любить двух парней? А что было бы, если б она сначала познакомилось с Олегом? Как бы сложилась их жизнь?
Треугольное счастье подёрнулось дымкой грусти. Не радовали уже не солнечное лето, ни янтарные абрикосы, а, позже, сахарные арбузы. Горячий песок не согревал тревогу трёх мятущихся сердец. Сверкающая речная вода не зажигала искры радости в сердцах. Любовная геометрия не давала наслаждаться жизнью. Да, это вам не теорему Пифагора решить! Сумма квадратов катетов-женихов не обеспечивает квадрат гипотенузы, любви!
Они проводили  время втроём, гуляли, ели мороженое. Вскоре возненавидели это мороженое и взгляд его продавщицы, которая с интересом наблюдала за развитием событий. Ожидала развязки.
И та наступила, вместе с летней грозой, обрушившейся на знойный город. Небо прорвало молниями и потоком воды. А сердца – чувствами, так долго ждущими выхода.
Парни дрались жёстко под раскаты грозы, под дождевыми струями, бившими, вместе с кулаками по головам, спинам.
Таня кричала, обхватив руками голову. Спутанные, мокрые волосы облепляли  её фигуру почти до колен. Это была уже не очаровательная модель, а лесная безутешная фурия, существо, сотканное из слёз и воды. Молния фотографировала трагические мгновенья. Казалось, это не кончится никогда. Не прекратятся раскаты, не согреет солнце, не успокоятся раненые сердца. Такая вот геометрия!
Всё когда-нибудь кончается. Кончилась и эта гроза, ускорившая развязку любовной истории. Приблизила исход.
Наутро Таню вызвали во двор Егор и Олег.
С невозмутимыми, покрытыми синяками лицами, разбитыми губами, хором сделали предложение руки и сердца. Потребовали сделать выбор здесь и сейчас. Таня поняла, что это серьёзно. Что решение нужно принимать немедленно.
Осенью Татьяна с Егором сыграли свадьбу. Олег был приглашён, но не пришёл. На банкете подавали любимое мороженое. Но Таня его не ела.
***
Пожилая пенсионерка Татьяна Васильевна вошла в пустынный храм. Начала обходить иконы, молиться, ставить свечи. Потом написала поминальную записку, во главе которой стояло имя Олег.
К ней подошёл священник:
– Давно за вами наблюдаю, хочу заговорить. Можно?
– Конечно, батюшка!
– Ходите иногда в храм, только робко как-то, неуверенно.
– Всё верно. Долго живу на свете. Пришло время и о душе подумать. И не уверена я, что правильно. Ведь я всю жизнь атеисткой слыла, в юности комсоргом. Муж был партийный работник. К Богу относилась, как нас учили и воспитывали, думала, что это правильно. Долго не могла в церковь войти, перекреститься, свечку поставить. Будто не пускает что-то. Понемножку стала привыкать, только не могу, когда людей много. Кажется, всё делаю не так, невпопад. Будто смотрят все, осуждают.
– Ну, это вам просто, кажется. Мы всем рады. Как умеете, так и молитесь. Как чувствуете, так и обращаетесь к Богу. Он всё видит и понимает. Я заметил, что Олега всё время поминаете, а потом всех остальных сродственников.
– Беду я накликала на этого Олега, горе причинила, трагедию. Любил он меня. И другой парень, Егор, мой будущий муж, уже покойничек, тоже любил. Сделали они мне предложение, просили выбрать одного из них в суженые. Я Егорку выбрала. А Олежка…  Олежка не перенёс, жить не захотел. Ушёл от нас с горя. Грех на мне большой. И сама не знаю, грех ли? Может, Господь объяснит? И простит?
На батюшку смотрели слезящиеся подслеповатые старческие глаза. И было в них смятение и надежда.
– Устала я от этого груза.
Бабушка опустила голову, вышла из храма, сгорбившись.
На улице благоухал яркий летний день. Рядом, на набережной, шумела река, искрилась на солнце. В голубом небе величаво плыли белые зефирины облаков.
Татьяна Васильевна присела на лавочку. Вспомнила, как они втроём, тогда, в юности, красивые, весёлые и ещё счастливые, ели мороженое. А его хозяйка исподволь наблюдала, гадала, чем же закончится эта история?
Пенсионерка очнулась от воспоминаний от женского голоса:
– Бабушка, вам нехорошо? Жарко очень. Съешьте мороженое!
Продавщица из-под навеса протягивала ей эскимо.
– Спасибо большое! Но я не ем мороженое. Уже много-много лет.
Татьяна Васильевна поднялась и побрела домой. Она обязательно придёт на воскресную службу. А до этого исповедуется и причастится. Бог простит самый большой грех её жизни.
А еще она подумала, что мороженое -то правда очень вкусное! Она не ела его целую жизнь! Надо обязательно успеть попробовать.