Колька
Колька сидел на завалинке, следил за быстро встающим ранним июньским солнцем. Хотелось спать, но еще больше хотелось есть. Он вспомнил, что вчера не только не ужинал, но и не завтракал и не обедал.
Кушать было нечего. Кормить его было некому. Так называемые родители, храпели в доме, смердя перегаром. Когда перед сном Колька полез в холодильник в надежде, что остался суп, принесённый сердобольной соседкой, то обнаружил там только банку с мутным огуречным рассолом и пустую грязную кастрюльку от того замечательного супа. Видно, им закусывали.
Хорошо, что в кармане оставался пирожок, прихваченный с прилавка на рынке. Колька крал. Воровал, чтобы прокормиться. Есть люди, не способные к этому. У Кольки тырить получалось виртуозно. Ловкий, верткий, пацан ещё ни разу не был пойман.
Ребенок сидел рядом с их ветхой, покосившейся хибарой. Слушал пение ранних птиц. Одна из них заливалась трелями. «Наверное, соловей», - подумал мальчик. «Хотя кто его знает, какой он, соловей и как поёт? Соловью легко: съел червяка и сыт».
Мальчишка знал, что скоро проснётся соседка бабка Глашка. Растопит печь. Вскипятит чай. Позовёт завтракать. Она всегда зовёт, куда деваться. Колька выживал только благодаря воровству и сердобольным соседям, подкармливавшим бедолагу. Конечно, благодарил, улыбался. Но в душе чувствовал унижение, даже зависть, к людям, с их зарплатами и пенсиями. К их детям и внукам, живущим в сытости, любви и достатке. К их собакам и кошкам, которых холили и лелеяли, угощали вкусностями.
В домике Глашки зародилось движение. Потянуло дымком. Колька вытянулся в струнку, ожидая приглашения.
Тоня
Тоня разглядывала в зеркале свою опухшую физиономию. Тётка без возраста. А ведь какая была! Огонь-девка, умница-красавица!
Осмотрелась вокруг. Убогая комнатушка в подселёнке, вот всё, что осталось от квартиры. Кругом грязь. А было время, когда по несколько раз в день намывала полы в своих хоромах. Ныряла в душ неоднократно за сутки. Любила порядок и чистоту.
А теперь испортилась. Что может случиться с человеком? Как он может так изменился? Часть жизни был одним, и вдруг стал другим, противоположным, по сути?
Ведь она не конченная алкашка. Выпить любит, не без этого. Но не опустилась до безобразия. И голова соображает. Тоня знала, что она умная. Ведь недаром закончила бюджетное отделение престижного ВУЗа, работала юристом. До сих пор уверена, что она на свете самая хитрая и сообразительная. А остальные так, дураки….
Где тот юрист? Сейчас промышляет временным заработком на овощных складах и полях. Отработает пару смен, получит расчёт и уйдёт в нирвану, пока не пропьёт свои жалкие гроши. Не замечает, ест, или нет. Главное, чтобы водка была. Беленькая. Худющая стала!
Вчера был третий день её напряжённой работы. В кошельке лежали полторы тысячи, грели сердце. Закуска-выпивка обеспечена. Сейчас она быстренько приберётся, и в магазин.
Сказано-сделано! Только радужные планы были нарушены встречей со случайными собутыльниками. Домой она вернулась вечером без денег, с синяком под глазом, хлебом и банкой кабачковой икры в пакете. Как только не разбилась! Банка отправилась в холодильник.
Весь вечер в незапертую дверь сновали какие-то люди. Звенели стаканы. Появлялись и исчезали бутылки.
Тоня почувствовала голод. Вспомнила про икру. Направилась к холодильнику и замерла в изумлении: перед раскрытой дверцей стоял худой пацан и жрал её икру, прямо руками из банки!
Она ловко схватила нахала за розовое ухо, чуть выкрутив его. Мальчишка вскрикнул от боли. Упустил банку. Та стала медленно, как при замедленной съемке, падать. Пальцы Тони разжались. Руки ребенка подхватили летящую на пол еду. Он выскользнул в дверь вместе с добычей.
– Стой, скотина!
Тоня грязно выругалась, хотела продолжить преследование, но вдруг опомнилась: «Что я делаю? Ведь это голодный ребёнок! И ему эта икра, вероятно, нужнее!». Так они познакомились, Колька и Тоня.
Она уснула в пустой грязной квартире. Не шли из сердца голодные глаза наглого мальчишки. Бездомный, что ли?
Наутро женщина засобиралась на поля, нужны были заработок , пропитание, спиртное. Работа была тяжелой физически на сорокаградусном пекле. Болела голова. Ничего, отработает, опохмелится. Все будет хорошо.
Хотя недавно заходила к маме. Та измерила дочери давление. Двести на сто было. Матушка испугалась, засуетилась. Таблетку под язык предложила. Тонька только отмахнулась: ты мне не таблетку, не тарелку супа, а дай сто рублей, хоть на пузырёк аптечный. Тогда и давление пройдёт. Бедное сердце матери! Дожить до таких лет и видеть, что сталось с дочкой любимой, умницей Тонечкой! Эта мысль и убивала, и не давала помереть. Ведь она должна досматривать непутёвого ребёнка, а то та пропадёт, сгинет от водки проклятой.
Недавно был случай. Пропала дочка на неделю. Не появляется, на телефон не отвечает. Пошла бабушка девяностолетняя на розыски. В дверь стучала, соседей спрашивала. Никто Тоньку не видел. Добрела до участкового. Заявление написала о розыске. Бумагу приняли, зарегистрировали.
Прошло несколько дней. Бабушке позвонили из полиции. Пригласили на опознание….
Долго готовилась мать, не могла подняться, справиться с волнением, слабостью и рвущимся из груди сердцем.
А следом позвонила… Тонька! Звонко затараторила: «Мам, ты чего звонила? Да я тут с дружком схлестнулась из соседнего подъезда. Неделю гужевались, пока у него деньги не кончились. Теперь я дома!»
Вот тебе и давление! Опохмел - лучшее лечение!
Антонина встретила своего воришку на рынке, когда тот что-то тырил у покупателей. Схватила за руку. Привела к себе. Чем могла, накормила. В разговоре узнала, что не сирота Колька, не бездомный. Просто родители бухают. Нет им дела до сына. Сам живёт на своём иждивении. И адрес свой сказал.
Запал в душу пацан женщине. Даже жизнь её немного в русло вошла. Начала больше работать, неделями, а не по несколько дней. Покупала продукты, готовила. Приглашала Кольку к себе. И сама ходила к нему домой, пропитание носила. Очень уж нравился ему её куриный супчик, жёлтый, наваристый. Мальчишка ел его прямо из кастрюльки с цветочками, остатки выпивал, сливая в рот. По губам рассекался янтарный бульон. Колька млел и улыбался. Они стали друзьями.
Однажды, Тоня пошла к Кольке, чтобы отнести обед и забрать свою посуду. Вошла в дом, а там его родственники за столом сидят, выпивают. Её супом из кастрюльке с цветочками, закусывают. А мальчишка во дворе сидит понурый, голодный.
Не утерпела Тонька, заскандалила. Драка вышла. Еле соседи разняли. Договорились, что вечером Колька придёт ночевать к ней. Только он не пришел ни вечером, ни утром, ни на следующий день. Колька пропал. Антонина ждала, а тот не приходил.
Отправилась женщина на поиски ребёнка. Подошла к его дому, стала соседей спрашивать. А баба Глашка и говорит: «Нет здесь больше Кольки. Опека забрала в детский дом. Соседи давно жаловались, бумаги писали о том, что ребенок беспризорничает и голодает, родители пьют. Что пропадает мальчишка. Вот и забрали».
Встреча
Прошло время. Однажды престарелая мама снова потеряла непутёвую дочку. Отправилась разыскивать. На этот раз все оказалось серьёзнее. Бабушка открыла квартиру дочери своим ключом и нашла Антонину лежащей на полу без сознания. Глаза ей были закрыты, но на шее билась синяя жилка. «Жива!».
Приехавшая быстро бригада скорой помощи спасла женщину от сердечного приступа, констатировала предынфарктное состояние. Тоню отвезли в больницу.
После долгого лечения больная пошла на поправку. И все больше стала задумываться о том, зачем она живёт? Зачем её спасли? Как получилось, что судьба сделала такой зигзаг, позволила вот так распорядиться её жизнью?
То она думала, что всё будет хорошо. Что она, в своё удовольствие, пила, пьёт и будет пить! Она же хитрая и умная, а остальные дураки!
А если нет? Если этот случай был первым звоночком, знаком? Началом конца? Она уже видела отсвет этого конца, уже подумала, падая без чувств, что, вот и всё? Сейчас всё закончится, и её не будет. Нигде не будет на этом свете.
Было лето. Она много гуляла по двору больницы. Однажды, около детского отделении увидела… Кольку. Мальчишка её узнал. После долгой разлуки, впервые, он увидел человека, который его принял и начал о нём заботиться. Глаза его блестели. Он хотел опустить взгляд и сбежать, но вдруг рванулся вперёд, бросился к Тоне, повис на её шее. Так они и стояли, обнявшись посреди больничного двора: фактически чужие друг другу люди. А по сути люди, нуждающиеся друг в друге.
Он взахлёб, рассказывал о том, как трудно находиться в детском доме. Что дома, пусть голодая, пусть с пьяными родителями, лучше! Как морально трудно выживать в казённом учреждении. Как он вспоминал её, Тоню, скучал. Мечтал о встрече. И они встретились!
А Тоня думала о том, что эта встреча и была ответом на её вопросы. Что судьба дала шанс на спасение её самой и этого ребёнка. Она должна стать сильной, здоровой. Чтобы заботиться о Кольке. Чтобы заботиться о маме, дать ей спокойно дожить свою жизнь.
Она справится. Она обязательно справится! Так много времени прошло впустую! Тоня вспомнила, что она красивая, умная, молодая женщина. Отличный юрист. И она добьется того, чтобы об этом вспомнили окружающие. Ведь жизнь продолжается!
Ещё нужно попросить маму принести в больницу для Кольки домашнего куриного супчика в кастрюльке с цветочками. Так и познакомятся!
