3. Сергий Радонежский
К лавре подъехали поздно вечером, едва въехали, как ворота монастыря стали закрывать. Наместник встретил хмуро, даже не спросил кто такие и зачем, молча отвел князя и двух его дружинников в келью для богомольцев и гостей. Принесли им пол жбана кваса брусничного да большую краюху хлеба решетного, сказали, скоромного не полагается – пост.
Поели-попили, помолились на ночь и спать улеглись, «утро вечера мудрее». Что снилось Дмитрию, не запомнил, только то, что светлой радости много было.
Поутру вышли, в монастыре уже кипит работа, насельцы да трудники, волокушами бревна тащат, телегами камни тесаные завозят.
- Строится еще лавра – подошел наместник - Пойдем, покажу. Вот церква Животворящей Троицы из дерев что здесь росли, строил сам Сергий с братом, да зодчие они оказались не особо умелые, пришлось наново перекладывать да освещать, а здесь еще в самом начале храм каменный. Камень приходится издалеча возить, да и дороговато стало, так что видать не скоро…
Дмитрий давно уж понял намек. Шепнул дружиннику и тот быстро принес из седельной сумки увесистый кошель.
- На храм божий, примите Святейший посильную лепту.
- Приму с радостью, Господь возблагодарит за помощь. Я так понял, что вы не проездом к нам заглянули.
- Да, хотел бы встретиться с Преподобным Сергием. Когда он сможет принять?
- Так обитель его не здесь. Он от мира хоронится в скиту лесном, с версту отсюда будет. Алтарника, мальчика смышленого, попрошу проводить тебя. Только один пойдешь, воины твои побудут здесь. Чтобы не бездельничали, попрошу потрудиться во имя Господа нашего Иисуса Христа, авось не откажутся.
- Попросите Святейший, попросите, я-то приказать им не могу, воины Владимирские.
Игумен Сергий полулежал на твердом своем ложе, подложив в изголовье мешок набитый соломой. При входе Дмитрия чуть приподнялся и долго устраивался повыше
- Прости, мил человек, что встречаю тебя лежа, малость приболел, милостью Божьей поднимусь скоро. Ты, мил человек, подойди, перекрещу, да садись на лавочку подле, чтобы я мог я тебя разглядеть получше. С какой хорошей вестью пожаловал, вижу, светишься весь изнутри.
- Да вы Преподобный лежите, лежите, я не стану вам долго докучать. Пришел передать вам послание от Владыки московского Алексия, да получить благословение. Очень хотелось увидеть вас, потому наслышан с самого детства о праведный трудах ваших и вашей святости.
Сергий рассмеялся
- А я-то ненароком подумал, на тебя, что ты как те, что давеча ко мне приходили, просили чудо показать, ибо кудесником меня считают. И смех и грех. Я, прости меня Господи, согрешил, обругал их разными словами нехорошими, да и прогнал от себя. Видно, по грехам этим и занедюжил. Всю ночь провел в молитве, а ты вошел, так вроде легче мне стало. Поведай мне, князь московский Дмитрий Иванович, о чем в тебе радость светлая и печаль великая рядом в душе живут.
- Преподобный, как вам стало известно…
- Как звать-величать тебя? Да Господь надоумил, и грамотка от Алексия. Да еще по одежке – не простой гонец пожаловал. Читать грамоту пока не буду, наперед знаю, о чем совета просит Владыко, после дьяк отпишет. Ты, князь, о себе поведай. Поведай о радости своей, вместе порадуемся.
- Так я из Суздаля к вам, от невесты своей через год мне в жены обещанной…
- Вижу, вижу, что не по княжеской надобности в жены деву берешь, по любви человеческой. Похвально и мне с тобой радостно и будто светлее стало. Любовь – сила великая. В писании от Павла сказано «Если имею дар пророчества и знаю все тайны и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы». А любовь к Господу нашему Иисусу Христу и любовь ко ближнему об руку ходят. Спрошу еще – часто ли ты молитвы творишь, поминаешь имя Господа?
- Не так часто, преподобный, но как икону увижу, так и молитву прочту…
- Молитву можно и в чистом поле внутри себя повторять. Духовник твой кто ж?
- Архимандрит московского Спасского монастыря Михаил
- Учил тебя Иисусовой молитве? Помнишь ли?
- Как же, помню. «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матери, преподобных и богоносных отец наших и всех святых, помилуй нас. Аминь»
- Верно глаголешь. Как надо, позже скажу. Спрошу еще, - часто ли в гневе на ближних своих бываешь? Излишне горяч и несправедлив?
- Случается, каюсь.
- Происходит в тебе сие от неуверенности в правильности своих помыслов, а «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается…». Любовь к жене своей будущей, любовь к Всевышнему, поможет обрести тебе и любовь к любому человеку, что подле тебя и далеко.
- А как же с врагами нашими, Преподобный?
- Скажу и об этом позже. Вернусь к молитве… Благодатная силы молитвы Иисусовой в самом Божественном имени Богочеловека, Господа нашего Иисуса Христа. Не надо полностью читать молитву, можно кратко, «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». И произносить нужно в себе постоянно и бессчетно. В дороге ли, при отдыхе и даже при людях. Для напоминания же дам тебе четки наперстные, которые можно неприметно держать в рукаве, молитва на показ не на пользу, а для тщеславия. Такое мое наставление. Вот тебе четки из белгорюч-камня, и мое благословение на постоянную молитву.
- Благодарствую, Преподобный.
- Теперь о другом. Думается мне, что Владыко Алексий неспроста тебя ко мне отправил – пора настала. О твоей печали говорить будем.
Помолчал немного, а потом попросил
- Князь, подай мне воды. Вон в углу кадушка с родниковой водой.
Дмитрий поднялся с места, едва не ударившись головой о потолок, нашел кружку глиняную, набрал воды и подал Сергию.
- Вот и славно. День к полудню, а угостить тебя мне нечем, пост строгий у меня, одна вода. Я немного подустал, полежу малость да с молитвою испрошу Господа, о чем можно знать тебе, а о чем повременить открывать. А покуда сходи на родник, Миколка, что привел тебя сюда, покажет. Сам из родника напейся воды целебной для души и тела, да и мне принесете свежей.
Улегся на постель свою из досок свежеструганных, глаза закрыл, и вроде даже дышать перестал. Дмитрий немного помедлил и тихо вышел из землянки, прихватив бадейку.
На пеньке, в тени старой березы сидел Миколка, что-то строгал из куска дерева ножичком. Увидев князя, вскочил и быстро спрятал поделку в суму свою.
- Миколка, проводи меня к роднику, Преподобному свежей водицы набрать
- Пойдемте, дядечка, укажу тропинку. Тут совсем недолече.
Пока шли, Дмитрий спросил
- Давно ли в монастыре? Сколь годков тебе?
- Годков может семь аль восемь, а в монастыре год второй. Один я на белом свете. Все в моей веси померли от черной болезни, один я остался. Пошел бродить по лесу да на монастырь и вышел.
Вдруг полез в суму свою маленькую и достает ломоть хлеба.
- Могу поделиться хлебушком, полдень уже.
- Кушай сам Миколка, тебе расти надо, а я не голоден. Скажи, правду ли говорят, что рядом со скитом медведь живет и часто приходит к Сергию?
- Брешут. Сам Преподобный сказывал мне, что давно уже, когда еще он начинал строить церкву, пришел медведь, хотел его задрать, так Сергий хлебушка подал ему. С рук взял медведь хлеб, да и ушел, более не приходил. А вот мы уже и пришли.
Родничек чистый, из-под старого дуба вытекающий, купель рубленую наполняет до верху. После течет, журчит себе ручейком по руслу бережками своими заросшими тальником, а на дне его песочек золотистый, и где солнце на него попадает, искрится до рези в глазах. И покойно так…
Набрал бадейку воды, сам напился и сел, глядя на воду. И припомнил вдруг, достал четки наперстные.
- Ты, Миколка ступай обратно, дорогу найду и воды принесу. Посижу я здесь малость.
- Ни, дяденька, мне не тяжело, не впервой, я донесу.
И ушел. А Дмитрий, глядя на воду, вдруг словно провалился куда. И не вспомнил потом, произносил ли в себе молитву, и были ли какие мысли. Только помнил, что камешки в руке тихо постукивали друг о друга, да ручеек нашептывал что-то, невнятное.
Пришел обратно, отдохнувший, будто спал трое суток к ряду. А Преподобный Сергий уже вылез из своей «берлоги», греется на солнышке послеполуденном, сидя на лавке и смотрит издали на князя ласково
- Ну, что князь ты мой, не желаешь ли поселиться рядышком со мной? Места хватит.
- Может и хотел бы, да грехи не пускают
- Пошутил я. Будет у тебя дорога другая, долгая да тернистая.
- Готов услышать от вас, Преподобный, любое поучение. Для того и был послан к вам.
- Мальчонку я отправил в монастырь, сам потом дойдешь. Не для его ушей пока разговор наш. А начну я про печаль твою, про ворагов земли русской.
Сегодня явил Господь мне милость свою, поднял высоко и показал всю землю русскую. И понял я, велика наша земля, да только мира и порядка в ней нет. Ранее больше порядка было, равно платили дань в Орду, взамен получали защиту с юга и востока, а теперь распадается Орда на части, которые меж собой жестоко дерутся за власть, да вместо защиты русские княжества набегами разоряют, и нет на них управы.
На западе Литовское княжество, исконно русские южные земли захватила, сильно потеснив Орду, и многие княжества русские под литовцами теперь стонут. Себя же они величает Великими князями Литовскими и Русскими. Сила у них большая, крестоносцам от них покоя нет.
Но самые злейшие враги на Руси не Орда и не Литовское княжество, а мы сами. Искромсали всю землю на мелкие княжества, в коих каждых князек себя мнит себя самым Великим… а потому начинают в правах друг с другом бодаться, разорять земли, губить народ и тому несть конца.
Дед твой князь Иван Калита начинал объединять вкруг Москвы земли, где ласкою, где силою, а где выкупом, батюшка твой князь Иван второй Красный продолжил его дело, да рано взяла его черная болезнь. И выходит, что
 |
| Помогли сайту Праздники |
При цитировании ссылка на сайт обязательна. Exsodius 2008 - 2026