Вехи (лета 6858 - 6888) Часть вторая глава 3 Сергий Радонежский

теперь на тебя тебя, князь московский легла  тяжкая ноша объединения в один кулак княжества русские, чтобы никакой ворог не смог даже помыслить напасть. 
- Угадали Преподобный мою печаль.  Сердце кровью обливается, когда вижу, как русские убивают русских, грабят да сжигают веси, людей в полон уводят. И не знаю, как этому восприпятствовать.
- Молись усердно, Господь подскажет как тебе бысть, укажет пути. Много будет у тебя еще неудач впереди. Но побед будет много. Ищи сподвижников среди детей княжеских, да боярских, князьями литовскими тоже не брезгуй, много среди них тож радеющих за землю русскую. Привечай, обласкивай. Бойся хвалящих тебя безмерно, кротко выслушивай смелых да дерзких, много правды о себе будешь знать. И главное запомни – не сила побеждает в бою, а вера в промысел божий. А к Руси у Господа нашего особое расположение.  Бог с нами, будем же и мы верны своей земле, и Господу, давшему ее нам. И как сотворится единство русского мира, все внешние враги станут для нас не страшны.
Вот тебе мое благословение на подвиг земной и да пребудет слава о твоих деяниях  в веках. Аминь.

Еще долго слушал откровения и наставления Сергия князь Дмитрий. В монастырь вернулся уже на закате. Перед воротами встретил его наместник вестью горькой
- Что случилось, Святейший?
- Беда князь.  Пришла беда – отворяй ворота.
- Говори толком
- Ехать тебе, князь, надобно не на Москву, а на Коломну. Весть получили - горит Москва. Как то случилось, неведомо, вроде с церквы  «Всех Святых» в Черторыя огонь начался, да сильным ветром на кремль перекинулся. Все семейство твое, бояре, да Владыко теперь в Коломне.
- Вели Святейший, седлать лошадей
- Куда на ночь глядя?
- До ближайшего яма успею к полуночи.
- Храни тебя, Господь, князь.

Как не назвать Божьим промыслом – верст за ста до Коломны, встретил друзей своих, бояр верных Григория и Михайло, ехавших тоже в Коломну из Владимира. Рядом поехали.
- Вот так встреча! Доброго здравия, князь ты наш прекрасный. С пожара едешь, князь, не обгорел невзначай, али медовухой успел потушить?
- И вам здоровья, други мои. У тебя, Григорий, язык…
- Мой язык что хочет, то лопочет.
- Дождешься, укорот сделаю.
- Князь, Григорий, ну, хватит ужо… Смотрю на тебя, Дмитрий и дивлюсь, у него град дотла сгорел, а он спокоен и как будто даже и весел.
- От игумена Сергия еду, благословение от него получил на дела великие. Пока ехал, много чего передумал и решил.
- С кем теперь воевать надумал?
- Эх, Гриша, тебе бы только мечом махать, дальше кончика меча ничего не видишь.
- Так укажи ты нам, недоумкам, куда глядеть.
- На Москве, кремль каменный построю. Продолжу дело предков моих, вкруг Москвы соберу все княжества русские во единое государство, чтобы все князья признали московского князя братом старшим.   Сообща,  покончим с Ордой. Хватим нам под их дудку плясать.
- Михайло, видал, как высоко воспарил наш сокол
- Свою жизнь положу на это дело.
- И наши тоже?
- И о вас, други дорогие, подумал. Хватит вам дурью маяться, бражничать да безобразить, пора за дело браться. Ты, боярин Григорий Васильевич Салтык поедешь в Москву. Поручу от моего имени кремль из белого камня строить. Не построишь в срок, башку снесу, рука не дрогнет.   А тебя, боярин Михаил  Иванович Мороз определю в посольскую службу пока под начало боярина Боратынского Ивана Андреича, он всему тебя научит.
- Кончилась, Миша, наша веселая жизнь.
- Нет, Гриша, кончилось веселье, началось похмелье…
- Други, бояре мои дорогие, веселая жизнь только начинается.