На бульваре у фонтана

лучшей матерью их сына. К нему она относилась с уважением, теплотой и даже с нежностью, а большего ему и не надо было. Он был счастлив,
 что не один, что ему есть о ком заботиться, кому передать свои умения и навыки, у него было продолжение - сын. И это было самым важным, а уж он постарается чтобы никто ни в чем не нуждался!
  5
   Виктор проснулся в три часа дня от воющей сигнализации на улице. Она монотонно верещала и давила на уши. Он некоторое время возился, выбирая удобное положение, чтобы снова уснуть, но открыл глаза и на удивление почувствовал себя выспавшимся. Он лежал и смотрел на серые шторы, которые тщательно  блокировали солнечный свет, но один тонкий луч между шторами все же пробрался в комнату и прочертил яркую тонкую полосу на полу, кровате и стене. Маленькие пылинки кружили мелкой вьюгой радуясь этому сказочному свету...
   Виктор завороженно смотрел на этот танец частиц и снова вспомнил про Катю, которой обещал позвонить. И не позвонил. Он снова её обидел своим невниманием, бесконечной занятостью, отрешённостью, так она говорила.... А ему... было просто некогда или... не хотел.  Он действительно постоянно и бесконечно занят. Врачей не хватает и он часто дежурит за других и не может отказать... А ведь почти год назад они познакомились в метель, так же кружил снег с сильным ветром, как эти пылинки в солнечном луче. Катя лежала без сознания распластавшись на снегу. Ее длинный красный шарф болтался на ветру вместе с длинными кудрявыми волосами. Она, поскользнувшись, упала и сильно ударилась головой об лёд. Виктор ее заметил не сразу, потому что шел по другой тропинке и держал капюшон, который постоянно срывало ветром с головы. Сначала он заметил, что что-то шевелится на соседней дорожке, протоптанной в сугробе, и только подойдя ближе, понял, что это волосы и шарф. В себя она пришла только на следующий день в его отделении. У нее было сильное сотрясение мозга и она целый месяц лежала в больнице. Катя ему понравилась сразу, когда пришла в себя и слабо улыбалась с замотанной головой, а потом снова засыпала от слабости. 
  Спустя недели две во время его дежурства они часто в коридоре разговаривали по ночам, а потом, когда она выписалась, звонили другу другу и несколько раз встречались, ходили в кино, в кафе, в парк. С ней было легко,  интересно, приятно, но более чего -то серьезного он пока не хотел, поэтому вполне осознанно держал девушку на расстоянии, не впуская ее в свой закрытый внутренний мир. У него были более важные дела, о семье он даже не задумывался.
   С дедом они жили уже четыре года, как не стало бабушки. Хорошо жили. Он присматривал за дедом, а дед за ним. Это была идея матери перебраться жить к деду, к тому же квартиру дед завещал ему. Деда он любил с того самого момента, как себя помнил. Он даже стал хирургом, как дед и работал в той же больнице скорой помощи,  что и дед . А там ещё были сотрудники, которые помнили Федора Ивановича, очень тепло и с огромным уважением о нем отзывались. Виктор понимал, что ему надо стать таким же, как дед - первоклассным хирургом, чтобы деду не пришлось за него краснеть. И он старался изо всех сил, учился, многое изучал сам, практиковался, дежурил и у него получалось быть хорошим врачом, к которому шли со спокойной уверенностью и огромным доверием.
   Деда снова в квартире не оказалось. Он набрал его номер на мобильном, и услышал долгие гудки. Никто не отвечал. Он набрал телефон матери, та ничего не знала, дед ей не звонил. Виктор забеспокоился. В последнее время дед жаловался на давление и один раз гуляя недалеко от дома забыл, как вернуться домой. Сидел в растерянности у магазина и не мог вспомнить, куда идти! Только благодаря соседу, который шел мимо и с ним поздоровался, добрался до квартиры. Больше таких провалов не было... Но кто знает?!
  Виктор разогрел  вчерашний суп, сделал себе бутерброд с красной рыбой и быстро съев целую тарелку, понял, каким был голодным и уставшим. Убирая посуду,  на  другом конце стола  он случайно увидел сложенный тетрадный листок. Листок был пожелтевшим, потёртым, очевидно старым. Он развернул его. На нем аккуратным, ровным почерком было написано: "Буду на бульваре у фонтана в 11.00. Целую, Г. "  Повертев записку в руках, Виктор снова сложил её и положил на стол. И снова набрал номер деда. Гудки. Долгие гудки и никто не отвечал.
   Виктор вошёл в комнату деда. Все было как обычно,  на своих местах и в полном порядке. Дед любил порядок во всем. Видимо, профессиональный отпечаток дал свои плоды на всю оставшуюся жизнь - дисциплина, порядок и стерильная чистота. На столе стопочками аккуратно лежали книги и журналы, два остро заточенных карандаша торчали из стаканчика, не было только очков и футляра. Забрал с собой, видимо. Виктор сел на кресло деда у стола и выдвинул ящик тумбочки, там тоже была идеальная чистота и все разложено аккуратно по стопочкам. Виктор задвинул ящик и заглянув в шкаф. Некоторые полки были полупустыми, как будто забрали часть вещей. Некоторые вешалки были свободными. На шкафу сверху исчез чемодан:
- Куда же ты, дед, собрался? Не сказал ничего... - вслух сказал Виктор и быстрыми шагами пошел в свою комнату, одеваться.
  6
   Галина быстро собрала чемодан, все самое необходимое на первое время и спрятала его в углу кладовки ещё с вечера,  где хранились старые вещи, ведра и тазы. Решение уехать - было твердым. Скорее, это больше выглядело, как побег. Трусливый побег от себя, от мужа, от сложных  объяснений и заевшего чувства вины... И Федор это прекрасно понимал.  Он  был против. Он хотел, чтобы все было правильно и честно. Он хотел развода,  поговорить с ее мужем, родителями. Он хотел семью...и начинать ее с обмана не хотел. Но Галина  настояла на быстром отъезде и он сдался, потому что не хотел видеть ее слез и мучений.
   Они с Федором решили, что поедут жить на море. Там он устроится работать в больницу, а она найдет себе работу учителя в какой-нибудь школе,  Вадика определят в детский сад. Найдут квартиру или пусть даже комнату снимут... Не важно! Все  устроится потом! И все у них будет хорошо! И заживут они бесконечно долгой и счастливой жизнью о которой мечтали. Вместе и навсегда.
   Ну, а как же муж? Ее брак? Ее такая хорошая, примерная семья?  Муж... Павлу Андреевичу она написала длинное, запутанное письмо и хотела утром его оставить на столе...  Она знала, что разговора не будет, он не даст ей и половину этого письма ему сказать....потому что не поверит и скажет, что это все девичьи фантазии, блажь и вздор... И развода не даст. Все будет категорично, жёстко и без лишних эмоций. Нет и все.  Она оставит ему письмо утром, когда будет уходить, будет уже на пути к вокзалу.
   Ох, как ей  хотелось, чтобы он правильно ее понял и простил за все! В ее красивой головке с высокой прической идеально же все сложилось! Пазлы  легли красивой картинкой, к которой она потянулась всей своей душой и поверила в нее. Она влюбилась впервые в жизни и Павел Андреевич просто обязан был это понять! Он любил в своей жизни первую жену, он знает, что это такое... Он простит. Он тоже когда-то был молод... И она наивно была уверенна, что так оно и будет. Павел Андреевич проявит благородство и отпустит ее,  наконец. Как-бы больно ему не было, она знала, что где-то там внутри, под слоями его довольно жёсткого и принципиального характера, который сложила его нелёгкая жизнь,  скрывается мягкость, которую она нащупала сразу, как стали жить вместе, а вместе с ней терпимость, душевность.... Он может отчитать, высказаться довольно строго, как на собрании в Университете тоном преподавателя,  но потом смягчается, целует ее в макушку и они живут дальше. Он не мог на нее долго сердиться, он ее обожал и она это знала и часто этим манипулировала.
  Тогда, в театре, Павел Андреевич сорвался на срочное совещание и Галина осталась одна досматривать первый акт спектакля, она была, мягко говоря, не в духе. Они в последнее время редко куда-то вместе выбирались... Целыми днями она была с сыном, а у мужа лекции, встречи, командировки, совещания... А тут, наконец , выбрались - она сделала прическу, купила новое платье, туфли, чем  сразила мужа наповал, когда он её увидел. А после спектакля они хотели прогуляться, заехать в гости к знакомым и вдруг срочное совещание....
  Галина недовольно стояла в углу кафетерия и ела вкусный эклер, запивая ароматным кофе. Хоть что-то приятное за сегодня! Хоть можно как-то продлить мгновения, когда ты прекрасно выглядишь и свободна весь вечер! Ей хотелось допить кофе и пойти прогуляться по городу, потому что возвращаться в зрительный зал на второй акт спектакля она передумала. Лучше подышать свежим воздухом, насладиться теплой погодой и красивыми зелёными улицами, чем сидеть тут ещё полтора часа одной! Она не хотела ни с кем разговаривать, и когда к ней неожиданно подошёл Федор, глядя на нее в упор, а  потом быстро и молча налил в ее чашечку с кофе жгучего коньяка... Она даже не успела возмутиться, все так быстро случилось! В ее глазах стоял немой вопрос: что, вообще, происходит?! Но вид у Федора был таким серьезным и уставшим, что слова возмущения застряли у нее во рту так и не вырвавшись наружу. Так с ней ещё никто не знакомился - быстро, нагло и одновременно серьезно. Это даже как-то ее рассмешило и она сказала себе, почему бы и нет? Если он хотел ее удивить, то у него это получилось! Все равно скучно одной вот так стоять. Галя с интересом поддалась напору Федора и не моргнув глазом выпила чашку кофе с коньяком залпом... По телу побежало приятное тепло....
   Федор много говорил, шутил, что-то рассказывал, а  Галина его разглядела всего-всего! У него были зелёные с хитрым прищуром глаза,  как у кота, широкие белесые брови и волнистые светлые волосы, которые хаотично и встрепано торчали на его голове в разные стороны.... Видимо, он был очень занятым человеком и редко бывал у парикмахера.... Она не любила блондинов, но Федор ей  понравился сразу. Особенно, ее внимание привлекли его руки с жилистыми венами и длинными пальцами с овальными красивыми ногтями. Кожа на руках была нежная и тонкая, что обычно для мужчин было не свойственно. Это потом она узнала, что он хирург и поэтому его руки - самый ценный  инструмент в его профессии и он всегда их берег. А ещё, ей нравились его ямочки на щеках, когда он улыбался и при этом что-то волнуясь говорил.... Она им любовалась и буквально через пару часов он стал для нее своим, родным, его хотелось касаться.
   Они встречались три месяца. Три долгих счастливых месяца. Сначала на улице, в парке, кино, потом у него в комнате общежития. Федор каждый раз настаивал на том, чтобы она подала на развод и готов был сам прийти к ним и забрать ее с чемоданом и сыном к себе. Ему не нравилось, что они бегают и скрываются, что она постоянно напряжённая и грустная, и все время торопится туда, к сыну, к мужу. Но она не хотела это обсуждать, плакала, постоянно оттягивала момент и переводила разговор. Она просто не знала, как сказать об этом мужу, матери, отцу... А потом сказала ему, чтобы он просто ее увез, далеко, на море, что бы сегодня здесь, а через день уже далеко, в другой жизни. Так легче будет все начать сначала и отказаться от прошлого. Так ей казалось. Так они и решили.
  7
  Наивная.