Бежали налегке, лёгкой трусцой: чтоб не уставать. В таком темпе они при необходимости могли двигаться хоть весь день – ну, или как сейчас, ночь.
Бежали тихо, лишь изредка переговариваясь.
Хенрик предположил, что лагерь Ведьмы не более, чем в пяти-шести километрах от их места ночёвки. Тони сомневался:
- Это было бы и слишком нагло, и слишком неосторожно с её стороны! Не дура ведь: может догадаться, что мы догадались!
- Ну, это-то, скорее всего, она уже поняла. Догадалась. Поэтому. Давай-ка – прими правей. А я возьму левее. И надень эти чёртовы окуляры ночного видения! А я уж как-нибудь собственными глазами обойдусь.
Они разошлись примерно на пятьдесят шагов. Теперь Хенрик старался вглядываться во всё, хоть сколько-нибудь подозрительное, но пока ничего не было: даже скелеты кустов, которые попадались, за время длительной «обработки» ветрами и дождём, превратились в паутинно-прозрачные, вот именно, скелеты. Иногда он поглядывал на брата. Но тот пока ничего не сигнализировал.
Значит, нужно смотреть внимательней!
Прошло не меньше часа, пока они не нашли её стоянку.
Обнаружил её Хенрик, несколько левее своего курса. Он сразу замер на месте, подняв руку. Тони, за это время удалившийся от маршрута Хенрика шагов на сто, сразу повернул к нему. Достигнув, остановился:
- Думаешь, это – она?
Хенрик отвечал так же: еле слышным шёпотом:
- Очень похоже. Думаю, она спит!
- Может, подберёмся ближе? Хотя бы шагов до двухсот?
- Ну… Пожалуй. Потому что в лежащую мишень стрелять не так удобно и привычно.
Они почти на цыпочках прошли ещё сто шагов: теперь перед ними явственно просматривалось что-то вроде небольшой скрюченной фигуры, лежащей в действительно белом спальнике, рядом с ним – рюкзак. Он, кстати, почти не отличался от их собственного, только выглядел полупустым. Но всё равно было в нём на вид килограмм десять, не меньше.
- Давай пройдём правее – чтоб зайти со спины.
Они ещё прошли по песку, двигаясь осторожно и теперь уже неторопливо. Хенрик выбрал позицию, упёрся, поёрзав ступнями, в песок, как можно устойчивей – словно на стрельбище. Выставил на прицельной планке карабина расстояние – двести метров.
Целился тщательно.
Ба-бах!
В ночной тишине, нарушаемой, как обычно, только шуршанием песка и завыванием ветра, выстрел прозвучал поистине оглушительно.
Они выждали с полминуты. Но фигура в спальнике не пошевелилась.
Тони вздохнул:
- Похоже, ты попал.
Хенрик пожал плечами:
- Сейчас проверим.
Подходили осторожно, прислушиваясь и оглядываясь. Но никаких посторонних звуков в окружающей полупустыне не было. Заткнулись даже койоты, похоже, напуганные непривычным звуком.
Клапан спального мешка откинул Тони.
Засопел:
- Ай да сволочь! Об…бала нас! Как последних лохов…
Хенрик и сам видел, что вместо человеческой фигуры в спальнике имеется свёрнутое одеяло и кое-какие вещи: похоже, как раз вынутые из рюкзака, чтоб придать «объём» спальнику. Он наклонился:
- Я хорошо попал. Вот входное, а вот – выходное.
- Да, лежи она действительно здесь – прикончил бы на месте.
- Угу. Проблема только в том, что она не лежит. И теперь вопрос: она свалила сразу, как только ты меня разбудил, или ещё раньше?
- Раньше – вряд ли. Тогда не смогла бы наслать такой конкретный и подробный кошмар. Ну, и ещё ей так и так пришлось потратить время на сворачивание и укладывание сюда одеяла и прочего барахлишка. Значит…
- Значит, далеко она уйти не могла! Так – что? Погонимся?
- А то! Когда ещё мы будем с столь выгодных условиях? Смотри: она оставила даже флягу с водой! – Тони как раз перебирал содержимое рюкзака, вытаскивая из него ещё остававшееся там «добро».
- Хм-м… Это странно. По меньшей мере. Ведь она не может не понимать, что мы, даже если не найдём её, забрав всё её барахлишко с собой, обречём её на смерть. Медленную и мучительную. Потому что до ближайшего места, где она могла бы получить воду – два дневных перехода! Причём – нашим ходом. А её, значит – три.
- Так – что?
- Забираем фляжку. Оставляем всё остальное барахло на месте. И пускаемся в погоню. Давай сюда этот чёртов прибор. – Хенрик протянул руку. Тони просимое со вздохом передал, буркнув:
- Я так понимаю, что раз ты будешь высматривать следы, фляжку этой дуры понесу я?
- Точно. – прибор на глаза Хенрик пристроил быстро. После чего обвёл горизонт внимательным взором, - Мы её не встретили. Следовательно, она могла побежать туда, - жест рукой, - Туда. Или туда.
- Какая потрясающая конкретность в выборе направления!
- Не подъ…бывай. Я отойду на десяток шагов. Не подходи пока.
- С моим большим удовольствием!
Изучение окрестностей стоянки Ведьмы много времени не заняло. Хенрик, пройдя по кругу, легко нашёл место, где следы маленьких ступней вели к спальнику. И – от него.
И вели они в дикую и труднопроходимую, абсолютно ненаселённую, местность.
По следу женщины шли, внимательно вслушиваясь в окружавшее пространство. Следы Хенрик видел отчётливо: собственно, их видел и Тони, поскольку Ведьма, похоже, и не подумала их заметать, надеясь, очевидно, на непрекращающийся ветер.
Однако вскоре Хенрика кое-что напрягло:
- Смотри. Следы явственно забирают влево. И вон там, на холмике, видно, как они словно идут по дуге.
- Думаешь, она…
- Думаю, да. Явно хочет, чтоб мы протопали пешочком километров десять, по кругу, а затем обнаружили, что припёрлись снова в её лагерь, откуда она к тому времени со всем своим барахлишком свалит!
- Хитро. Но мы-то – тоже не лыком шиты. Пойдём обратно?
- Да. Пойдём обратно. Только вот… не будем ждать, пока она туда выйдет. А поступим «подло и коварно»: заберём её шмотьё, как и намечали, отвалим к себе в лагерь, и…
- Оставим бедную девушку на произвол судьбы!
- Ну… Да.
- План, конечно, интересный… А ты не подумал, что следы-то – забирают как раз туда, откуда она запросто может добраться до нашего лагеря! И тогда уже мы останемся без еды и воды!
Хенрик некоторое время моргал. Потом сказал, сжимая кулаки:
- А ведь это кажется наиболее вероятным! Потому что мы на её месте так и поступили бы!
- Твои предложения?
- Пушку с глушителем оставь себе. Двигай в её лагерь. Собери всё, и чеши со всех ног к нашему лагерю. А я, с любимым ремингтоном, ломану напрямую – к нашему лагерю! Если встречу её по дороге – ты услышишь!
- Хм. А если – встречу я?
- Свинтишь глушитель – и услышу и я!
Хенрик, отбросив осторожность и прочие «раскладки», бежал изо всех сил. Уложился менее, чем в полчаса.
Однако в лагере всё оказалось так, как они и оставили: спальники, рюкзаки, вещи.
Никакой Ведьмы Хенрик по дороге, конечно, не встретил, хотя на бегу напряжённо всматривался во всё подозрительное. Невольно вспоминались слова брата о том, что если эта дрянь и правда – обладает силой внушения на расстоянии – легко внушит она ему, что он её «не видит»!
Хенрик, забравшись на ближайший пригорок, и пытаясь отдышаться, снова встал на «вахту» - поскольку было ещё темно, хоть глаз выколи, полагался в-основном на слух. Но кроме привычного посвистывания и завывания ветра ничто не нарушало тишины и безлюдности.
Наконец спустя минут десять послышались звуки, производимые Тони: тот и кряхтел, и ворчал. И ругался на чём свет стоит. Самого его почти не было заметно за ворохом вещей, которые он тащил в руках. А вот чего абсолютно не было слышно, так это – топанья и хруста сапог по песку.
Ещё настораживало, что Тони шёл не со стороны стоянки Ведьмы, а оттуда, откуда к ним могла бы прийти Ведьма. Если бы знала, где их лагерь.
Но вот Тони и подошёл. Вывалил барахлишко у ног Хенрика:
- Ты – свинья! И сам никого не поймал, и меня заставил тяжести по пересечённой местности перетаскивать!
Хенрик прищурился:
- А чего ж ты половину шмотья растерял по дороге?!
- В смысле?!
- «В смысле…» - Хенрик передразнил, - А вон – вот то, говорю – что валяется?!
Когда Тони повернул голову, чтоб увидеть то, на что указывал обличающий перст напарника, Хенрик аккуратно стукнул его за ухом прикладом Ремингтона. Тони как подкошенный рухнул на песок.
И тут же превратился в ту, за которой они охотились. И одновременно исчезли все те вещи, которые она якобы «притащила» с собой!
Ведьма!
Хенрик, подойдя, опустился на колени.
Перевернул, особо не церемонясь, женщину на спину. Откинул волосы с белого лица. Хм-м-м…
Нет, не красавица. Черты вполне обычные: приплюснутый широкий нос, широкие скулы, толстые
