Интересное времечко было.
Просишь — не допросишься бумагу писчую, например.
Не дает завхоз, жмотится.
— На кой она вам? Вы же «фотокоры»!
— О, ловлю на слове, Кузьмич! Гони фотобумагу тогда! Мы же фотокоры, сам смекнул. На чём снимки будем печатать? Опять на своей?
— Я в прошлом месяце выдавал уже, по утверждённой, между прочим, «ЦК» норме. Неужто кончилась? Знаю я вас, шабашите небось на бумаге-то казённой! Ладно, — затянувшись «беломориной», продолжил Кузьмич, изображая из себя важную персону.
— Пишу заявку, да, Кузьмич?
— Пиши, пиши, пока я добрый.
— Опять ловлю на слове! На чём, Кузьмич? Ты же писчей не даёшь. А мы, между прочим, ещё — фотокорреспонденты! Осознаёшь — вторая часть слова — корреспонденты! Заметки кто пишет под снимки и репортажи?
— Ой, божечки, прям заметки пишут! Писателями заделались! Не напасёшься!
Да вы хоть по назначению её используйте, ребятки, хорошо? А то вон уборщица целые корзины несёт от вас. На макулатуру, поди, скоро все книжки Пушкина скупит!
— Золотой ты человек, Кузьмич! А как, по-твоему, легко заметки писать? А если не пишется, например. Вот бумагу и мараешь, и комкаешь, и швыряешь в урну.
— А вы больше «тренируйтесь»!
— В урну кидать? Ну ты и словечко подобрал — «тренируйтесь»! Нет, брат, Кузьмич, профессия наша творческая, а мусор от «руды словесной» — показатель мук наших великих!
На следующий день Кузьмич все-таки принёс нам и фотобумагу, и пару пачек типографской писчей. И ещё огромный, толстенный журнал с чистыми страницами.
— А этот «талмуд» зачем? — поинтересовался я.
— Для «тренировки» он вам самое оно! В него и пишите чего-нибудь, руку набивайте.
Вот и у корректоров даже такой есть.
Честно говоря, я пару раз «дежурил по номеру», прикрывая товарища, в корректорской. Точно, такой был у них журнал. Даже предписывалось, по распорядку, заносить туда всякие замечания по номеру, идущему в печать.
Но «дежурные» журналисты — народ весьма творческий, а некоторые из них даже не всегда трезвые бывали.
И писали от скуки в журнал, прозванный «Бортовым», всякую чепуху, ахинею, анекдоты, песни, стихи, прозу, сказки, байки, басни, тосты, лозунги, крики души...
Чего только не видели эти «славные» страницы!
От: «Спит Марфуша и не чует,
Что на ней матрос ночует!»
До: «Увы, но хамство креативно!
Отравлен мир, везде чума!»
Некоторые, особенно впечатлительные барышни, даже не раз жаловались Главному редактору и секретарю парткома!
Но руководство, «инфицированное» сумасшедшей творческой энергией журнала, вообще зачитало его до дыр. Поэтому самых активных авторов, «вызывая на ковёр», только журили слегка.
И теперь у нас, в «отделе фотоиллюстраций», появился такой же замечательный повод «набить руку»!
Время неумолимо. Теперь уже нет тех газет и в помине.
Куда подевались наши «Бортовые журналы»?
Но как известно: «Что написано пером»...
