...пора вернуться в «родные пенаты безбрежного счастья» и посмотреть чем ещё нетривиальным сумела отметиться Дама Желудка, чтобы намертво застолбиться в своей новой роли «истинного носителя традиционных скреп и милых сердцу любого патриота ценностей»... как и застолбить там отпочковавшееся от неё поколение будущих налогоплательщиков... а заодно и, давно загнанного под каблук, Билли...
...с официальным требованием «рожать, как можно больше»... причём, рожать за деньги... также сыграл не последнюю роль в увеличении поголовья «идеальной ячейки общества»...
Понятно, что любовь или чувство обладания... или те страстные чувства (как бы они не назывались), которые изначально испытывала к «роковому мужчине» невзрачная и изрядно потрёпанная жизнью Дама Желудка, стояли особняком в задуманной ей комбинации. Но виртуальные чувства были делом одним, а чувство голода и холода прикрыть фиговым листком страсти у Дамы Желудка не получилось бы даже при самых благоприятных обстоятельствах. Иными словами, и «стол – полная чаша», и дом «с централизованным отоплением» в большом городе, и системные финансовые поступления должны были стать обязательными атрибутами и довесками к её «неземной» страсти.
Но поскольку особыми талантами, которые могли привести её к комплексному благополучию, Дама Желудка не блистала ни в бизнесе, ни в чём-то ещё, она, как обычно, решила идти знакомой и давно проторённой дорогой. А именно: попытаться откусить от общего казённого пирога. И откусить настолько много, насколько бы только смогли раскрыться её стальные, как у бультерьера, челюсти...
Сэр Персиваль, как будущий «бывший» друг Билли, по этому поводу мнения не имел. Точнее, ему было всё равно. Ещё с тех пор, как «недюжинный скульптурный талант» полностью дискредитировал себя в его глазах историей с галереей Церетели. Сэру Персивалю было неинтересно и даже неприятно задумываться о перипетиях и жизненных коллизиях Дамы Желудка и всём том, что происходило внутри укреплённых крепостных стен «территории безбрежного семейного счастья». Как и сомнительных душевных терзаниях и ещё более сомнительных комбинациях главной направляющей силы «идеальной ячейки общества». А ещё точнее – сэру Персивалю было просто плевать.
Другое дело – кузен Ави…
С момента, как Билли «во всеуслышание» объявил, что Дама Желудка беременна третьим ребёнком, он же – первый ребёнок непосредственно «рокового мужчины» – кузен Ави предположил, что всё делается ради материнского капитала. И главным доказательством тут были несколько «бесплодных» лет Дамы Желудка, когда о намерениях лишь говорилось, но результаты чего отсутствовали напрочь.
Тем более, что в те далёкие годы она ещё горела другими идеями привлечения финансовых потоков и мало задумывалась о настолько очевидном (при взгляде на ситуацию ретроспективой) способе наполнять семейные закрома «несметными и регулярно поступающими богатствами».
Основной целью Дамы Желудка, судя и по её поступкам, и по логическим заключениям кузена Ави, было не только удержать «рокового мужчину» под каблуком и увесистым боком, но и заработать. Заработать разом и много... Вслед за чем по чуть, но постоянно, в течение долгих лет ещё и отцеживать из казны в виде социальных пособий на многодетную мать... а, значит, и на поддержание существования «идеальной ячейки общества».
План, как ни крути, был очень сомнительным. Но, чтобы удерживать «рокового мужчину» в узде, нужно было так загрузить его «семейными обстоятельствами» и «семейными обязательствами», чтобы Билли не успевал продохнуть от навалившегося на него счастья.
К тому же, в этом случае, высвобождалась масса свободного времени на несколько ближайших лет, чтобы не ходить на некую – цитата: «хрен знает какую постоянную работу». А, значит, освобождалось время и на то, чтобы продолжать обносить «территорию идеальной ячейки общества» всё более неприступными стенами.
Ну и, наконец, за всё это ещё и платили... Пусть и скудные суммы за каждого отдельного ребёнка, но на то Даме Желудка и даны были детородные способности, чтобы несколько скудных финансовых ручейков превратить во вполне пристойный ежемесячный доход...
Все «внешние наблюдатели» понимали, что обе цели Дамы Желудка всегда шли параллельными курсами. И одна поневоле поддерживала другую, как и подталкивала к искомому результату...
Неясно это было лишь одному Билли. Но над сложными вопросами мироздания «роковой мужчина» задумываться не любил... как и вообще не любил задумываться... раз и без этих интеллектуальных усилий можно было чувствовать себя вполне комфортно. И даже счастливо... до определённой степени...
Билли жил моментами. И пока в каждом отдельном моменте ему было тепло и сытно, у него не возникало никакого желания что-либо менять...
Когда Дама Желудка, якобы не понимая, как такое могло случиться, обнаружила себя на пятом месяце беременности четвёртым ребёнком (он же – второй ребёнок Билли), инфляция в Стране Неожиданностей уже шла полным ходом. А цены на недвижимость начали расти «не по дням, а по часам».
Всем «внешним наблюдателям» стало ясно, что Дама Желудка просчиталась с первым ходом и теперь пошла ва-банк... или – вразнос... и за второй суммой материнского капитала, и за следующим этапом усмирения давно усмирённого «рокового мужчины»...
Но и цены на недвижимость продолжили расти. Причём, расти стремительно. Нисколько не считаясь с наполеоновскими планами «великой комбинаторши». А ускорившаяся и уже галопирующая инфляция словно хохотала гомерическим смехом над неумелыми потугами Дамы Желудка стать официальной и финансово обеспеченной матерью-героиней...
Оттого можно смело предположить, что так и не увидевшие свет божий зачатки биологической жизни в токсичных недрах Дамы Желудка, также были частью «глобального и многоходового плана».
Но после всех корректировок хитроумной комбинации, которая должна была привести к финансовому благоденствию, случилось очередное непоправимое... Именно та самая часть, казалось, обречённого на триумф, «плана», на который больше всего надеялась Дама Желудка, пошла совсем не по плану, когда мама Билли напрочь отказалась идти на поводу у горе-невестки и освобождать трёхкомнатные хоромы...
И Дама Желудка, словно неопытный уголовник, попавший в западню, уже по ходу действия начала хаотично метаться внутри своей же комбинации и вносить новые корректировки одна хуже другой, чтобы хоть как-то выбраться из неловкой и всё более выходящей из-под контроля ситуации... одновременно запутываясь всё сильнее и сильнее...
Тем не менее, два материнских капитала, которые незаметно таяли с инфляцией, шринкфляцией и стагфляцией, отжать из бездонной казны Страны Неожиданностей Дама Желудка всё же успела. Как успела отжать и два скудных ручейка социальных пособий на двух младших детей с двухэтажными именами. Вроде бы сумела. Деньги были вроде бы её… и одновременно не её, хранясь на недоступных казённых счетах и бередя душу, мысли и сердце…
...Даму Желудка трясло и рвало на части. И бросало из стороны в сторону между истеричными мыслями о том, на что потратить два тающих с каждым месяцем материнских капитала и битвами в соц. сетях за все самое «традиционное, православное, истинное и скрепное»...
Вместе с ней трясло и рвало на части Билли… но не так сильно, как его супругу. Раз был кто-то, кто готов был принять на себя все тяготы и проблемы, которые простирались бесконечным минным полем за укреплёнными стенами «территории безбрежного семейного счастья», Билли милостиво отдавал инициативу в чужие руки… Иными словами, «трясся и метался» Билли лишь формально. Чтобы показать свою сопричастность важному процессу и – что уж греха таить – чтобы избежать утомительных истерик и обвинений в том, что от него – цитата: «не дождёшься даже моральной поддержки».
Но в таких важных и судьбоносных вопросах опорой для Дамы Желудка Билли быть не мог… Что понимала и она сама. Потому все вопросы, сложнее походов в магазин за продуктами первой необходимости, Даме Желудка приходилось брать в свои обманчиво пухлые и натруженные нескончаемыми комбинациями руки…
Но, увы, отечество отечеством, а своя «оверсайз-рубашка» Даме Желудка всегда была ближе любых абстрактных категорий и пафосных материй. Как бы не распинались о «вселенском заговоре против всего самого традиционного» люди с серьёзными и озабоченными до пояса лицами на отечественном телевидении. Оттого, все её мысли и все душевные порывы были нацелены уже не на мгновенное обогащение, а хотя бы на удержание того, на что ушло столько сил и ресурсов её изношенного постоянными беременностями, а больше – возлияниями и «возъеданиями» организма.
Деньги нужно было вложить хоть куда-то. Но мешали ограничения совсем короткого списка пунктов, на что можно было потратить злосчастный материнский капитал, пока «шринкфляция» не превратила кучу греющих душу нулей на казённых счетах в ту самую тыкву из сказки... за чем последовала бы серия затяжных истерик и стенаний «о лучших годах, прожитых впустую»...
Краткой ретроспективой и интересным фактом, пока мы на время оставим Даму Желудка метаться «меж двух огней», стоит вспомнить о том, что после рождения первого ребёнка с двухэтажным именем, некогда «перспективный скульптурный кандидат», с обязательной подачи супруги, по кругу обзвонил своих будущих «бывших» друзей, прямо прося каждого стать крёстным отцом крохотной Билли.
Все будущие «бывшие» друзья, не сговариваясь, отказались. Под более или менее благовидными предлогами. О чём узнали друг от друга только впоследствии. Единственным, кто не искал никакого «благовидного предлога», оказался кузен Ави, который безапелляционно заявил, что не может стать крёстным отцом крошке Билли, поскольку является убеждённым атеистом и церковные таинства над ним не имеют никакой силы. Как, впрочем, не являются для него и таинствами.
Вероятно, только тогда Билли впервые ощутил в какую пропасть он летел с устрашающей скоростью, раз даже ближайшие друзья не были готовы пойти ни на какие жертвы, если в уравнении присутствовала Дама Желудка.
Увы, никто не хотел связывать себя даже формально-родственными узами с супругой Билли и токсичной «ячейкой общества», какой бы идеальной её не пыталась представить Дама Желудка в виртуальном пространстве соц. сетей.
В результате на роль «свадебного генерала» (а заодно, чтобы «не ударить в грязь лицом» и чтобы «было не хуже, чем у людей») выбрали безотказного кандидата из периферийных знакомых. Единственным «достоинством» которого была его показная воцерквлённость. Всякий раз проходя или проезжая мимо церкви, тот истово крестился и... Впрочем, кажется, это было его единственным «достоинством», раз ничего другого – при формальном обсуждении странного события – никто из будущих «бывших» друзей Билли так и не смог вспомнить о «безотказном кандидате»...
...Даму Желудка трясло, рвало на части и бросало из стороны в сторону, как средневековую ведьму, из которой опытные энтузиасты пытались изгнать демонов...
Продолжалось это не один месяц... И даже Билли,
