1.3. Жизнь солдата стоит столько, сколько стоит его смерть
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Роман
Сборник: 1. Россия, раз! Россия, два! Россия, три!.. Роман
Автор:
Баллы: 53
Читатели: 1369
Внесено на сайт:
Действия:
«Порт-Артур 1945»

1.3. Жизнь солдата стоит столько, сколько стоит его смерть

Александр Зарецкий

                          Из романа «Россия, раз, Россия, два, Россия, три!..»                                              
                                                                          Облое чудище власти пожрёт нас, лаяй - не лаяй
                                                                                                                                           Эпос

                                                                 ***


         

 Жизнь солдата стоит столько, сколько стоит его смерть, или Владивосток – Порт-Артур и обратно


                                     (Дальневосточные хроники)


  Сентябрь во Владивостоке - благодать. Сентябрь 45-го не подвёл.
  На Корабельной набережной духовой оркестр дудел: «По долинам и по взгорьям», «Марш весёлых ребят», «Амурские волны».
  Мичманок на скамье ждал печальной мелодии: «Не к делу музыка. Вот заиграют «На сопках Манчжурии», тогда и застрелюсь».
Парню грозил трибунал.
  …Советский, вполне сталинский мальчик, адмиральский сын Андрей Мальцов рос, дыша в такт мировой войне. Но не успевал он вступить в великую битву. Подделав документы, проскочил в военное училище, но явно запаздывал на фронт. Ещё раз пошёл на обман, вписав себя в приказ. И первый бой состоялся.
  Как в кинохронике, которой парень насмотрелся через край, к неведомому и враждебному берегу подошли суда с десантом. Младшего лейтенанта царапнула пуля. Атаку прервала депеша, из которой Мальцов узнал, что брал окраину Рённе - главного города датского острова Борнхольм.
   «Сегодня меня могли убить», - начертал парень на конверте письма из дома. И поставил дату.
  Было по западному летоисчислению 9 мая 1945 года. Пуля, коснувшаяся Мальцова, прилетела из-за пределов войны. Её на сутки продлили на Западном фронте ради младшего лейтенанта, но как-то неубедительно продлили. Офицер ринулся к Тихому океану, чтобы отыграться на Японии. И он показал бы самураям, если б не «Манхэттенский проект».
  Но Андрей Мальцов успел-таки 28 августа 45-го года взять «господствующую высоту» в Порт-Артуре.
  На все сопки вновь обретённого державой города резво карабкались с флагами. Однако любую победу делят сразу. Капитану Кромову хотелось, чтобы первой стала армия. Соперников-моряков вёл спортивный младший лейтенант. Он выбрал склон круче, но прямее тропками и обходил армейских. В воздухе висела пальба, салютовали. «Отсалютовал» с фронтовой подлянкой и Кромов. Его пули взрыли землю перед ногами бравого офицера. Тот выхватил пистолет и выпустил в никуда обойму, прежде чем понял, что остановил его армейский капитан. Темп был сбит, армия и флот пришли ноздря в ноздрю, вколотив в землю два древка. В газетные фотографии и кинохронику, конечно, попали не эта сопка, другие моряк и пехотинец.
  Кромов задержался на вершине, любовался русской твердыней на Дальнем Востоке, которую некогда оборонял с карандашом в руках его дед.
   «Я стал бы великим баталистом, если не Василий Верещагин, - сетовал Платон Кромов. - Дело не в таланте. Тот всегда и всюду поспевал прежде меня». Помедлив, незадачливый художник, искренне скорбя, добавлял: «Даже погиб мастер красиво».
   «Похоже, что он побывал и на этой горушке», - вспомнил Иван зарисовки деда-Платона.
  Обернувшись, Кромов увидел, как мальчишка-офицерик приставил к виску пистолет. Ветеран усмехнулся. По фронтовой привычке он считал выстрелы, обойму юноша опростал.
  - Мичман, запомни, на войне, что смех, что смерть - почти равноценно, - настигли парня слава ветерана. - Отставить самострел.
  Флотский подошёл к обидчику, взял под козырёк: «Младший лейтенант морской пехоты Мальцов, ударение на «о». Офицер, которого вы лишили звания Героя».
  Расхохотались оба.
  Так сошлись они на далёкой земле. Мичманов на флоте в те годы не водилось, а на настоящего офицера парень не тянул. Вот и повелось Мичманок.
  …В победах Мичманка было вторжение в Данию и атака пустой сопки на Ляодуне. Жар-птицу войны он ухватил за хвост, но в руках осталось невзрачное пёрышко. И ещё была дружба с Кромовым, великим воином, как понял Мичманок. А вот сейчас - трибунал. Вскрылись махинации с документами.
  А свежий майор Красной армии Иван Кромов гадал: где бы, да с кем бы крепко выпить. Настроение было отменное. Редко кому выпадает такое славное расположение духа.
  Официально Кромов был уже мёртв - пал в бою и похоронен на сопках этой самой Манчжурии. Погиб в идиотской атаке, когда офицеров разведки бросили на единственный дот, стоявший посередь ненужного никому поля. Но на картах это был вражеский рубеж. Оборону японцы построить не успели, но диспозицию в штабе сочинили. Из-за неё Кромов числится в списках полёгших на Верблюжьей ноге, как красиво называют это место монголы. Конечно, таких людей, как Кромов, не убивают. Но все поверили, поскольку погиб он глупо. Если бы красиво и геройски, то, конечно, сомневались. Но по-дурацки погибнуть, с кем не бывает.
  А своей смерти Кромов узнал, прибыв из Порт-Артура. Впрочем, по его душу была и вторая бумага. О новом звании. И свежее датой.
   «Глядишь, вдогонку и Героя посмертно дадут», - искренне завидовали боевые товарищи.
   «Жизнь солдата стоит столько, сколько стоит его смерть», - усмехнулся Кромов.
  Иван спрятался от страны в армии, от армии - на войне, а ныне впереди - лишь лёгкая пустота. Есть, конечно, воспоминания - дикие, кровавые и опасные. Да, у кого их нет.
  …«Я не умру, просто упаду, как падает стойкий оловянный солдатик», - мнил Мичманок. Полез, было за пистолетом, но, узрев Кромова, смекнул, что неприлично второй раз «стреляться» на глазах у фронтового друга. И патроны израсходованы, а новый боезапас так просто уже не выдают.
  Офицеры обнялись, глотнули из фляжки, но своя тоска-радость каждому была пока ближе и дороже.
  Иван, сообразив, что с парнем, что-то не так, достал из кармана хронометр, показал надпись: «Боевому другу Мальцову. В последний день Второй мировой войны. Капитан Кромов».
  Даже апостроф над фамилией Мичманка стоял.
  На ответном подарке Мичманка было начертано: «Порт-Артур. Младший лейтенант Мальцов - капитану Кромову».
  Часами они загадали обменяться на сопке раздора и мира, но с надписями. Это был обет, что встретятся и помогут друг другу в трудную минуту. Она пробила.
  «Этот дурашливый моряк прекрасная компания, для моего воскрешения», - подумал Кромов.
  «Разжалуют, конечно, но снесу и выдюжу», - решил Мичманок.
  К вечеру хмельные офицеры поднялись, на ту самую сопку, где встретились врагами, стреляли друг в друга, стали друзьями.
  - Здорово мы с тобой, Андрей, загуляли, пили в Порт-Артуре, а трезвеем во Владивостоке, - изумился Кромов.
  - У меня такое ощущение, что я месяц брожу по этим окаянным сопкам, ищу, на которой из них застрелиться, - рассмеялся Мичманок. - Шли мы долго, - строил логику. - Ты вышел из Порт-Артура капитаном, а сюда добрался уже майором. А я был младшим лейтенантом, а сейчас рядовой матрос, только погоны ещё не сорвали.
  - Порт-Артур - город русской ратной славы, второй Севастополь, зачем мы оттуда ушли, - расстроился Кромов.
  - Владивосток - город моей мечты, - впал в лирику моряк. - Он не слабее Севастополя, где я каждое лето отдыхал. Те же античные названия. Хотели отвоевать проливы, вернуть себе Константинополь, а построили Владивосток, - закруглил мысль Мичманок.
  - На этих берегах Грецию не возродишь, - хмыкнул Кромов.
  Загрохотал салют победы над Японией. Офицеры смотрели на вспышки, прикладываясь по очереди к бутылке.
  - Хорошо, что мы не пошли по бабам, - рассуждал Мичманок. - Когда ещё на сопку над Порт-Артуром удостоишься вскарабкаться. А бабы есть всегда. Особенно во Владивостоке. Не зря сказано, что Далик - город нашенский.
  - Что он несёт, - насторожился Кромов. - Причём тут Далик. Не дай бог, в Далике, оказаться, гиблом месте для всякого офицера.
  Мичманок забыл, что Владивосток ласково зовут «Владиком», а не «Даликом». Пророческой оказалась пьяная оговорка.
  Утром Кромов обнаружил, что спал, прислонившись к белокаменному обелиску. Читалось слово «Святаго» и проступала сквозь патину времени дата.
  Мичманок приютился у лежавшего плашмя каменного креста, когда-то венчавшего обелиск. Оглядев пейзаж после пьянки, разобрал цифру «1860».
  - Причастились историей. Судьба груба, но мы ее достойны, так напишут на этом камне, - вполне разумно заключил парень, кивнув на огромный валун.
  У обоих волнообразно восстанавливалось сознание, то, отдаляясь от реальности, то, схватывая ее.
  - Где мы водку покупали, - вяло спросил Кромов.
  - В кабаке, то есть, в ресторане.
  - А ресторан, где был?
  - В квартале.
   «Кварталом» в городе звали дома, которыми завершалась улица, упирающаяся в распадок с речушкой. Здесь торговали чем угодно и когда угодно: от чая до опиума, от водки до женщин, от жареной собачины до оружия.
  - Никогда не пей трофейную водку, Мичманок, - орал Кромов, клянясь сжечь этот квартал, вместе с «корейцами и китайцами».
  - Трофейная водка невиноватая. Я в Дании пивал трофейную. Мы влили в себя что-то серьёзное. Они, говорят, самогонный спирт на змеях настаивают, на лимоннике, на женьшенях всяких.
  Из вод Тихого океана вставало Солнце. Над Владивостоком алели облака, пропитанные кровью мировой войны. Суетились тучки - розовеющие посланцы войн грядущих.
  Ласковое солнце сентября растопило души боевых офицеров. Они сидели на валуне и курили на двоих последнюю папиросу.
  - Работать мы никогда не научимся, - распорядился Кромов. - Будем воевать. Войну-то нам по-сердцу придумают. Не бывает России без них. На свете много разных народов. Пока их всех перевоюешь…
  - Подыщут нам подходящую войну, - уверенно согласился Мичманок. - Непременно найдут.
***


Послесловие:
Предыдущие главы:  "Мой первый бой у Лукоморья" и "Сухопарая «кобылка» Ната"  
Следующая глава: "Карта легла, или Откуда берутся оборотни"  
Продолжение сюжета:
Хорошо горят «корейцы-китайцы»

Во время смут - жизнь без судьбы, как в муравейнике
Столица – это, оказывается, Москва

Все совпадения с реальными событиями, с существовавшими и существующими ныне людьми в романе «Россия, раз! Россия, два! Россия, три!..» являются случайными. Герои книги не несут ответственности - ни за творившееся в стране, ни за её настоящее и будущее.


Текст по изданиям 2004 и 2012 годов. Интернет-вариант.
Текст защищён авторскими правами
© Александр Зарецкий «Россия, раз, Россия, два, Россия, три!..». М., 2004 г.
© Рукописи из сундука. № 11. М., 2012 г.
УДК 378.4(470-25).096:070(091)
ББК 74.58(2-2 Москва)+76.01(2-2 Москва)
Р 85
ISBN 5-98405-020-X

© Copyright : Александр Зарецкий, 2012
Свидетельство о публикации №21202041287

Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
     14:54 22.11.2016 (1)
cмерть ничего не стоит
     09:39 23.11.2016
Как сказать.
Но с другой стороны, здесь просто игра слов.
     10:26 02.11.2016 (1)
2
Саша, вы молодец! Уважаю. Восхищаюсь вашим умением писать такие сложные вещи. Спасибо!
     17:31 02.11.2016 (1)
1
Долго писал. Тыщу раз переделывал. Было в этой главке с полсотни страниц.
У меня две медали "За победу над Японией" хранятся. От отца и матери. 
     17:42 02.11.2016 (1)
1
Это же прекрасно Вы - хранитель истории и в слове, и в наградах родителей.
     18:21 02.11.2016
2
Очень логична была задумка тех, кто создавал макеты будущих наград. На "За победу над Германией" (две такие дома тоже есть) Сталин смотрит на Запад. А на "За победу над Японией" - на Восток.
     16:33 03.05.2013 (1)
-3
«Не к делу музыка. Вот заиграют «На сопках Манчжурии», тогда и застрелюсь».
Это блеск. Хоть и явный гротеск
     07:44 05.04.2016
1
ты умный. БРАТ
     12:10 05.04.2016 (1)
1
жестокая вещь...
и берущая за душу...
респект!
     10:47 31.05.2016
-1
Война-то закончилось
     07:45 05.04.2016 (1)
2
Романы издаете?
     11:12 05.04.2016 (1)
Первую часть напечатал.
     21:51 05.04.2016 (1)
1
Везучий, кто-то да читает
     21:55 05.04.2016 (1)
Но миллионером не стал.
     22:02 05.04.2016 (1)
1
Прости, даже если скажешь, сколька не хватает, не подкину
     22:06 05.04.2016 (1)
-1
Мои приятели, которые в годы СССР и даже в 90-е жили литературным трудом, сейчас так не могут.
Рынок резко изменился. Накрылись многие журналы. Они платили немного, но платили.
     22:16 05.04.2016 (1)
Вот не могу вспомнить, видел где то тебя...
Коментатором никогда не работал?
     22:28 05.04.2016 (2)
-1
На экране я появлялся. Но не очень часто.
И это было в прошлом тысячелетии.
Но в начале 90-х руководил телепрограммой на Первом канале. Но именно руководил за кадром.
     22:40 05.04.2016
1
может на артиста какого похож
     22:40 05.04.2016 (1)
1
может на артиста какого похож
     22:43 05.04.2016
-1
Не думаю.
Впрочем, я их и не знаю.
     18:00 04.08.2013 (1)
3
Бедные "бабы"!!! И за что же им достаётся-то всегда?
За то, что, вот - воины-герои, а вот - бабы?  
     00:53 05.08.2013 (1)
2
Ну, уж не обижайтесь. Это же мой ещё совсем неразумный герой. У него и юности не было, ибо на войну спешил. И войны не было, ибо на неё он не успел. И патронов нет. И разжаловать могут. А поговорить-то хочется. Не о книжках же.  Он повзрослеет и, несомненно, изменит своё отношение к женщинам.
     20:07 05.08.2013
2
Книга автора
Паровоз в облаках 
 Автор: Кристина Рик
Реклама