Произведение «Неисповедимы пути... Глава 6.» (страница 1 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Приключение
Темы: Продолжение для Вас
Автор:
Оценка: 5
Баллы: 2
Читатели: 952 +1
Дата:

Неисповедимы пути... Глава 6.

И.П.Дженджера
Неисповедимы пути…
Посвящается Светлане Александровне
моей старой и доброй
приятельнице.

Глава 6.

* * *
   Минут сорок назад Алёна, воспользовавшись плановой заправкой машины, демонстративно пересела на заднее сидение их маленького, но уютного, почти нового паркетного внедорожника. Дверью она, конечно, не хлопала, не говорила слов, бьющих без промаха в изученные за два с лишним года нужные места, и даже не закурила в благоухающем пихтовой свежестью салоне, доведя тем самым своего спутника почти до состояния невменяемости. Нет, в этот раз тактика была иной, суть её заключалась в презрении, в презрении девочки из образованной семьи, поступившей на бюджетное место в университет на престижную специальность. Да к тому же, в отличие от него, защитившей диплом на английском языке и умеющей играть на фортепьяно практически любое классическое произведение без нот, используя лишь свою память и хрустального вида изящно выточенные природой пальчики, и ещё многое другое... Технология не из самых сложных, всего-то молчание, взгляд, воспринимающий партнёра как прозрачное стекло, полуусмешки, полуулыбки в ответ на его фразы, хотя бы даже примирительного характера и, разумеется, холодность январского снега во всём остальном.

   Методика ещё в юности случайно, методом подбора, найденная и отшлифованная сначала на младшем брате, а после и на недоумевающих родителях, действовала замечательно. Результат мог появиться не сразу, стоило даже проиграть текущий раунд, даже умышленно проиграть, но вот после, на какое-то время точно можно было рассчитывать, что милый сердцу друг станет куда как более покладистым. Кому захочется ещё раз почувствовать себя изгоем в собственной семье, которую возводишь с таким старанием, особенно если к презрению прибавляется ночная рубашка до пят на теле любимой, которую победить сложнее, чем круговую оборону Брестской крепости.

   А в целом поездка удалась: два отгула, полученные за постоянные задержки на работе от доброго директора не пропали даром. Родные Александра, его пожилая работяга-мать и отец, невзирая на годы брызжущий энергией, устроили им настоящий королевский приём с обильной едой по-простому, но по-домашнему вкусно, со своим тёмно-красным горьковатым вином из калины, с выездами то на рыбалку за рыбой маленькой, но дающей ухе ни с чем несравнимый навар, то на шашлыки из настоящей баранины, замоченной с вечера в тузлуке по семейному рецепту. Ещё деревенская банька по-чёрному, от лёгкого пара которой, по окончанию всех экзекуций, жизнь становится совершенно иной, это сразу после того, как дух переведёшь, после пары-тройки рюмок холоднейшей, тянущейся при разливе водки на ужин под малосольные огурчики и жареное мясо в золотистом, хрустящем лучке. Несмотря на алкоголь, в голове проясняется всё, и мозг, загнав в глубины подсознания то, что его мучило или хотя бы как-то раздражало, зазвенит от беспечности и невозмутимости. Из сложных ситуаций находится куча выходов простых и вполне приемлемых, а злейшие враги прощаются, а кое-кто из них получает титул друга, ну или где-то возле того.

   И даже это уходит на второй или третий план, оттеснённое тихим и мирным закатом, почти блёклым, без кричащих красок недовольного светила, сулящего дальше ночь покойную с глубоким сном, под стрёкот неизвестных насекомых и редкий лай скучающих соседских собак. Тело сразу становится расслабленным, немного вялым, мышечный тонус всегда готового к неожиданностям организма меняется на несвойственную податливость конечностей и иных суставов. Желание двигаться пропадает напрочь, хочется просто занять удобную позу и замереть, дав волю органам чувств бесконтрольно воспринимать текущую действительность без ненужных выводом, мудрых построений и планов, хотя бы даже и на ближайшие три минуты. Хрустящая после трёхкратного избиения дубовым, обязательно дубовым, веником кожа, после тысяч микроскопических иголочек, внезапно впившихся в неё из ведра ледяной воды, предательски вылитой на голову, после грубой мочалки с простым без запаха детским мылом, после омовений, растираний и вытираний, кажется, теряет не только отложения цивилизации, но ещё и до десятка своих собственных слоёв.

   Истончённая, она по-другому ощущает прикосновения, так как это было почти в младенчестве, на рубеже первых воспоминаний, когда ещё нестарая мама гладила мягкой ладонью по голове, кутая в ночной наряд маленького человечка. То же происходит и с ушами, носом, глазами, они, промытые и вычищенные, наверное, под действием волшебства начинают различать тончайшие оттенки запахов и звуков, а окружающие предметы приобретают давно забытую чёткость. В лёгкие хочется набрать как можно больше мешанины из непривычных ароматов близкой тайги и простого деревенского жилища со свежей побелкой, домашним квасом и тестом для утренних пирожков с яблоками и смородиной. Да, набрать, задержать в себе до предела, смакуя вкус сегодняшнего вечера, а после, опьянев от кислородного голодания и полученных удовольствий, сказать спасибо Создателю за его отеческую расположенность к тебе грешному.

   А ещё ей понравились, как они убегали от тёмной, местами почти до черноты серой тучи, тяжёлой, увесистой, откровенно беременной проливным дождём, который, уже где-то там, вырвавшись из облачного плена, крупными каплями и частыми струями наискось лупил по всем поверхностям, образуя у самой земли, над крышами и зонтами пелену из мелких, въедливых брызг. Особого смысла в спешке не было, даже, наоборот, стоило подождать, когда непогода настигнет и промоет от полуторамесячной пыли раскалившееся до миражей шоссе и от недельной – машину на нём, милый уютный автомобиль, передвижное почти семейное гнёздышко.

   Почти, потому, что жили они вместе два года и три месяца, но предложений от Александра руки, сердца и всего остального Алёна пока не слышала. Она ждала, правда ожидание длилось совсем недолго, около года. Её нынешний молодой человек появился планово-случайно, их знакомили какое-то время назад до того и они периодически встречались, здоровались и даже болтали на разных вечеринках, в кафешках или где-нибудь на набережной. Но так сложилось, что предыдущий парень оказался совершенным сорванцом и полным босяком, хотя и высоким, плечистым, с большущими голубыми глазками, низким бархатным голосом, к тому же с правильными чертами лица настоящего испанского мачо, как он ей представлялся. Однако природа, одарив того внешними данными, решила особо не усердствовать в области ума и моральных качеств, она, видимо, точно знала, что так замечательно слепленный мужчинка не погибнет от голода и сможет, обязательно сможет оставить многочисленное потомство после себя, чем он преимущественно и занимался. Особенно, мягко говоря, раздражало Алёну то, что почти половина, на кого он обращал внимание, из женской братии, тут же превращалась в похотливых самок, готовых на всё под действием его обаяния. Наверное, подмигни случайно его глаз фонарному столбу и тот бросил бы своё единственное, но важнейшее занятие по освещению наших путей в ночную пору, бросил бы, не раздумывая, без колебаний, ради той лучезарной улыбки, ради сильных, проворных ладоней, ведавших толк в интимных ласках, и ещё ради чёрт знает чего.

   Бесспорно, в подобных рассуждениях девушки присутствовала и доля ревности, но полунамёки, сальные улыбочки некоторых подруг и общих знакомых, сплетни и слухи о связях её мужчины, почти непрерывный поток смс-сообщений по вечерам, якобы по работе и от многочисленных родственников, не оставляли особого пространства для доверия. Да, ко всему прочему, неспособность зарабатывать, постоянные долги, тупое упорство самодовольного самца, замершего в развитии на рубеже чуть дальше переходного возраста и что-то другое, плохо объяснимое словами, постепенно развеяли сказочные флюиды, возведя между любовниками призрачную стену. Она не выросла в один день, она формировалась постепенно, превращаясь из разделителя, сотканного пока ещё легчайшей паутиной в окончательно прочную, кирпичную кладку.

   Но даже после этого в возникшем строении, хотя и недолго, оставалась дверца для свиданий, для секса, которая со временем тоже пришла в упадок, пользовались ею всё реже и реже, заржавев, металлические петли скрипели всё больше и больше, и вот однажды нехитрый замок окончательно заклинило, и чинить, смазывать его уже никто не хотел. Как-то так и закончилась их совместная жизнь, жизнь двух красивых особей из миров разных, из миров несовместимых, один из которых напоминал огромный зал для игры в настольный теннис со множеством столов, где индивидуумы скакали шариками, а другой был чётким механизмом из пружин и шестерней, с понятной структурой и предсказуемым результатом. Любое сравнение всегда схема, как и вышепредставленное, и мы в силах сами наполнить её любым подходящим для нас содержанием, облепить на свой выбор предложенный скелет желанной для нашей фантазии плотью. И неважно, как в действительности происходил разрыв, можно сказать лишь, что Алёна несильно расстроилась, к моменту конца отношений о чувствах речь уже не шла, просто появился дополнительный опыт у молодой женщины, умной, красивой и всегда востребованной, тем более опыт не первый в совместном существовании с мужчиной и даже не второй.

   И вот тогда из нескольких претендентов на её девичье внимание она, как в рулетку, без долгих размышлений, используя только звериное чутьё самки, ищущей достойного отца будущему выводку, сделала ставку на Александра, который сейчас молча управлял автомобилем, пытаясь унять раздражение от надуманной, по его мнению, ссоры с Алёной. И, кажется, то была удачная ставка, девушка опять вспомнила, как они азартно, смеясь, шутя и радуясь, удирали от настигающей непогоды в первый день их путешествия.

   Изувеченным, растерзанным с рваными краями клубам мрачно-серых туч не было дела с их высокого положения до случайной машины, мчащейся неизвестно куда, перед ними стояла более глобальная задача. Им во что бы то ни стало хотелось поглотить, затмить своими бесформенными телами эту блистательную и блестящую в солнечных лучах небесную высь, так вызывающе ярко окрашенную в голубой, местами чуть с золотым отливом цвет, в краску вечной надежды живущих под нею существ. Захватчики двигались с непостижимой для своих размеров скоростью, не существовало никакого фронта, лишь нагромождения обозлённых кучевых облаков. То тут, то там, преодолевая километры ещё свободного пространства, из общей угрожающей массы вдруг выстреливали синюшные языки, замыкая свои безобразные объятья вокруг беззащитных участков неба, ненадолго образуя островки бирюзовой беспечности. Вдалеке, где-то в районе нового аэропорта уже шёл дождь, но и он тоже пролился не сплошной стеной от края до края, а словно бы вода, скопившись в одном месте, и прорвав дряблое вымя, хлынула неудержимым потоком, питая уставший от зноя и жажды мир влагой, желанной настолько, насколько может быть желанным мужчина у женщины после долгого воздержания.

   Вдохновившись, будущая семья ради озорства мчалась на


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Книга автора
Абдоминально 
 Автор: Олька Черных
Реклама