Произведение «Курильские страдания» (страница 1 из 5)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Приключение
Автор:
Оценка: 5
Баллы: 4
Читатели: 1045 +1
Дата:
Предисловие:
Сверху совсем как игрушечный, пассажирский лайнер «Ольга Садовская» ещё белел на глади подковообразного залива на  рейде Южно-Курильска, когда, сойдя с плашкоута на избитый тоннами грузов деревянный пирс, я прошёл мимо просоленного и прокопчённого рыбозавода, и, по извилистой дороге поднявшись мимо деревянных бараков, оказался у здания почты.

Курильские страдания

Восемнадцать лет тому назад

Это был уже третий мой «десант» на Кунашир, но впервые он был осуществлен средь бела дня. Предыдущие два производились глубокой ночью, а самый первый к тому же ещё и под хоть и несильным, но ни на минуту не прекращающимся дождём и в условиях сильной качки, - бортовой теплоходный трап то задирался на полутораметровую высоту, то опускался вровень с палубой плашкоута. Будь волнение чуть более сильным, или капитан более осторожным, то, не разгрузившись и не взяв новых пассажиров, теплоход ушёл бы дальше, на Шикотан, - в рейсах на Курилы такое случается нередко.

Высадка пассажиров, тем не менее, проходила тогда весело, потому что возвращающиеся из отпусков и уже соскучившиеся по дому кунаширцы, - дело происходило в первой половине августа, - начали праздновать встречу с родным островом ещё на старенькой,  уютной  «Туркмении»,  и продолжили уже на плашкоуте - широкой неуклюжей барже, буксируемой к берегу прилепившимся сбоку катером. Один из таких празднующих не сумел потом перешагнуть,  в общем-то, неширокое пространство между пирсом и бортиком плашкоута, который, возможно, именно в этот момент  немного отодвинуло волной от причала, и ухнул с трёхметровой высоты в  весьма прохладную и глубокую океанскую воду. Вскоре его, наглядно продемонстрировавшего действие известного правила, что пьяному море по колено, подняли на пирс. Вымок он, правда, с головой, но был в целости и сохранности,  по-прежнему весёлым и лишь слегка протрезвевшим.

А ещё до выгрузки на плашкоут, многие пассажиры «Туркмении» наблюдали за своеобразным аукционом полутора сотен молодых девушек (так и просится, раз уж упомянут аукцион – рабынь), которых прибыли с материка для работы на  плавбазах,  - их  огни разноцветным мерцающим бисером были рассыпаны в непроглядной ночи. По очереди  к теплоходу подходили катера, в скрипучие мегафоны с них выкрикивали названия плавбаз, и приписанные к ним девушки сходили на них по качающимся трапам. Затем катера один за другим бесследно исчезали в кромешной тьме.

Тот рейс вообще был молодёжным. Открытая передняя палуба «Туркмении», - четвёртый,  «палубный» класс по терминологии пассажирского помощника капитана и билетных кассиров, - была заставлена палатками со студентами-первокурсниками геологического факультета Владивостокского политеха. Под руководством дальневосточного палеовулканолога Г.М.Фремда они добирались на Кунашир на первую свою геологическую практику. Первые вечер и ночь они провели прямо на палубе под открытым небом, - было по-южному тепло, - но на второй день нашего путешествия, когда теплоход поднялся в более высокие широты, и подул "свежий ветер странствий", они срочно приступили к установке палаток, привязывая их, за что попало.

Вместе с моим сокурсником Женькой Булгаковым мы тоже находились на практике, но уже на преддипломной. Когда в конце четвертого курса мы выбирали себе будущих руководителей дипломных работ и места прохождения практик, не задумываясь, я остановился на профессоре Татьяне Ивановне Фроловой, которой нужны были два студента для поездки в экспедицию в Приморье. Мой выбор был обусловлен не столько географическим аспектом, сколько тем, что на защите курсовых Татьяна Ивановна жестоко раскритиковала мою работу, которую я писал на четвертом курсе.

Пришлось рассказать, что на производственной практике, - на геологической съемке в Восточном Саяне, - я практически и не мог набрать материала для хорошей петрологической работы. Там я опробовал, как мне казалось, хороший разрез кембрийских вулканитов, но породы оказались настолько изменёнными, что из них удалось получить самый минимум информации. Работу, оценённую сердобольными петрографами в четыре балла, я всё-таки сделал, хотя, положа руку на сердце, больше тройки себе не поставил бы.

Исходя из изложенного, я рассудил, что преподавателя, сразу увидевшего огрехи  моего произведения и не постеснявшегося их озвучить, непременно следует брать в руководители, - уж он то научит, как нужно делать науку. О сделанном выборе я не пожалел ни разу, и моё блестящее предвидение подтверждает тот факт, что под руководством Татьяны Ивановны я написал потом не только дипломную, но и кандидатскую работу. Мне кажется, что она научила меня излагать  мысли логично и просто, как это делает сама, за что от меня  ей низкий поклон.

Со временем выяснилось, что вместе с Приморьем нам предстоит работать на одном из  южных островов Большой Курильской гряды, на Кунашире. Предвкушение встречи, теперь уже с "Заморьем", для нас с Джоном - так, по-английски, в соответствии с непреходящей среди молодых людей моде, на нашем курсе звали Женьку, - стало ожиданием настоящего праздника. Когда же в середине июня на Кунашире началось извержение вулкана Тятя-яма, или просто Тяти, до этого считавшегося безнадёжно потухшим, то  наша экспедиция стала представляться сказкой наяву.


Улица «Имени 3-го сентября»

…В  отделении связи, куда я направлял свои стопы, единственном в Южно-Курильске, я рассчитывал получить письмо с инструкциями  для меня от Владимира Сывороткина, сотрудника кафедры петрографии  геофака МГУ.
 
Для проведения совместных работ на Кунашире мы должны были встретиться на Сахалине ещё десятью днями раньше, но дела задержали меня на материке, поэтому добираться до острова мне пришлось одному, в ожидании попутного теплохода двое суток просидев в мрачном сером Корсакове. О предполагаемом времени прибытия в ЮК, - так кунаширцы называют Южно-Курильск (губернскую же свою столицу Южно-Сахалинск, курильчане ласково и тепло зовут просто Южным) - я сообщил телеграммой ещё из Благовещенска. В ней я попросил Володю оставить  «до востребования» на почте  информацию о себе и своих планах.

В почтовое окошко протянул свой потрёпанный от частого употребления паспорт: при покупках  билетов на поезда, самолеты, теплоходы; при получении почтовых отправлений; при проездах в пограничные зоны, - не далее как полчаса назад его листал проверяющий документы пограничник при выходе с пирса на землю; - при поселениях в гостиницы;  при регистрациях и расторжении гражданских браков, наконец, - этот список можно было бы продолжать ещё долго.

Служащая почты быстро прокидала конверты на букву «Б» и, отрицательно покачав головой, вернула паспорт. С тем же результатом закончился и её второй по моей просьбе просмотр. В это не хотелось верить, но письма для меня не было. Тогда я сам оставил для Володи записку, в которой написал о своём прибытии на остров и предполагаемом месте обитания и вышел затем на крыльцо, где меня ждал давно потерявший первоначально сочный цвет хаки потрепанный в экспедициях рюкзак.

Кроме некоторого запаса продуктов в нём лежали лёгкий синтепоновый спальник, сменная одежда, посуда и палатка, - как улитка, я носил свой дом, а заодно и кухню на плечах, это придавало спокойствие и уверенность в будущем. Во второе посещение Кунашира, которому уже минуло четырнадцать лет, сразу после высадки глухой ночью, используя в качестве кольев какие-то попавшиеся под руку доски, под ближайшим забором я поставил палатку, и сладко заснул, убаюканный шумом океанских волн, накатывающихся на черный песок.

Рассудив, что  решения лучше всего принимать на сытый желудок, я пообедал в небольшом, столиков на шесть, кооперативном кафе, - в 91-м году, на заре «дикого» капитализма в России, таковые существовали в изобилии по всей стране. В кафе меня приятно удивило качество сливок, которые по своей густоте дали бы сто очков вперёд материковской сметане. Блинчики с мёдом и прекрасно приготовленная горбуша могли бы стать фирменными блюдами для любого уважающего себя ресторана. Всё это я запил соком ягоды клоповки, произрастающей только на Сахалине и Курилах, и имеющей ни с чем не сравнимый вкус. В прекрасном настроении, - известно же, через что лежит путь к сердцу мужчины, - вышел из кафе, затем по длинной, зигзагом взбегающей на террасу лестнице «цунами»,  спустился к речке Серебрянке и, перейдя её по деревянному мосту, по улице «Имени 3-го сентября» двинулся к западной окраине поселка.

Коллекционерам «датских» улиц, проспектов, бульваров, переулков, проездов и тупиков, названия которых происходят от каких-либо дат (например: «8–го марта», «9-го января», «1-го мая», «Октябрьская» - с ними все ясно), сообщу, что эта, одна из самых восточных улиц России, названа так в честь дальневосточного «Дня Победы над империалистической Японией», особенно чтимого и отмечаемого жителями  Сахалинской области.

Вспомнилось третье сентября  в первое посещение Кунашира. Посланный за продуктами в магазин, - он находился как раз на улице имени той даты, каковая красовалась в тот день на перекидных и отрывных календарях, - я стоял у прилавка, перебирая в уме список заказанных мне продуктов, и невольно стал свидетелем  короткой сценки, ничем, в общем-то, не примечательной, но мне почему-то запомнившейся.

Кроме меня в магазине был ещё только один мужчина с лицом регулярно пьющего человека, и он уже приступил к совершению своей покупки. Небрежно бросив на прилавок красную десятку с Лениным в профиль, он сказал женщине-продавцу, своей хорошей знакомой, конечно, ведь здесь все друг друга знали: «Заверни!». Та, безусловно,  всё поняла без лишних слов, но с чувством юмора у неё было в порядке и она, взяв десятку, аккуратно завернула её в оберточную бумагу и вернула «заказчику», который сразу принял игру и, расслабленно улыбаясь, - мужики в предвкушении выпивки вообще всегда настроены благодушно, - отдал назад продавцу упакованную десятку. Только после этого она, наконец, завернула бутылку питьевого спирта по цене девять ноль девять, не забыв поздравить мужика с праздником.

В этот день возлагаются венки к памятникам советским воинам, звучат салюты. Однажды и мне довелось побывать на подобном мероприятии, на мемориале, сооружённом на месте высадки  десанта советских войск на Шумшу, самом северном из Курильских островов.

День Победы на Курилах

В сезоне 77-го года полевой отряд кафедры петрографии, - я уже учился в аспирантуре, - работал на Парамушире, базируясь в Северо-Курильске в здании метеостанции, называемой всеми «Цунами». Основной  её задачей было предупреждение населения острова и экипажей стоящих на рейде судов о приближающейся гигантской волне, способной смыть нижнюю часть города и выбросить суда на берег, что и произошло в ноябре 1952 года, унеся жизни сотен людей.

По тревоге все должны срочно подниматься по  специально построенным лестницам, - на Курилах они называются  «цунами», - на высокие  террасы, образованные древними лавовыми потоками, а судам предписано уходить подальше от берега. Для проверки готовности населения к необходимым действиям иногда устраивались учебные тревоги. От одной из таких тревог и мне немного досталось, и именно на Шумшу, вскоре после празднования Дня Победы.

Сначала была церемония возложением венков с речами и автоматными залпами, употребление каши из полевой кухни, осмотр дота, амбразуру которого закрыли своей грудью дальневосточные «Матросовы» - старшина второй статьи Николай Вилков и матрос


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
     23:16 03.12.2014 (1)
Очень интересный отчет-описание по Курилам. Видимо крепкий Вы человек, что так лихо перенесли сложности и трудности похода. Нелегок был Ваш путь к рабочему месту. Трудную, но интересную ВЫ выбрали профессию. Мне понятны Ваши сложности. Я хоть и кончил инженер-механиком по летательным аппаратам, но занимался альпинизмом и горным туризмом. Был практически на всех горах СССР, но никак не получалось попасть на Камчатку-Курилы.  Так и осталось это мечтой. Я написал повесть приключенческую, где как бы осуществилась моя мечта (виртуально). Спасибо. Заходите в гости. Буду рад. Виктор.
     09:12 04.12.2014 (1)
С удовольствием читаю подобные произведения других авторов, начиная с В.Арсеньева, - как будто сам идёшь по тайге, видишь эти горы и реки. Заходить буду, пишете интересно.Спасибо за отзыв. ГБ
     13:55 04.12.2014
Конечно,  та походная нагрузка в сложных метеоусловиях не каждому под силу. Да и ваших молодых спецов она наверное отфильтровывала. Крепкий, выносливый и стрессоустойчивый  должен быть  организм. Восхищаюсь Вами и вашими коллегами. Трудная была Ваша работа.
При случае посмотрите "Трудная дорога в Самарканд". Виктор.
Книга автора
Абдоминально 
 Автор: Олька Черных
Реклама