Марка (страница 1 из 4)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Рассказ
Автор: Быков Юрий
Баллы: 6
Читатели: 194
Внесено на сайт: 12:45 13.01.2015
Действия:

Марка



В воду он шагнул с бортика бассейна, и тут же не стало ничего, кроме муки ледяного ожога. Через пару секунд под ногами появилось дно, он оттолкнулся от него и вырвался почти по пояс из воды. Вместе с обтекающими струями с тела схлынул и ужас.
И вот  так всегда, притом что вода в бассейне холоднее 27,2 градуса не бывает (Мельников всякий раз убеждается в этом, подходя к дощечке на стене с выведенными мелом цифрами - температурой воды и температурой воздуха).
А еще прыгать с бортика в воду правилами запрещено. Можно только спускаться, держась за поручни специальной лесенки  (погружая себя в муки по частям), или сигать с тумбы в начале каждой дорожки (та же ледяная оторопь, только можно еще отбить о воду живот, потерять очки и шапочку).
Никак не мог научиться Мельников принимать эти первые соприкосновения с водой без страданий, и на нарушение правил шел  вынужденно.
А больше, пожалуй, ничем, даже одиночеством, жизнь Виктора Павловича не была омрачена.
Так считал сам Мельников.  
«Сейчас вот одолею свои полтора километра, - думал он, ритмично вдыхая и выдыхая воздух в воду (Виктор Павлович давно освоил брасс, что заметно отличало его от большинства посетителей, предпочитавших  плыть «по-собачьи» или «по-морскому», тратя основные силы на удержание головы в надводном положении), - выпью в буфете чашечку кофе, а к двум часам – на Почтамт: сегодня гашение олимпийских марок, потом обед, сорок минут сна, прогулка – удивительно, еще только конец февраля, а в Москве весенняя погода! Вечером приготовлю вкусный ужин,  после – почитаю или марками займусь...».
Заметили? Ни слова о телевизоре! Его Мельников не смотрел уже полгода. После скандала, случившегося в их Министерстве. Тогда тележурналюги, не разобравшись, огульно ославили все руководство департамента, и хотя Мельников был не слишком большим начальником и в круг проштрафившихся не входил, его все равно в порядке реагирования уволили. Точнее, за компанию с остальными отправили на пенсию.
И Виктор Павлович объявил телевидению бойкот.
Разумеется, на ТВ от этого никто не пострадал, как, впрочем, и сам Мельников, который, наоборот, - только пользу приобрел, отстранившись от завиральных новостей, пошлых ток-шоу, глупых сериалов и всего того, что впускаем мы в дом, включая телевизор.
Да и об увольнении Виктор Павлович очень скоро перестал сожалеть. Ну, сидел бы он у себя в кабинете, протирал бы и дальше  штаны (впрочем, можно подумать, хоть кто-то из министерских приносит Родине пользу; уж если не вредит – и то хорошо!), потом в свой срок помер бы «на боевом посту» - и всё: откоптила лампа! Получается, что до последнего вздоха жил бы он исключительно ради хорошей зарплаты. Зато теперь…
Как же приятно это, черт возьми, - проснуться, когда за окном  не та промозглая темень, которая по летнему времясчислению называется утром, а свет, пусть через облака, - но от солнца; не торопясь, приготовить завтрак, чтобы кофе был непременно с жирными сливками, а к нему мягкая свердловская булочка, потом поехать в бассейн или неспешно прогуляться… Да много еще чего можно сделать –  с пользой или просто так, а, главное, с удовольствием!
Кстати, не в пример другим  россиянам, пребывавшим в том же статусе, что и Виктор Павлович,  недостатка средств он не испытывал: пенсию с хорошей зарплаты начислили ему тоже хорошую, ну и накопилось кое-что за годы, когда тратиться особенно было уже не на что: сын  вырос, выучился, занялся своим делом,  с женой же Мельников давно развелся…
В общем, спокойная, светлая жизнь настала у Виктора Павловича, который не забывал время от времени благодарно повторять: что Бог ни делает – все к лучшему!
Правда, когда явился ему кусочек его детства в виде нового увлечения марками, он немного  обеспокоился: уж не маразм ли подкрадывается? Но вскоре Мельников обнаружил на Почтамте толпу филателистов всевозможных возрастов, азартно ожидавших погашения только что выпущенной серии марок. И легкая его тревога вмиг рассеялась.
Разумеется, страсть к коллекционированию может настигнуть человека в любом возрасте, независимо оттого, испытывал он ее раньше или нет. Что уж тут говорить о Викторе Павловиче, который, наткнувшись в книжном шкафу на целых четыре альбома марок своей школьной поры, теперь рассматривал их почти каждый вечер, не считая новых марок, покупаемых для пополнения коллекции.
Такими вечерами на эти четырехугольные  листочки с зубчатой каймой, как на приманку, из заброшенных углов памяти начинали выходить разные забытости. Ну, разве вспомнил бы когда-нибудь Мельников Игоря Ежова, если б не увидел марку с Фиделем Кастро. Он ее выменял у Игоря на две жвачки, которые подарил ему (опять же вспомнил!) Андрей Егоров – у того отец работал заграницей. А было все это… во втором классе!
А еще в компании марок возникали иногда у Мельникова вопросы, которые не были слишком значимы по сути, но почему-то цеплялись за ум и настойчиво требовали ответа.
«Что это за Каракалпакская АССР?  - вспомнилась ему одна из марок - с изображением Дома Совета Министров республики в каком-то городе Нукусе.
Виктор Павлович  как раз заканчивал очередной «бассейн». Следующий он обычно начинал, отталкиваясь с разворотом от бортика, если, конечно, вдоль него на подводной ступеньке не стояли, отдыхая, люди. Сейчас там находился только один человек,  который, хоть и был крупным, но места для разворота оставлял достаточно.
Тем не менее, ничего у Мельникова не получилось. Мужчина вдруг заметался: в какую сторону Мельников - туда и он. Не нарочно, конечно, а так… «затупил» что-то…
Виктор Павлович остановился, обозрел человека (Морской котик! Но не спецназовец, а тюлень – те же усы и тело. Как же его в бассейн занесло?) и поплыл назад.
«Да, значит, Каракалпакская АССР, - вернулся он мыслями к марке. – Такой республики в РСФСР не было. И в России тоже нет, это точно. Наверно, она осталась в составе Узбекистана или Казахстана…»
Вдруг мысль его неожиданно, сама собою перекинулась на мужчину-тюленя. Перед глазами отчетливо встала его обтекаемая фигура, и под действием этого что-то попыталось вспомниться ему. Но, шевельнувшись, память утихла.  
Виктор Павлович лег на спину и посмотрел в конец дорожки. Теперь мужчина степенно перемещался по водной глади, переговариваясь с плывшей рядом женщиной. Оба отсвечивали темными очками, которые при их манере плаванья были совершенно бесполезны. Никаких ассоциаций мужчина не вызывал, и Мельников, снова перейдя на брасс, обратился к другому возникшему вчера вопросу.
Марка была посвящена микробиологу Габричевскому. Над его  портретом размещалась строка «Сто лет со дня рождения», под ним – «Почта СССР», «40 коп.». И ни одной даты! Ну, и от какого года отсчитывать сто лет?! Надо бы марку хорошенько под лупой рассмотреть, вряд ли такой ляп возможен. С другой стороны, не все марки датируются годом выпуска, так что промах вполне мог случиться …  
И снова Мельников натолкнулся на этого мужчину - уже не по прихоти мысли, а просто взглядом: тот по лесенке поднимался на бортик, где уже ожидала его спутница, вышедшая из воды первой. Дама также не отличалась стройной фигурой, но в ее немолодом возрасте этого и трудно было бы ожидать. А, в общем, обычная парочка, муж и жена – такие, как они, часто встречаются среди посетителей бассейна.  
Вечером Виктор Павлович открыл альбом с маркой, посвященной Габричевскому. Ну да, конечно, не зря он сомневался в наличии ляпа: через лупу правее головы ученого удалось рассмотреть замазанные штемпелем цифры «1960».
Но взгляд вдруг отклонился в сторону - на одну из марок под последней полоской-карманом на листе кляссера. «40 лет советских вооруженных сил» шла надпись по ее верней части, внизу указывались годы: «1918 – 1958», а в центре были изображены героического вида пехотинец, моряк и летчик.
Мельников моментально вспомнил, что эта марка у него от Веры! Они с ней еще удивлялись: почему 40 лет вооруженных сил, а не силам?  
Сладкая боль проплыла в груди: эх, Вера, Вера… если б не твой муж…
А следом альбом чуть не выпал из рук - тот мужчина-тюлень и был Николаем! Сколько раз, поджидая в укромном месте Веру, видел он его, следовавшего по двору, – неторопливого, большого. Образ этот, конечно же, не мог уйти из памяти, просто он со временем просочился, как вода через песок, на самое ее дно – потому-то сразу и не узнал Мельников Николая.
«Только


Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
Иллайя-Лала      13:54 13.01.2015
Хороший у вас язык-простой и интересный
Книга автора
Мятеж 
 Автор: Александр Теущаков