Дверь c шумом распахнулась. В квартиру ввалилась весёлая компания во главе с хозяином, мужчиной лет тридцати.
Дремавший на диване полосатый кот Василий недовольно открыл глаза. Встревоженно напрягся, принюхался. Всё как обычно. Но ворвавшиеся в комнату неприятные посторонние запахи заставили его приподняться с тёплого местечка и спрыгнуть на пол. Он подошёл к хозяину и, прижавшись бочком к его ноге заискивающе мяукнул. Но вместо приветливых слов получил пинок. Отлетев в сторону и подняв хвост трубой возмущённо заорал. Компания, хохоча над полётом кота, удалилась на кухню и забыла о происшедшем. Вскоре послышалось бряцанье посуды и новый взрыв хохота.
Кот выглянув из-за дверного косяка, наблюдал за гостями. Бесцеремонно рассевшись за столом те безжалостно расправлялись с принесённой курицей-гриль. Огромные, сочащиеся куски запихивались жирными пальцами в рот, и крепкие зубы перемалывали мясо вместе с костями. Тончайший аромат жареной птицы витал в воздухе, разжигая аппетит. Кот стоял в дверном проёме и жадно сглатывал слюну, боясь пошевелиться. Уж не сон ли это? Он и не помнил когда видел такое изысканное блюдо в последний раз.
Между тем курица была съедена, стаканы вновь наполнены дурно пахнущими напитками. Кот Васька нерешительно шагнул в столовую, намереваясь получить хотя бы маленькую толику от пиршества, коего давно не бывало в их доме. Он незаметно проскользнул под стол. Поплутав меж чужих потных ног, кот вскочил на колени к хозяину. Опершись передними лапками о край стола высунул мордочку и, увидав немереное количество еды, выразительно замяукал. Никто не ожидал его появления, тем более звуки кошачьего голоса прервали тостующего на самом интересном месте. У того дёрнулась рука и посуда с напитком опрокинулась на тарелку с костями. Кот заорал ещё громче, предъявляя законные права на долю в пиршестве. Однако за время полёта до коридорной стены он в полной мере прочувствовал демократичность своих прав. Дверь на кухню закрылась. Оказавшись в одиночестве Василий выразить протест: он в клочья изодрал обои в прихожей, в гневе пометил чужую обувь, в особенности отвратительно пахнущую дамскую сумочку. Не удовлетворившись проделанной работой, встал возле закрытой двери и запел арию мартовского кота.
За дверью забузили. Кот Васька замолчал. Насторожился. И вдруг прыгнул, вовремя сменив свою диспозицию. Дверь резко распахнулась, лязгнув ручкой о стену. Появился грозный хозяин держа в руках тарелку. Если бы не гости, эта посуда полетела бы в кошачью голову, а так, тарелка с обглоданными костями опустилась в углу прихожей. Кот ускорил шаг, предвкушая удовольствие от еды. Острый неприятный запах ударил в нос. Василий обернулся и с укоризной посмотрел на гостей. Сидящая за столом нетрезвая компания восторженно взвыла.
Шкурки колбасы и куриные кости плавали в разлитом пиве. Кот присел возле своего блюда. Молча посидел с минуту и стал лапой вытаскивать колбасные ошурки. Краем уха уловил тему застольной беседы и, прислушавшись, узнал, что хозяин желает отнести своего дармоеда на кастрацию. Каким-то внутренним, животным чутьём осознал суть этого слова. Волчий аппетит тут же пропал. Безразлично лизнул раз другой жидкость на тарелке, кот Василий, грустно-печальными глазами глянул на своего мучителя и залез под диван.
Утро. Борис, хозяин двухкомнатной квартиры и кота Василия, с трудом открыл глаза. Над головой нависло нечто тёмное, гнетуще-тяжёлое. Казалось, потолок спустился и придавил его к полу. Тряхнув головой, как бы разгоняя видение, пытался рукой протереть глаза. От прикосновения чего-то мягкого вдруг пытался вскочить, но сильно ударившись затылком о нависший потолок, застыл, распластавшись на полу. Электрические разряды пронзили голову. Засвербило в носу от поднятой пыли. Ограниченное пространство и непонятное ощущение во всём теле заставило Бориса задуматься, не смотря на головную боль от вчерашнего возлияния с друзьями.
– Хорошо посидели, отметили пятницу. Надо друзьям звонить! Кто там вчера говорил насчёт лечебных процедур!? … Да где это я! Никак под диваном оказался. … Ну вот, выбрался. Что такое? Чем вчера напоили, черти полосатые? Всё вокруг большое, как в детстве. Надо Витьку звонить, срочно! Да что такое? Колонны какие-то вокруг. Где я? Что со мной? Да дома ли я? Обои вроде мои. Вон в углу телевизор мой, шифоньер, зеркало … . В зеркале катяра-дармоед, до чего же жалкое существо. Тьфу! Смотреть не хочется. Отнесу его ветеринару, пускай кастрирует. Надоело слушать его серенады. Завтра же отнесу. Может жирнее станет, а то вон стоит, как доходяга. Ну, брысь! … Во, ещё морду мне корчит. Чем бы в тебя запустить? Где тапки? Да что со мной твориться, будто в страну великанов попал. Тапки мои как сани! А это кто в них сидит? Мужик босой! Лохматый, бородища до колен — одни только глаза, да нос видны. Гогой-то вчера в дом привели? Бомж!!! Этого ещё не хватало! Надо же так напиться …
– Ты кто, мужик?
– Не узнаёшь меня? А я ведь здесь который год с тобой живу.
– Как со мной живёшь? Ты что, сбрендил, лапоть старый, один я здесь прописан! Женюсь, с женой жить буду. Давай собирайся по добру по здорову и проваливай! Ишь, чего выдумал – здесь он живёт! Давай, давай в темпе… Скоро Ленка моя придёт, надо прибраться после вчерашнего.
– Ты, Борис, так ничего и не понял. Домовой Я! До-мо-вой!!! Долго наблюдал жизнь твою беспутную, не вмешивался, не имеем мы на то права. Но наступает когда-то и конец долготерпению. Не могу больше смотреть, как ты над зверем своим глумишься. Себя мучай сколько тебе угодно, но животину бессловесную не тронь! Он ведь к тебе всем сердцем льнёт, с добротою ластиться и не только потому, что ты его хозяин и господин. Он, друга в тебе видит и защитника. А ты с ним аки кат с татью. Вечно он у тебя голодный, — выти жалеешь!? Сам с жиру бесишься! Вот пусть поютится душа твоя в кошачьей шкуре, пока кот Василий за тебя не заступиться. Каким сроком не скажу. Денёк – другой, а может и более, на сколько разрешения дадут. Характер худой твой и приобретённые привычки в твоём человеческом облике останутся. Посмотришь на себя со стороны. Поживёшь кошачьей жизнью, может, призадумаешься. Когда поймёшь, возможно и Человеком станешь. Василий покамест у меня погостит, пусть порадуется. Ну, а теперь – Прощай!
— Это как так ... ты это куда … постой! Я же … это, как тебя … . Что за глюки, бред какой-то.
В комнате стоял шкаф с зеркальной дверцей. Полосато-серый тощий кот подкрался к зеркалу и взглянул на себя. Душераздирающий вопль тысячи неземных существ потряс дом. Соседи перекрестились и поспешили проверить запоры на дверях. В окнах соседних домов замелькали испуганные лица. Прохожие в страхе вжали головы, опасливо озираясь по сторонам. Кот увидев себя и издав сей леденящий душу звук, испугался и заметался по комнате. Ничто не могло его остановить, ни закрытые двери, ни высокие стены. Льющиеся каскадом шёлковые шторы, в которых он запутался и повис вниз головой, только пуще его напугали. Неумело освободившись из западни, он грохнулся об пол и заполз под диван. Здесь в спокойной обстановке отдышался и пришёл в себя.
Хочешь верь, хочешь не верь, но человек превратился в кота. Назовём его котом Борисом.
По прошествии времени, жажда и голод заставили вылезти новоявленного кота из тёмного угла. Втиснув в приоткрытую кухонную дверь своё тощее тело, он, принюхиваясь, обошёл все углы. Едой не пахло. В воздухе висел не выветрившийся за ночь табачный перегар. Подойдя к кошечьей миске, с отвращением осмотрел увядшие куриные кости и пожухлые колбасные шкурки. Аппетита это не вызвало. Но делать нечего – «голод не тётка». Кот когтём подцепил кожурку и обнюхал. Запах от высохшего пива резко ударил в нос. Борис дёрнул лапой и отскочил.
«Помниться Васька недоеденные куски прятал под холодильник, на чёрный день» — промелькнула в кошачьей голове мысль, — «Кажется этот день настал». Борис засунул в хранилище лапу и, стараясь что-то выудить, пошарил. О счастье! Чёрствая хлебная корочка. Вполне сносная, не грязная. В этот момент чуткий слух уловил звуки ключа в дверном замке. Хозяин возвращается. Кот стремглав бросился в своё укрытие, при этом не забыл прихватить сухарь. В щель между полом и диваном было видно, как хозяйские ноги прошлёпали до шкафа, после проследовали к холодильнику. Послышался шуршащий звук обёртки и что-то сухое высыпали на пол. Кот вылез и пытался заиграть с хозяином, цепляя того за брюки. Ласкался и мурлыкал, задрав мордочку в надежде, что его хотя бы погладят. Но тот только не довольно отпихивал кота и ругался.
— Да не мешайся ты под ногами! Надоел уже! Иди вон жри свой Китекат! Два дня меня не будет, смотри не балуй. — И на прощание отвесил своему питомцу хорошую затрещину, отчего тот хряснулся челюстью об пол.
Кот сел рядом с кучкой кошачьего корма и тоскливо вздыхая смотрел в след ушедшего хозяйского двойника. Он знал – два дня на даче с друзьями, оттуда на работу, только к вечеру вернётся. И того три дня одиночества. На всё, про всё — кучка сушёного дерьма.
Первый день Борис провёл на кресле, в лёгкой дрёме, к еде так и не притронулся. Второй день вверг его в иступлённое буйство. По всей квартире был разбросан сухой корм. Обувь помечена кошачьим амбре. Сознавая, что вещи принадлежат именно ему, что всё это его, он, однако, не мог отказать себе в удовольствии навредить двойнику, то есть самому себе. Он презирал и ненавидел двойника за то, что им был именно он сам.
«Жалкий жлоб, чмо болотное! Долго, что ли кота погладить, взять на руки, почесать за ушком, послушать его мурлыкалки. У, морда небритая, думающая только о себе! Ох, как хочется вцепиться в эту наглую харю и разорвать в клочья обвислые щеки. Запихнуть под диван и обложить носками, да так его изогнуть, что бы ещё и ноги свои нюхал. И как Васька всё это терпит столько времени?»
Хозяин-двойник появился в понедельник к вечеру. Войдя в квартиру так и обомлел. Строка известного стихотворения вылетела из гортани.
– Был на квартиру налёт?
[left] Посреди комнаты в сорванных с гардин шторах, весь покрытый пухом из подушек сидел и улыбался полосатый кот. Он смотрел с торжествующим
Но с Домовым даже интереснее.
Спасибо, правильный рассказ!