На причале нас встретил старик в сером плаще. Его седые волосы развивались на ветру. Черные глаза блестели под густыми бровями.
- Добро пожаловать, странники! - хрипло сказал он. - Прошу вас взойти на борт.
Один за другим мы поднялись по скрипучей доске в лодку. Справа и слева она имела специальные сиденья, куда мы и разместились.
Лодочник встал на корме, взял в руки длинный шест и оттолкнулся от берега. На причале закачалась обветшавшая табличка: "станция Стикс. Оставь надежду всяк сюда входящий." Старикан запел заунывную песню:
Вот новый путник на борту,
И мы плывем вперёд.
Не ожидает он беду
И Бога не зовёт.
Мольбы напрасны. Одинок
В пучину долгий путь.
Погас надежды огонёк,
Сдавило горе грудь.
Так мы и плыли. Было душно. Казалось, всё остановилось. Ни дуновения ветерка, ни ряби на воде. Вокруг нас торчали из мутной воды кривые черные деревья. Однообразие пейзажа и тишина угнетали. Только лодочник уверенно толкал челн вперёд, как будто знал дорогу.
Лодка замерла посреди реки. Я всё так же чувствовал терпкий аромат какой-то болотной травы, слышал колдовские причитания ведьмы на берегу. Наверное, она готовила волшебное снадобье. Откуда-то донеслось карканье. Я видел, что даже круги по воде остановились вокруг шеста лодочника. Мир вокруг как будто замерз.
Я не знал, что делать. Мне хотелось, чтобы движение продолжилось, но я понятия не имел, что для этого нужно. Секунды проносились. Я посмотрел вокруг себя. Не было смысла плыть дальше. Это и был Конец Пути.
<12.2004>
