Новосибирское водохранилище. В простонародье Обское море. Июль. Полдень. Солнце в зените. Природа в сонной одури. Вдруг гул мотора. Рокот его стремительно нарастает, и вскоре я вижу в сверкающих бурунах лодку. В последний миг она чуть отворачивает и на полной скорости вылетает на песчаный пляж соседнего островка, отделенного от нашего, где мы рыбачим с приятелем, протокой метров тридцать шириной. Мотор тут же глохнет и на затерянный посреди водохранилища пяточек земли выскакивают трое мужчин лет сорока-сорока пяти. Ну, вылитые мультяшные двое из ларца одинаковых с лица, разве что только теперь их трое, и сразу они за дело.
Пока один собирает удочки, двое других разворачивают небольшой бредень и протаскивают его несколько раз неподалеку от островка. Первый в это время устанавливает у кромки воды удилища, разводит костер и вешает над ним котелок с водой. Тут к нему возвращаются его компаньоны с рыбой, и они так слаженно начинают варить уху, что любо-дорого смотреть.
Потом они расстилают рядом с костром пленку и выкладывают на нее бутылку водки, миски с ложками и еще кое-какую снедь.
Вскоре вся уха съедена, водка выпита, и они все с той же деловитостью людей, не теряющих ни секунды даром, ополаскивают котелок и складывают все свои вещи обратно в лодку, в том числе и удочки, на которые не сделана даже попытка поймать что-либо.
После всего они дружно сталкивают свой корабль на воду, быстренько забираются в него и уносятся прочь.
На все про все у них уходит чуть больше часа.
И когда гул мотора их лодки без следа растворяется в необъятных просторах водохранилища, я и приятель, не сговариваясь, поворачиваем друг к другу лица, и в глазах товарища я читаю немой вопрос, который и мне не дает покоя: «Что это было?».
