Проверка слова
www.gramota.ru
Микки-микки или с Новым годом!
Тип: Проза
Раздел: Юмор
Тематика: Юмористическая проза
Автор: Леонид Лялин
Баллы: 4
Читатели: 8
Внесено на сайт: 21:12 30.12.2017
Действия:

Микки-микки или с Новым годом!

     «Каждое 31 декабря мы с друзьями ходим в баню...» - вспомнив киношную фразу, ставшую крылатым выражением, командир отдельного батальона связи по имени Валера в старорежимное время накануне Нового года сидя у себя в кабинете спросил себя:

    - А почему бы и нет?

   Стоял упоительный зимний прибалтийский день. До Нового года оставалось еще пол дня. Дрожали голые ветки липы, через которые в тягучем серебряном тумане виднелась старая двухэтажная солдатская казарма. Облупленная столовая, холерная санчасть и покосившиеся боксы с техникой навевали уныние. За обшарпанной казармой прятались, словно в засаде машины ГАЗ-66 с антеннами на крыше.

     У офицеров этой дикой воинской части, затерявшейся в глухих лесах, понятие «сходить в баню» означало одно - поездка за десять верст на одинокий лесной хутор к местному леснику. Эстонское гостеприимство, домашняя банька с можжевеловым веником и квасом. Хлебосольный дружеский деревенский стол с обязательными тминными приправами. Что ещё надо мужику в преддверии Нового года?

     Сборы в дорогу были недолги. Действуя по воинскому принципу: если нельзя предотвратить баню - её надо возглавить, Валера под вечер «летит» по безмолвной лесной дороге на прихрамывающем на запасное колесо, командирском УАЗике. Темный сосновый лес, качая снежной гривой, казался таинственным и непроходимым. Чаща была по райски тиха и по кладбищенски безмолвна. Ехал офицер на далекий хутор к тихому и спокойному Арве Ыйэстегланеутмеяя или по-простому - к леснику Андрею.

   В дороге Валере ярко представилась уютная дубовая банька с жарким камельком и пучками лесных трав, отдающих душицей и мятой. Чисто выструганные доски полок источали суховатое березовое благоухание, а пар - запах свежевыпеченного хлеба. И пусть это была не древнеримская терма Каракаллы, но все равно, что-то близкое к раю. Комбат прямо ощутил всеми клетками уже поношенного службой тела, как неторопливо разденется, почешет своего «гвардейца», возьмет войлочные рукавички, наденет специальный колпак на голову и тихо посидит в предбаннике, выбрасывая из головы служебные вопросы.

    Зайдет в парилку, плотно закроет дверь, обитую войлоком, плеснет ковшиком на стенки, и они сразу же запарят, даря необыкновенные запахи. Камелек будет пылать жаром. Он вытянется на полоке и блаженно, без мысли в голове, начнет покоиться на банном ложе. Подождет, пока тепло проберется внутрь и расслабит тело. Потом будет разлагаться на атомы неги и молекулы нирваны, греть свой решетчатый геморрой, исходя на пот и расслабленность.

    Он представил себе, как его будут парить «в две руки» дубовыми вениками с вплетенной в них полынью, малиной и чистотелом. Каменка при этом приятно будет фырчать. Яростный пар - клубом бить в деревянный потолок, а оттуда мягко оседать на его грешное уставшее тело. Затем Валера в одеянии Адама разгоряченный бросится в  кристально чистой снежный сугроб. После этого почувствует, что его мясо на ногах остыло, а банное тепло в костях осталось и горит жаром.

     Постучав и войдя в крепко сбитую из лиственницы лесную заимку лесника ясному взору русского офицера предстала умиротворенная картина жизни и быта простых эстонцев, написанная в умиротворенных прибалтийских тонах.

    Было сумеречно. Тени далеких предков гуляли по углам лесного дома. В большой уютной комнате-холле, около домашнего очага-камина в креслах за небольшим дубовым столиком собрались друзья и близкие «Андрея». Кряжистые эстонские мужики в преддверии Нового года, погруженные в приятные воспоминания, курили деревенские трубки с душистым самосадом. Неторопливо по-крестьянски вспоминали прошедший год:

    - Хорошо, в этом году на Белое озеро прилетели журавли. Значит, новый год будет хороший, хлеборобный.

     - Это ты, верно, заметил дорогой Пюстмяэ. На Лягушачьем ручейке, опять, как в добрые времена Калева заработала водяная мельница.

     Когда беседа прекращалась, то можно было услышать, как столетние ели в снегу за окном скрипели, нашептывая друг другу старинные народные саги и сказки. В углу скрипел сверчок. В комнате пахло ароматом березовых поленьев, сухих грибов и мяты, слышался тихий треск тлеющих угольков. Хорошо-то как!

     Общение сопровождалось изящной деревянной посудиной, в которой плескалось что-то  «горячительное». По не писаной традиции каждый из присутствующих, прежде чем пригубить своеобразную «новогоднюю чашу», не спеша, должен был произнести тост.

     Уважительно поздоровавшись и пожелав всем присутствующим мира и добра Валера проходит и скромно присаживается около горячего камина. Очередь доходит до комбата. Прокашлявшись в кулачок, мужик благоговейно берет в руки чашу и думает - «Может рассказать про то, как я традиционно встречал Новый год на Дальнем Востоке?»

     Разница там с Москвой была семь часов и все хотели мысленно «чокнуться» бокалами с близкими на «Западе». Это было ни много, ни мало, а в семь часов утра по местному времени. За семь часов пьянки происходило многое и потому к утру не каждый мог сказать даже «мяу». Надо отдать должное молодости и дальневосточному характеру - многие это делали, но через пять минут падали в недоеденные салаты, обессиленные праздником. Но, подумав, комбат предлагает:

     - Давайте я подыму чисто армейский тост!

     - Хясти, хорошо! - утвердительно машет не стриженой головой «Андрюша».

    - Не знаю ребята, как у вас, - комбат неторопливо начинает свой тост-байку, - но мы на Дальнем Востоке встречали Новый год под застольную игру «Мишка пришел». Собирались за новогодний стол. Клали на тарелочку по рублю, наливали по рюмочке свежей водочки, настоянной на морских звездах и сушеных бурундуках. Все выпивали и тут ведущий тамада, говорил: «Мишка пришел». - Валера, посмотрев на католическое распятие в красном углу избы, хмыкает и продолжает. - После этих слов вся компания, как по команде, лезла под стол. «Мишка ушел», продолжал тамада, и все вылазили из-под стола. Опять шел разлив по рюмкам, естественно с рублем-взносом в тарелочку, и снова рюмка в рот и слова: «Мишка пришел». Все опять лезли под стол. «Мишка ушел» - народ старался вылезти. После седьмой-восьмой рюмки из-под стола вылезало все меньше и меньше народа. Люди «уставали» и там тихо засыпали. Когда заканчивалась пятая-шестая бутылка водки, стойких «ленинцев» оставалось, как правило, один-два человека, которые все-таки выползали по-пластунски из «укрытия». Последний, который все-таки еле-еле выбирался из-под стола, всех поздравлял с Новым годом и забирал с тарелочки весь выигрыш-банк!

     Громко звучат последние слова комбата, слышится уханье филина за окном, после чего Валера солидно делает паузу и проникновенно продолжает.

     - Так все встанем, и выпьем за то, чтобы в нашей компании в Новом году проигравших не было! - резко, залпом выливает все содержимое чаши себе в нутро мамоны и от удовольствия крякает.

    С наслаждением, закурив знаменитые папиросы «Север» победоносно смотрит на присутствующих, мол, учитесь - вот так поздравляют с Новым годом русские офицеры! Это вам не рюмку Вано-Таллина цедить сквозь зубы целый вечер!

     В комнате и так было тихо, но тут наступает ледяное безмолвие, которое забивает уши. Все теряют дар речи. Заимка начинает представлять собой публичный дом с черного хода при входе роты стройбатовцев на окраину Таллина. Ничего, не поняв, но, что-то почувствовав, наш Валера недоуменно смотрит на хозяина и невинно спрашивает:

     - Что случилось?

     Бледный Андрюша с белесыми, как у моли ресницами ничего вымолвить не может, так как у него «в зобу дыханье сперло». Он только судорожно хватает ртом воздух, проглатывая окаменевшую слюну. Взяв себя в руки, шепотом от душевных переживаний шепчет Валере:

     - Микки-микки, - что в переводе с эстонского означает: «Надо было по чуть-чуть»...

      В глазах эстонских ребят начинает плескаться тихий ужас. Сознание их притухает. Одно слово - столбняк! Все спиртное, что было в доме в начале вечера вылито в «чашу дружбы» и одним гигантским глотком отправлено. Куда? Правильно - в матушку Россию.

      Вот незадача! За столом спиртного больше нет и не предвидеться. До ближайшего соседнего хутора, десятки километров глухим лесом по снежной лесной дороге. Новый год как бы откладывается.

     - Андрей! Что случилось с нашими ребятами? - как ни в чем не бывало, сочувственно спрашивает Валера, невозмутимо глядя на хмурую компанию. - Я что-то не то сделал?

      - Нет-нет. В-все п-прекрасно… - с выражением глубокой скорби, отвечает ему лесник упавшим до подпола голосом. - П-просто на тебе закончился не только старый год, но и.... в-водка.

       - Эй, ты, нищета трамвайная! - зовет комбат водителя, который в уголке комнаты прикидывался торшером. - Тащи-ка лучше нам ящик «Столичной» из машины. Видишь - ребята что-то приуныли. Не забудь, шляпа, пиво на заднем сиденье!

       Надо было видеть душевное смятение непорочных детей мохнатовелюровых лесов и солнцеголубых озер. Они не могли себе представить даже в страшном сне, что так можно встречать Новый год.



Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
Екатерина Колючкина      14:29 04.01.2018 (1)
1
Это ж сколько нужно здоровья положить!)
Леонид Лялин      14:56 04.01.2018
Уважаемая Екатерина!
Благодарю за внимание.
Что для Родины не сделаешь, когда служишь?
Книга автора
Дары Полигимнии 
 Автор: Николай Каменин