Нас мало, нас может быть четверо…
А.Вознесенский
Мемуары пишутся под одним знаком – автор показывает на многочисленных примерах, какой он умный и дальновидный. Есть еще один аспект воспоминаний, который привел Анатолий Гладилин в одной из своих книг (как раз мемуарного жанра). На вопрос маршалу Пэтену, почему он не пишет мемуары, тот ответил: «Потому что мне нечего скрывать». Однако вряд ли маршалу стоит верить. Мемуарист пишет потому, что ему нравится писать о своей жизни. И как винить вспоминальщика, если тот считает: кто лучше оценит деяния мемуариста и его время, как не сам очевидец? После чего потомки нередко видят прошлое под тем же ракурсом.
Вот и Василий Аксенов на закате жизни изваял двух томную художественную сагу «Таинственная страсть»: о себе и своих знаменитых друзьях эпохи 1960-х годов – Белле Ахмадуллиной, Андрее Вознесенском, Евгении Евтушенко, Роберте Рождественском, Окуджаве, Высоцком, а также о своих врагах. По роману сняли телевизионный сериал, да не просто фильм, а под могучим руководством телемагната К. Эрнста и продюсера Д. Евстигнеева из знаменитой театральной фамилии. То есть, Денису многое могла рассказать его мать – Галина Волчек, тем более что она самолично фигурирует в сериале. Так что подпитка у картины оказалась более чем мощной.
Что получилось в итоге? Получился неплохой сериал о жизни нарождающейся постсталинской новой московской художественной богемы, которая в отличие от сталинской, оказалась в контрах с властью. А искусство, как известно, страшная сила, поэтому те, кто смотрел сериал и те немногие, кто прочитал роман, будут судить о времени и персонажах по предложенному им материалу.
Плохо это или хорошо? А какая, в сущности, разница, если история родной страны не поддается однозначной трактовке. Россия – не Швейцария с ее тихо-мирной безальтернативной историей. Даже профессиональные историки, корпя над документами, ни черта не могут понять, что, почему и отчего. Не история – сплошная шарада, начиная с Александра Невского и далее через Ивана Грозного, Бориса Годунова, самозванца Гришки Отрепьева и Григория Распутина к Сталину, Горбачеву с его «обновлением социализма», Ельцину с «загогулинами» и так к нашим дням с пресловутым «нас обманули, но все идет по плану».
Тогда к чему писать об Аксенове с его «историческим», в духе А. Дюма, романе, и очередном (двадцатом?) сериале на замысловатом материале российской Истории?
Да время там показанное уж больно интересное – переломное от одной эпохи (террористической «диктатуры пролетариата») к совершенно новой («общенародному государству» и далее к капитализму).
Шестидесятничество началось с 1956 года, сразу после ХХ съезда, осудившего «культ личности» (культ в атеистической стране!), и продолжалось до августа 1968 года (мнение самих шестидесятников). Главное то, что шестидесятничество не просто социально-идейное движение в среде молодой интеллигенции, пытавшейся соединить Ленина с современностью и с последующим разочарованием в том и другом, оно стало новым «Серебряным веком» русско-советского искусства.
То был взрыв новых талантов, причем мыслящих и трактующих искусство иначе, чем предписывали прежние каноны «социалистического реализма» и «партийности». В кино – это Г. Чухрай, А. Тарковский. В. Шукшин, А. Митта, М. Калик, А. Алов и В. Наумов, Э. Рязанов, Г. Данелия. С. Параджанов, Э. Климов…. В театре – «Современник» с О. Ефремовым, Таганка Ю. Любимова, БДТ Г. Товстоногова, сформировавших цельные команды великолепных актеров. В музыке уникальное движение бардов во главе с В. Высоцким и Б. Окуджавой. В литературе первыми же публикациям заявили о себе А. Гладилин, В. Аксенов, В. Войнович, А. Кузнецов, А. Солженицын, братья Стругацкие. В поэзии вышеназванные герои – Ахмадулина, Вознесенский. Евтушенко, Рождественский. А еще были прорывы в исторической науке, философии (Э. Ильенков), литературоведении (М. Бахтин) и так далее вплоть до генетики и космонавтики, ставшие на тот момент явлением идейно-социальным, а не только научно-техническим.
Это пассионарное извержение до сих пор не описано должным образом и не сведено в единое целое, хотя книг о советском «Серебряном веке», где поэт вновь стал больше чем поэт, предостаточно.
К этому «предостаточно» относится и роман с телесериалом. Что видит зритель в сериале? Как прототип Аксенова свел счеты со свой бывшей женой (мещанка, не понимавшая высоких запросов мужа из-за боязни за семью и родственников), с Евтушенко, представшим трусоватым не очень умным парнем (взять хотя бы сцену, где, обрядившись в куртку из кубинского флага, заказав предварительно бокал «Абрау-Дюрсо», орет вслед кубинскому вождю: «Фидель. я твой друг, Фидель!»). Впрочем, описание в романе алкогольных приключений Роберта Рождественского в Индии по своей вычурной глупости ничем не лучше (напился, свалился с балкона, чуть не убился). Зато теле-Аксенов представлен рыцарем без страха и упрека. Прямо Павка Корчагин только с другим знаком. Та же несгибаемость, бескомпромиссность. И если изменял жене, то только с настоящей любовью своей жизни. Авторы сериала расстарались, явив солнце без пятен. Лично меня к середине фильма его «комсомольский» образ начал раздражать. Как и его бесконечное курение. Надо же: как только вышло постановление по противодействию курению, так режиссеры стали заставлять героев курить едва ли не в каждом кадре. Нонконформисты! Борцы за правду жизни! Меня же, как не курящего, удивляет: чего герои фильмов непрестанно сосут соску во рту? Неужели, спрашиваю я молча у режиссеров, рот героя больше занять нечем? Это постоянное посасывание навевает мысли о фрейдизме с его фетишированием проблем детства, начиная с искусственного кормления в грудничковом возрасте. Но это к слову, попутное, мое субъективное впечатление (тем более что у меня создается впечатление, что ныне вся нация, включая женщин, прошла через искусственное кормление). Зато я твердо не верю в то, что подлинный Аксенов мог на деле ударить гэбиста; что свысока разговаривал с начальством; что не шел на компромиссы… Последнее просто противоречит документам. Вот примеры.
Идет заседание Идеологической комиссии ЦК КПСС под председательством заведующего идеологическим отделом ЦК Л. Ильичева, который выведен в романе и сериале под фамилией Килькичёв. На трибуне несгибаемый Аксенов произносит спич. Читатель стенограммы, смотревший сериал, вправе ожидать, как он сейчас выдаст этим партийным чинушам, душащим подлинное искусство, по первое число. И Аксенов «дает»:
«…Прошедший год отметает измышления реакционной пропаганды о том, что в Советском Союзе якобы перешли к сталинским нормам руководства литературной жизнью. …не так давно Комитет по культурным связям с зарубежными странами организовал пресс-конференцию молодых писателей для представителей советской и зарубежной прессы. И выступления моих товарищей на этой пресс-конференции явились довольно точным барометром той творческой, живой атмосферы, которая царит в нашей среде… Леонид Федорович Ильичев был совершенно прав, когда, выступая на встрече в Идеологической комиссии с работниками театра и драматургами, говорил, что многим нашим писателям не хватает философской глубины, философской грамотности. С этим нельзя спорить. Безусловно, это есть. Необходимо напряженно работать именно в этом направлении. …Провал буржуазной прессы, некоторые ультрасовременные, суперменские проявления – это я считаю проявлением буржуазности в душе человека… На мой взгляд, это должно быть одним из главных направлений нашей борьбы… В заключение я хочу сказать еще раз, что, как мне кажется, сейчас у нас здесь очень хорошая творческая атмосфера, и мы с большим оптимизмом можем думать о развитии нашего советского искусства.
Ильичев. Объявляется перерыв до завтра, до 10 часов…» ( Идеологические комиссии ЦК КПСС. 1958-1964: Документы. - М., 2000. С.492-494) .
Сравните с заседаниями, что показаны в сериале и словами «Аксенова» из 8 серии: «Давайте их игнорировать». Вот для чего и созидаются мемуары для потомков, – чтобы подправлять прошлое в угоду будущему.
Короче, все мы люди, все мы человеки и ничто рабское нам не чуждо. И если бы Аксенов и авторы сериала показали правду, то и претензии к Аксенову быть не могло, потому что книги хотелось писать не в стол, а для читателя и ради этого в цензурной стране приходилось идти на компромиссы. Не всем же творить нетленку как М. Булгаков. Рукописи, может, и не горят, но – стареют! Так что в желании публиковаться ничего зазорного нет, ибо потом Аксенов и впрямь поднялся на дыбы (хотя и не на дыбу) и стал конфликтовать с властью по-настоящему. Но уже в 1970-е годы, в иное, «эмигрантско-диссидентское» время. Когда шестидесятничество кончилось, потому что завяли иллюзии и наступило разочарование. Правда и тогда Рождественский, а ранее и Вознесенский писали «проленинские» стихи. Но не Аксенов! Тут он мог погладить себе по голове с полным правом.
В сериале правомерно выделена история с Борисом Пастернаком. Его эпопея с романом «Доктор Живаго» закончилась капитуляцией поэта. Пастернак отказался от Нобелевской премии и дезавуировал издание своей главной книги за рубежом. А мог ведь, что говорится, упереться и сказать налетевшей стае: «Имею право!» Имею право издаваться, где хочу, имею право получать премии, имею право на свои деньги ездить за границу. И тогда многое бы поменялось уже в том, 1958 году, ведь на него смотрели тысячи из художественной среды. Но не сказал, не осмелился, - сталинская школа запугивания не прошла даром. Тогда и остальные могли сказать: «Ну уж если такая величина прогнулась, то куда нам…». А стали говорить «имею право» как раз шестидесятники. Они начали переправлять свои рукописи на «ту сторону», и публиковаться там. За это право некоторые получили лагерные сроки, что не испугало остальных и – время изменилось - властям пришлось отправлять упорствующих не в тюрьмы, а в эмиграцию. Что тоже мало кого напугало, ибо это уже не было наказанием, а в какой-то мере, наградой. И пошло-поехало: эмиграция стала массовой. Среди них был и Аксенов. Остальные – Евтушенко, Вознесенский, Ахмадулина - предпочли пойти другим путем, - найти компромисс с властью, и получить право на зарубежные поездки и свободу творчества.
Если б шестидесятники знали, куда приведет свободомыслие, и каким финалом обернется... Впрочем, догадывались. Недаром Василий Аксенов в романе приводит строки Беллы Ахмадулиной:
…да не разбудит власть
Вас, беззащитных, среди мрачной ночи.
К предательству таинственная страсть
Друзья мои, туманит ваши очи.
Хотя по смыслы должно звучать примерно так:
К предательству таинственная страсть
Друзья мои, влекутся ваши души.
Но рифма помешала (или страх сказать правду). И Аксенов в романе помянул ту же тему, правда, применительно к партаппаратчикам:
«…на кой черт он разоблачил Сталина? Что это за
В принципе, это главная идея вашей статьи! Остальное можно и не читать, а просто найти в Сети этот сериал и с удовольствием посмотреть!