Застольные беседы фотографов

Грань между

эротикой,

порно и прочее, между

живыми объектами, можно назвать их и

моделями,

натурщицами,

так же как грань между постановкой и режиссурой бытия

индивидуальна,

размывчата в общем и весьма

морально условна.


И не факт, что эротика столь же сексуальна, насколько эротичная обнаженная стена. Если натурщица не оправдала надежд фотографа на снимках – ошибся фотограф. Классика одухотворена, но не сексуальна. Все потому, что великие художники натуру искали годами, мечтая найти в ней душу.


Борис Бузин, фотограф:

«Если ты делаешь один крепкий кадр в месяц - ты любитель, два кадра в неделю - профессионал, но
с каждой съемки ты должен приносить по одной крепкой фотосерии.

Любитель всю жизнь может искать свой неповторимый "золотой" кадр, затем рассылая его сотнями по фотоконкурсам и коллекционируя дипломы.

Профи обязан принести крепкий кадр с любой съемки…

Модель должна быть либо пере…, либо недо…, а не стоять во время съемки как корова на дойке.
Модель - это глаза и пальцы, а ноги можно сделать любой длины!»



Из беседы с фотографом с Владимиром Заикиным:

«Да ты просто заболел своим Canon’ом! Ты в видоискатель следи за моделью, а то тебе всё-равно, лишь бы фотоаппарат жужжал.

Модель у тебя на полуфазе, такие снимки хорошо делать в дурдоме среди олигофренов.

Вот мой – классический снимок, ты такие не делаешь – то модель в угол загонишь или вверх ногами поставишь.

Пора тебе уходить на крутые телевики и в дом престарелых: когда научишься снимать стариков красиво, то молодые телки станут получаться идеально.

Это у тебя подход такой крезанутый! Все фотографы как фотографы: есть общепринятый  стандарт, взгляды на снимок, и все от этого пляшут, а ты выворачиваешь всё наизнанку.

Лицо у твоей модели, как будто хлебную карточку в голодную зиму потеряла.

Ты нисколько не заботишься о тех людях, которые потом смотрят  на себя на фото и диву даются, насколько они уродливы.

Ты должен сделать человека красивее, а уродуешь его, как хочешь.

Во многих снимках ты заходишь за грань приличий, снимки становятся не произведением искусства, а документом, фактом.

Ты можешь загнать модель в лужу, разуть-раздеть в мороз, - это тебе труда не составляет, а поработать с предметным миром - начинаешь какие-то сложности выдумывать.

На твоем фоне нет западной  лаконичности.

Зная, как посадить/уложить мочалку, начинаешь больше экспериментировать с окружающей средой: водой, зеленью, асфальтом.

Вот смотри на мои карточки: я же с запасом все делал: ступень-полторы передера, дырку зажать максимально (breaketing, так называемый и диафрагму прикрыть – мое прим).

Фототехника - это ремесло, каждый фотограф должен владеть ей также, как любой художник должен уметь сколотить раму и уметь замесить краски.

Мой снимок -правильный до одурения, аж противно самому становится, что он так вылизан, он - классика!

Заставить модель играть - разгильдяйкой с собачкой или попку отклячить, некой провинциалкой с велосипедом, типа природа, - потом  она смотрит и нравится себе на снимке, это всё целое кино!

Самое страшное, когда я этих мочалок снимал, - попадется мешок с дерьмом в голове, и никакой образ ей не придумаешь: у нее рот – будто порвали в уличной драке, как рубленная рана, грудь как стиральная доска!

У каждого фотографа есть свои композиционные навороты: одному, чтобы выдрыгнуться, нужен павильон и стул, другому - его непременная решетка на заднем плане.

У первого - школа моделей,

у второго - школа кино,

один по ELLE десятилетней давности работает, а

другой - вообще ни по чему, у него  пожизненное  замыкание: 3 стула в кадре, киношный свет и решетка на заднике.

Зато первый - пол в клетку и напольный вентилятор в кадре, волосы  модели распустит, да рубашку расстегнет, либо в свободном полете на фоне белой стены.

Когда я смотрю журналы Penthouse или Playboy, мне по фигу, в отличие от тебя, в какой баба одежде: красной, синей или фиолетовой.

Я жду, когда она разденется, меня не волнуют всякие там навороты.

Вся интрига заканчивается, когда она скинет трусы.

Поэтому и легче работать:

трусы сняла и все нормально, остается  еще два раза наехать камерой на то место и хватит, план выполнен.



МОЁ МЕНИЕ:


«Быть не просто фотогеничным, а выглядеть на фото лучше, чем в жизни, то самое свойство, которое М.Монро /та самая актриса, любовница Джона Кеннеди/ называла  способностью "заниматься любовью с камерой".

А не в переглядки играть с фотографом через зеркало камеры! /добавляю я/

Когда я работаю с девушками, мной руководит не тестостерон, а эндоморфины, а это - немного разные вещи.

Для меня само ощущение фотокамеры сексуально, и оно недоступно многим.

Фотокамере всё-равно, что запечатлевать. Ты становишься ее придатком.

Без тебя она может снимать, а ты без нее с пленкой ничего не сделаешь.


Меня возбуждает голый ландшафт и нагие революционерши!

Секс на снимке мертв,

секс- это движение во времени. Секс и на кинопленке сложно запечатлеть впрямую, тем более - на снимке.

Какой бы ты навернутый не был, человеком управляет простая фигня, маленькая такая пружинка.

С отснятыми десятками тысяч снимков тебе более важными становятся одномоментные примеры:

не психологические разработки образов,

а выразительные характерные лица, заявляющие о себе с самого своего появления.

Я ищу вещи и лица, которые не находят параллелей во времени, которые больше не повторяются.