из более скудного источника не стоит.
В поэтическом творчестве важно разбудить музыкальный слух у читателя. Этого можно добиться, соблюдая самые простые правила. Следовать одному размеру на протяжении произведения. Не отдавать на произвол судьбы сочетание мужской и женской рифмы. Слегка заботиться об аллитерации. Этого, уверяю Вас достаточно.
Теперь о гласных.
Особенная роль гласных исчерпывается таким поэтическими средствами как эпитет, консонанс и рифма, плюс, может быть, проявлением речевого благозвучия, когда на стыках слов с каждым согласным звуком иногда неплохо сочетается согласный же звук, но особенно подходит для этого, как правило, именно гласный.
Гласные окончания в эпитете производят настолько сильное воздействие на читателя, что я назвал бы их основой музыкальности в лирическом стихотворении.
Консонанс — это своего рода аллитерация на материале гласных звуков. Рифма без гласных, понятно, тоже не может существовать. Что ж, по сравнению с другими жанрами, а тем более с прозой, в лирике роль гласных действительно велика.
Но внутри жанра, так сказать, внутри самого лирического произведения никакой особенной роли они играть не должны. Попробуйте построить стихотворную строфу с опорой на один гласный звук. Это произведет впечатление назойливого жужжания.
Помните, что основная задача поэтического произведения — воздействовать на способность человека представлять, т. е. на его воображение. Ресурсы же человеческого воображения не безграничны. Напротив, оно может справиться одновременно от силы с пятью — максимум семью моментами восприятия.
Все великие произведения искусства просты во многом именно по этой причине. Помните слова Микельанджело в ответ на вопрос о секретах мастерства: «Я беру кусок мрамора и отсекаю все лишнее»? Так зачем перегружать драгоценную способность человека создавать вместе с поэтом художественные образы дополнительным рядом значений, будь они символические, мистические, геометрические или акустические и цветовые?
На самом ли деле каждой гласной может соответствовать цвет? Гипотеза весьма поэтичная. Сама природа как запасливый художник заготовила для творцов неиссякаемый источник чуда: волшебное соответствие основных звуков и основных цветов. Заблудился в лесу, крикнул: «Ау-у!» — вот тебе сочетание розовой надежды на спасение с темно-зеленым ужасом неведомого урмана, услышал младенческое «Уа-а!» — пожалуйста, готово обратное сочетание зеленой мечты с розовым-розовым кремовым облаком праздничного торта! А каждый цвет, к тому же имеет свое символическое значение, а каждый символ еще можно по-всякому толковать!
Нет, так можно далеко зайти. Оставим-ка лучше, как, наверное, можно сказать, цвету — цветово, а звуку — звуково.
О проблеме соответствия поэзии и живописи писал когда-то в Германии Лессинг, но насколько я помню, он все-таки признал, что первое искусство разворачивается во времени, а второе в пространстве. Отсюда и разный материал, и разные средства изобразительности в обоих видах искусства. Чтобы найти общее в них, необходимо углубиться в ту область духовного, где занимаются общими проблемами как того, так и другого. Есть такая область? Есть. Это, конечно, философия. Но, мы пока туда не пойдем, а займемся вопросами, как мне кажется, более для сегодняшней поэзии важными. А самое важное в поэзии это, наверное, гармония — взаимное соответствие частей произведения. Гласные звуки это часть произведения? Да, конечно, часть. Согласные — часть?
Тоже часть. Можем ли мы придавать одной из этих частей дополнительное значение в ущерб противоположной? Наверное, не можем. Гармония нарушится. «Тя-а-а-атя, тя-а-а-атя, на-а-аши се-е-ети …» — как ни усиливай гласные, каким цветом их ни раскрашивай, а «наши сети» «притащили мертвеца».
Да, сусальным золотом украшают деревянную резьбу в церквях и деревянные скульптуры и царских дворцах. Это, конечно, во многом дело августейшего вкуса, но ни одному монарху никогда в голову не приходило украсить позолотой Венеру Милосскую или Давида.
Я давно уже пришел к выводу, что рифма — это частный случай аллитерации, явление весьма яркое, но все-таки производное. Только соразмерность стихотворных строк позволяет ей звучать в полную силу.
По поводу использования «старых» тем и подражания чьему-то стилю.
Ничего в этом нет плохого, если темы получат у Вас лучшую разработку, а стиль, которому Вы подражаете — великолепен.
Скажу, перефразируя народную мудрость: «Делайте хорошо и похоже, а сделать плохо и непохоже не требует никаких усилий, и получится само».
