агентом
эфиопского царя?..
Жил, писал о том и этом,
эпиграммами соря...
Над Москвой висела полночь,
стыла узкая кровать.
Но Иосиф Виссарьоныч
не ложился почивать.
Всё он мог: и то, и это,
расстрелять, загнать в тюрьму,
только вольный дух поэта
неподвластен был ему.
Он в загадках заблудился
так, что тошно самому...
И тогда распорядился
вызвать Берия к нему.
***
Тель-авивские харчевни,
забегаловок уют,
где и днем, и в час вечерний
хумус с перцем подают.
Где горячие лепешки
обжигают языки,
где от ложки до бомбежки
расстояния близки.
Там живет мой друг приезжий,
распрощавшийся с Москвой,
и насмешливый, и нежный,
и снедаемый тоской.
Кипа, с темечка слетая,
не приручена пока...
Перед ним - Земля Святая,
а другая далека.
И от той, от отдаленной,
сквозь пустыни льется свет,
и ее, неутоленной,
нет страшней и слаще нет.
...Вы опять спасетесь сами.
Бог не выдаст, черт не съест.
Ну, а боль навеки с вами, -
боль от перемены мест.
***
Чувствую: пора прощаться.
Все решительно к тому.
Не угодно ль вам собраться
У меня, в моем дому?
Будет ужин и гитара,
И слова под старину.
Я вам буду за швейцара -
Ваши шубы отряхну.
И, за ваш уют радея,
Как у нас теперь в ходу,
Я вам буду за лакея
И за повара сойду.
Приходите, что вам стоит!
Путь к дверям не занесен.
Оля в холле стол накроет
На четырнадцать персон.
Ни о чем не пожалеем,
И, с бокалом на весу,
Я последний раз хореем
Тост за вас произнесу.
Нет, не то чтоб перед светом
Буйну голову сложу...
Просто, может, и поэтом
Вам при этом послужу.
Был наш путь не слишком гладок.
Будет горек черный час...
Дух прозренья и загадок
Пусть сопровождает нас.
Прочел эти строки впервые. Спасибо!