Итоги эксперимента с ИИ в качестве выборщика лучшего стиха.

Господа, какое нах СЕРДЦЕ у "ИИ" трогается? Железяка не имеет сердца, а имеет ПО и что было в сердце автора проги, то "ИИ" и выдает на выходе!

Ну, что ж, нельзя же упрямо оставаться безучастным в деле развития вселенского разума. Тем более, что Михаил Ликин поделился очень интересными размышлениями о времени. Мой вклад для работы над ошибками:
Капли реки Гераклита

А чем обусловлен объём? Стих в три-четыре четверостишия. Где ж взять таких. 

Попробовал тоже спросить ИИ насчет этих текстов. Но ни Пушкина, ни Лермонтова рядом не оказалось.
Стандартный инструмент, прицепленный к поисковику Гугл:

Сравнительный анализ представленных текстов — интересная задача, так как они демонстрируют три совершенно разных подхода к работе со словом: от попытки философского осмысления до бытовой зарисовки и абстрактной пейзажной лирики.

Итоговый рейтинг

1-е место № 1 Наиболее поэтически цельное, сильные образы, оправданный лаконизм.
2-е место № 3 Технически грамотное, но перегруженное абстракциями и инверсиями.
3-е место № 2 Слабая техника, избыточность («графоманство»), нарушение логики образов.
Обоснование выбора

1-е место: Стихотворение № 1 («Когда нет смысла говорить...»)
Это стихотворение выигрывает за счет эмоциональной глубины и удачного использования контрастов (белый/алый/черный).

  Техника: Хорошее владение ритмом, усеченные строки во вторых стихах создают эффект паузы, «молчания», о котором говорится в начале.
    
   Приемы: Метафора воронья как «строчек в небе» очень удачна. Инверсия в конце («зов отцов») звучит органично для жанра элегии.
    
      Аргумент: Автор понимает ценность паузы. Образ лебедя как «флага смирения» — сильный финал, который оправдывает некоторую меланхоличность текста.

    Стилистический диссонанс: Стихотворение претендует на высокую символику (белый лебедь, зов отцов, заклинанье). Внезапное появление разговорного, почти бытового оборота «в конце концов» разрушает поэтическую ткань. Это звучит как прозаизм, втиснутый в стих ради сохранения ритма.
Техническая беспомощность: Автор явно нуждался в рифме к слову «отцов» и в трехсложном окончании строки. Вместо того чтобы найти точный образ, он использовал устойчивое сочетание, которое не несет в себе поэтической новизны.
Логическая избыточность: Флаг «в конце концов» не добавляет смысла образу лебедя, а лишь заполняет пустоту в строке.

2-е место: Стихотворение № 3 («Земли преображенный лик...»)
Здесь мы видим уверенное владение классическим слогом, но текст кажется вторичным из-за обилия литературных штампов («призрачное грядущее», «белых дым»).

    Техника: Твердый четырехстопный ямб, грамотные перекрестные рифмы. Однако здесь слишком много инверсий («ветра... уносят... дым»), которые делают синтаксис тяжеловесным.
    Ангажемент: Видна попытка подражать философской лирике XIX века (Тютчеву или Фету), что граничит с некоторой долей ученического копирования.
    Аргумент: Текст техничен, но в нем мало «живого» чувства. Он слишком рационален и сконструирован.

3-е место: Стихотворение № 2 («Зеленый шарф лицо закрыл...»)
Этот текст наиболее близок к понятию «графоманство» из-за стилистических ошибок и слабой техники.

    Техника: Рифма «крыл — закрыл» (глагольная/отглагольная) считается слабой. Во второй строфе сбой ритма и неудачное сочетание звуков («в газах» вместо «в глазах» — досадная опечатка или небрежность).
    Оправданность: Описание того, чтобы «нос не краснел», слишком бытовое и диссонирует с «отраженьем белых крыл» в первой строфе. Переход от возвышенного образа к физиологии носа выглядит комично, а не поэтично.
    Аргумент: Нарушение логики: если лицо закрыто шарфом так, что видны «одни глаза», то как можно «согревать что-то под шарфом» в предчувствии зимы? Метафора любви здесь подана слишком прямолинейно и неуклюже.

Следующий шаг: Хотите ли вы, чтобы я разобрал подробнее конкретные стилистические фигуры в победившем стихотворении или предложил варианты правки для текста № 2?

Побеседовал с ИИ, попросил разобрать один из моих стишков, не сказав, что это перевод. Ему понравилось.

Возвращение Уленшпигеля

Вернувшись ниoткуда, он не знал -
назвать ли родиною место это.
С лучами света исчезало лето
за холм, где пурпурный закат пылал.

Смеркалось,  и скрипучая телега
его обогнала. Взмахнув кнутом,
возница, крикнул - Но! И запах снега
почуял он, увидев первый дом.     

Завяли астры. Из щелей забора
обдало холодом, ползла из леса мгла.
Пёс преданно за ним тащился в гору,
за трупом словно, на погост, неспоро.
Улыбка чёрный рот его свела.

Он предложил написать продолжение моего стихотворения. После обмена мнениями по поводу его первого варианта
(я указал ему на неправильное ударение в двух словах) он моментально выдал этот вариант:


В корчме знакомой выбили окно,
И пепел слов осел на старых плитах.
Там пили те, чьё имя уж забыто,
И в бочках скисло горькое вино.

Он встал у двери. Тень его легла
На битый блеск замерзшего потока.
Судьба его — насмешливо-жестока —
Как зеркало, разбитое дотла.

Никто не вскрикнул: «Тиль! Живой, гляди!»
Лишь старый шут в потрепанном наряде
Шепнул, не поднимая мутный взгляд:
«Зачем ты сердце носишь здесь, в груди?»

"Как зеркало, разбитое дотла". 
Я не стал его просить изменить это еще раз. Он обязательно хочет втиснуть зеркало.
Ведь по немецки:
EulenSPIEGEL. Не прекращает эту игру слов, хотя я ему сказал, что 90% русских не поймут, зачем здесь зеркало.
Впервые заупрямился.

Хочу ответить всем Гостям сразу:
У меня написано -  по одному стиху от автора.
Как мне определить, что вы разные авторы?)

Если можно, возьмите это. Доктор Желтухин

Доктор Желтухин суров. Он хранит под чепцом
чёрные кудри, когда-то ужасно густые.
Доктор Желтухин подходит ко мне со шприцом
и говорит назидательно, будто гусыне:

– Нуте-с, терпите! – И хмурит
полоску лица.
Впрочем, под маской не видно, возможно, не хмурит.
Я концентрирую взгляд на иголке шприца,
переживая внутри гормональную бурю.

Женщине, перевалившей за пятьдесят,
и не по летам уже, не к лицу, не по силе
страсти-мордасти. Тем более груди висят,
что, безусловно, не делает образ красивей.

Но иногда вместо храпа замужних ночей,
внуков и грядок зелёного лука на даче
доктор Желтухин с холодным пожаром очей
вдруг возникает – всегда со шприцом, не иначе.

Я замираю: колите и дело с концом,
всё остальное придумаю в ходе наркоза...
Доктор Желтухин, моё наважденье и грёза,
тайна, покрытая маской и синим чепцом.

А 18+ можно?

А мне бы антигравитатор,
А то ты будто намагничен.
Акуна ты моя матата,
Я потеряла стыд девичий

Другим мужик заместо тряпки,
Заместо мебели в квартире.
А я сдалась, задравши лапки,
Причем не две, а все четыре.

Я в рот смотрю тебе без звука
И в рот беру без звука тоже.
Мне без тебя такая мука.
Сижу на пуфике в прихожей,

Сначала жду, когда ключами
Ты загремишь в моем подъезде,
А после целыми ночами
Дымлюсь от страсти в нужном месте.

А ты храпи, моя Матата,
Ты выводи свои рулады,
Мне даже храп твой как соната.
Ну это ж как влюбиться надо!..

Вот еще одно:

О храп, симфония ночей!
Кровать вибрирует в экстазе.
Не спать, не спать ни в коем разе,
Внимать биению ключей –
Их клекотанью горловому,
Бурленью и кипенью волн,
Всесокрушающему грому,
Переходящему во стон;
Журчанью их и перепадам
От тонкой иииии до грубой ууууу...

Как хорошо, когда ты рядом!
Жаль, до утра не доживу.

В пруду печальном лебедь умирал
Его никак ИИ не выбирал.
А избранный редактором ОК
Он сам жить не желал наверняка.