В.Левик в статье «Нужны ли новые переводы Шекспира?» пишет:
Я читал исследование одного английского ученого о сравнительном количестве слов, которыми пользуются разные говорящие твари. Он начинает с животных, принимая за слово каждый звук, отличающийся чем-либо от других издаваемых этим животным звуков. И получается, что у человекообразной обезьяны, скажем у гориллы, 119 слов. Крестьянин Южного Уэльса обходится 2500 словами. Человек, окончивший философский факультет Оксфордского университета, употребляет в среднем 7-8 тысяч слов. Я не смог, к сожалению, навести точную справку, но, помнится, я читал где-то, что разрыв между языком крупнейших поэтов мира и языком Шекспира составляет чуть ли не 5 или 6 тысяч слов. Мы, безусловно, будем уточнять какие-то детали, какие-то строчки будут получаться лучше, чем у предшественников;
Но все эти улучшения не изменят существо дела, пока не явится поэт, который переведет Шекспира заново, тем свежим, безудержным, буйным и многоцветным языком, которым писал великий Вильям. Шекспир был величайшим гением, но ведь это был в каком-то смысле гениальный варвар. С простодушием и смелостью варвара он изобретал новые слова, соединял несоединимое, придумывал дикие, ни с чем несообразные метафоры для выражения самых обыкновенных вещей. И в этой стихийной силе языкотворчества и образотворчества не имел себе равных. У Маршака Шекспирова мысль утеряла свой причудливый, иногда несообразный и дикий словесный наряд, она сбросила свою загадочную маску, и у нас не осталось места ни для каких предположений и догадок. Исчезла многоплановость и многослойность. Все вышло на поверхность, и тем самым изменился, местами почти до неузнаваемости, опять-таки самый стиль Шекспира. Отклонения идут по самым различным линиям. Там, где Шекспир дает всеобъемлющую формулу:
От прекрасных творений [подразумевается - божьих]
Мы ждем потомства...
у Маршака эта формула сужается:
Мы урожая ждем от лучших лоз.
Там, где Шекспир неясен и требует разгадки:
Но ты, обрученный с твоими собственными глазами,
Питающий пламя своей свечи топливом собственной
физической природы,
мы в переводе Маршака получаем абсолютно ясное:
А ты, в свою влюбленный красоту,
Все лучшие ей отдавая соки.
Совершенно очевидно, что переводы Маршака, каким бы они сами по себе ни были ценным вкладом в русскую поэзию и как бы хорошо ни передавали отдельные стороны шекспировского творчества, оставляют еще много места для работы других переводчиков. Вот поэтому, я начал переводить Шекспира, увлёкся и уже не смог остановиться. Старался не повторять ошибок Маршака. Мой перевод первого сонета:
1
С прекраснейшей, продлить желаем род,
Чтоб роза красоты всегда царила,
Когда в свой час, созревшая умрёт,
Вернёт наследник миру облик милый.
Ты обручён сияньем ясных глаз,
Огонь своею сущностью питаешь,
При изобилии, себя за разом раз,
Как злейший враг, на голод обрекаешь.
Ты – украшенье мира, образец,
Красот весны единственный глашатай,
Свой облик, хороня в бутон, скупец,
Его ты расточаешь скудной платой.
Не будь обжорой, объедая мир,
С могилой, на двоих, устроив пир.
Вариант
1
Потомство ждём от перла красоты,
Чтоб красота жила, не умирая;
Когда умрут созревшие цветы –
Хранит их облик роза молодая.
Ты обручён сияньем ясных глаз,
Огонь своею красотой питаешь,
При изобилии её, за разом раз,
Себя, как враг, на голод обрекаешь.
Ты – украшенье мира, эталон,
Красот весны единственный глашатай,
Свой милый облик, хороня в бутон,
Его, как скряга, губишь скудной платой.
Не будь обжорой, объедая мир,
С могилой, на двоих, устроив пир.
Врианты
Красавицы рождают нам детей ,
Чтоб роза красоты царила вечно,
Всю прелесть, опадающей с ветвей,
Хранит наследник в памяти сердечной.
Ты обручён глазами сам с собой,
Поэтому горишь с такою силой,
При роскоши, смирившись с нищетой,
Жесток, как враг, к своей персоне милой!
Став украшеньем мира - царь сердец,
Весенних дней единственный глашатай,
В бутоне спрятав клад, ты, как скупец,
Себя транжиришь скаредною платой.
Жалея мир, не хорони во тьму
Всё то, что причитается ему.
ещё вариант
Мы от красавиц ждём себе детей,
Так роза красоты не умирает,
О зрелой, облетающей с ветвей
Её наследник память сохраняет.
Собой любуясь, видишь, что хорош,
От пламени любви к себе сгораешь,
При изобилье голод создаёшь,
Как злейший враг, жесток к себе бываешь.
Украсив мир, спешишь собой блеснуть,
Глашатаем весну провозглашаешь,
Похоронив в бутоне свою суть,
Ты скупостью, как скряга, расточаешь.
Жалея мир, не пожирай с могилой
Того, что миру дорого и мило.
Чтоб роза красоты царила вечно,
Всю прелесть, опадающей с ветвей,
Хранит наследник в памяти сердечной.
Ты обручён глазами сам с собой,
Поэтому горишь с такою силой,
При роскоши, смирившись с нищетой,
Жесток, как враг, к своей персоне милой!
Став украшеньем мира - царь сердец,
Весенних дней единственный глашатай,
В бутоне спрятав клад, ты, как скупец,
Себя транжиришь скаредною платой.
Жалея мир, не хорони во тьму
Всё то, что причитается ему.
ещё вариант
Мы от красавиц ждём себе детей,
Так роза красоты не умирает,
О зрелой, облетающей с ветвей
Её наследник память сохраняет.
Собой любуясь, видишь, что хорош,
От пламени любви к себе сгораешь,
При изобилье голод создаёшь,
Как злейший враг, жесток к себе бываешь.
Украсив мир, спешишь собой блеснуть,
Глашатаем весну провозглашаешь,
Похоронив в бутоне свою суть,
Ты скупостью, как скряга, расточаешь.
Жалея мир, не пожирай с могилой
Того, что миру дорого и мило.
И да, и нет одновременно. Примеров масса.
Она не создала ОДИН язык для всего живого, "языков" - множество! Как множество и "гениев". А если бы природа создала одного гениальнейшего гения и потом его только клонировала, ЧТО бы получилось???
Я не хотел бы жить в таком мире.
Посему нам не нужно 8 000 000 000 Шекспиров!
Надо чтобы мир был РАЗНООБРАЗЕН (вариативен). Вот соционика разбив все человечество на 16 социотипов утверждает, что общество обделяет себя, если не рождает все 16 типов!
И я все же соглашусь с соционикой.