Последняя загадка Бабы-Яги

 
Вступление
Странное дело, сказок много, героев и положительных, и отрицательных в них с лихвой, а в народе особой популярностью пользуется именно образ Бабы Яги! Никого не пугает написанная по заказу поповства отталкивающая внешность этой хозяйки тёмного волшебного леса. И вроде всё в ней должно изобличать демоническую сущность: внешняя уродливость, колченогость, торчащие клыки, скрипучий голос, злобный стиль общения и общий антураж жилища.

Но вот поди ж ты, не боятся её читатели, а, напротив, любят несмотря ни на что. И при первом удобном случае готовы наряжаться «Бабой-Ягой», копировать гениальный образ, созданный актёром Георгием Милляром в фильмах режиссёра Александра Роу, с упоением вживаться в роль. А разве это не отрицательный персонаж? Все филологи в один голос утверждают, что так и есть: злобная, сильная колдунья, зачастую антипод главного героя.

Так в чём дело? Может, в том, что мы инстинктивно ощущаем ложь о главном связующем звене между миром людей и богов? Или в нас просыпается, как сейчас модно говорить, генетическая память о древних культах матери-прародительницы, женщине с пышными формами, изваяния и фигурки которой находят на пространстве от Тихого океана до Атлантики? Отголосок всеобщего матриархата, царившего чуть не на всей Земле.

Споров и теорий вокруг изначальной составляющей одной из самых ярких героинь русских народных сказок великое множество. И тем не менее, во многих версиях есть рациональное звено, его нельзя не заметить, нужно лишь обладать познаниями в традициях народов России и переложить их на сказочное изложение. Попробуем и мы разобраться, в этой статье я приведу вам некоторые, самые интересные, на мой взгляд, варианты объяснений.

Заскучала, родимая...

Как начинаются многие сказки с участием Бабы-Яги? Добрый молодец внезапно оказывается перед неразрешимой проблемой, от которой зависит либо его жизнь, либо счастье. Чтобы отправиться в дальнюю дорогу, первым делом нужно получить добрый совет. И к кому отправляется за помощью главный герой, в святилище, к жрецам, владычным правителям, мудрецам? Нет, он непременно идёт в чащу лесную, тёмный непроходимый и опасный лес.

«Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей; избушка там на курьих ножках стоит без окон, без дверей...», помните? По едва заметной тропинке, с которой и сходить-то нельзя, молодец упрямо пробирается вслед за одному ему известной причиной через лесные дебри. И вот внезапно плотная лесная чаща расступается, и взору героя предстаёт поляна, а на ней покрытая мхом избушка без окон и дверей, хотя нет, дверь у неё всё-таки есть.

Она обращена к другой стороне леса, но наш герой отчего-то не спешит обойти избу и зайти как все люди в дверь. Неожиданно он принимается разговаривать с домом: «Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу — задом», «Избушка, избушка! Стань к лесу задом, ко мне передом», «Повернись туды дворцом, сюды крыльцом», «Воротись, избушка, к лесу глазами, ко мне, молодцу, воротами».

Особо отметим, что сказочные герои на своём нелегком, полном лишений и испытаний пути то и дело встречают и проникают в разные строения: дворцы, избы, замки и так далее. Но ни в каких других случаях, кроме избушки на курьих ножках, им и в голову не приходит разговаривать со строениями и даже отдавать им приказания. Всё дело в том, объясняют нам этнографы, что изба на лесной полянке символизирует сторожевую заставу между мирами.

Особенно далеко продвинулся в своих изысканиях знаменитый филолог и фольклорист Владимир Яковлевич Пропп, за что пользуется в научном мире практически непререкаемым авторитетом. Обратимся к нему за разъяснением и мы. Избушка стоит на границе мира живых (Яви) и мёртвых (Нави). Проникнуть за которую не так-то просто. Прежде чем наш герой окажется в чужом мире, куда доступ живым закрыт, ему предстоит пройти испытания и обряды.

Иван входит в избушку, и что он там видит? В некоторых сказках внешность Яги описывают в деталях: «Впереди голова, в одном углу нога, в другом другая», «На печке лежит Баба-Яга, костяная нога, из угла в угол, нос в потолок врос». Или: «Баба-Яга Костяная Нога на печи лежит, нос у ней к потолку прилип, рука в окошке торчит». Что это за избушка такая махонькая, что в ней сухонькая старушка целиком не помешается?

В. Я. Пропп не без основания делает вывод, что изба символизирует древний способ захоронения у некоторых народов России. Усопших хоронили в домовинах, небольших срубах, установленных над землёй на сваях-пеньках, на которых иногда были видны корневища-лапы. А физическое состояние бабки в общем и целом соответствует тому, что можно ожидать встретить в избе-гробнице. Пока всё сходится.

Подслеповатая, как и многие обитатели потустороннего мира из былин и легенд, бабушка первым делом чует запах живого человека, не характерный для места погребения. «Фу, фу, фу! Прежде русского духу слыхом не слыхано, видом не видано; нынче русский дух на ложку садится, сам в рот катится». Сварливая старуха поначалу принимает человека недружелюбно, ведь ему здесь не место, однако есть важные обстоятельства.

Говори, чего пришёл?
Первое: он нашёл сюда дорогу и ухитрился пройти через страшный лес. Второе: он знает магические слова для избы-заставы. Другими словами, стражу ясно, что пришёл человек не простой, кое-что знает, придётся пообщаться. Со слов «Чего пожаловал?» начинается форменный допрос. Но пришедший и в этом случае знает, как правильно отвечать стражу миров: «Чего кричишь? Ты прежде напои-накорми, в баню своди, да после про вести и спрашивай».

А это особенно интересно! По устоявшимся традициям, переходящего в мир мёртвых принято обмывать, одевать во всё чистое и давать ему с собой еды, питья. Но не оттого, что в Нави есть нечего, древние верили, что только отведав еду потустороннего мира, вновь прибывший полноценно переходит в мир мёртвых. И Баба-Яга совершает необходимые обрядовые действия для символического перехода героя в другой мир.

Моет, парит, в чистое одевает, кормит, поит и спать укладывает (словно в гроб). В довершение ко всему в языческой практике принято было давать уходящему в иной мир подарки: предметы быта, оружие, животных. И всё это есть у стража границы Бабы-Яги. Волшебный клубок с нитками (указывающий дорогу), меч-кладенец, молодильные яблоки, волшебный конь или собака и много чего ещё.

Если герой ведёт себя правильно, то есть не пренебрегает обрядами, то получает и совет, и необходимые для выполнения миссии артефакты. После чего отправляется вызволять, побеждать и (или) добывать. Правда, иногда гость совершает кощунственный поступок и ворует волшебные артефакты у Яги, тогда она преследует его в железной ступе. И это ещё один атрибут смерти.

С Х века славяне заворачивали умерших в бересту, а примерно с ХII века стали хоронить покойников в долблёных дубовых колодах — ступах (отсюда до наших дней дошло выражение «дуба дать» или «дать дуба раньше срока», то есть умереть). Явление стало настолько массовым, что император Пётр I вынужден был запретить рубить дубы под страхом смертной казни! Хотя некоторых старообрядцев этот указ не останавливал...

Собирательный образ волхвы
В XIX веке ещё один знаменитый русский историк и фольклорист А. Афанасьев собрал воедино все известные ему сказки с участием Яги и систематизировал их. Получились три большие подгруппы, различающиеся по роли в сказке, приписываемой бабусе. Первый тип: воительница. Ох, не зря у бабушки в загашнике боевые мечи имелись! Как гласят легенды, она ими прекрасно управлялась, вступала в схватку с богатырями и даже порой побеждала их.

Некоторое объяснение даёт магическая природа меча-кладенца, дарующего волшебную же силу обладателю сего артефакта. Легко себе представить, что мог вытворять с помощью этого оружия настоящий воин-богатырь, если уж седая, сгорбленная старушенция сокрушала бывалых бойцов! Второй тип: похитительница. Быстрые на язык сказители наделяли Ягу неуёмным стремлением завладеть чужими детьми с гастрономическими целями.

Для создания особой атмосферы страха рассказчики часто приводили в пример непонятное современному читателю желание старухи посадить ребёнка на лопату да и засунуть в горячую печь. Для человека нашего времени нет никаких сомнений в том, что коварная бабуся задумала полакомиться деточками. Но неутомимые этнографы и тут вносят ясность: на Руси существовал обряд «перепекания» недоношенных и больных детей.

Специально приглашённая волхва протапливала печь до нужной температуры и на лопате подавала внутрь зафиксированного чем-то ребёнка (чтобы сам не повредился ненароком). Процедуру, в случае необходимости, повторяли до нескольких раз. К слову сказать, печь в те времена была не простой духовкой на дровах, но и баней и помывочной, а в случаях, подобных описываемому, и медицинским оборудованием. Символизируя материнское чрево, печь в силу своих температурных характеристик могла поправить ребёнку здоровье.

Ягиня-вохва
Скорее всего, для успешной миссии нужны были и другие составляющие, кроме наличия русской печки, но практика эта сегодня утеряна, да и печей таких нынче не делают. Учёные видят в похищении детей и другую составляющую. Часто в легендах и былинах встречается упоминание о «лесных» и «водяных» учителях, которые разными, порой не вполне законными способами, заполучали к себе в обучение человеческих детей.

И, вопреки ожиданиям, спустя должное время дети возвращались к родителям с новыми, часто магическими знаниями. Вероятно, здесь находит отражение традиция договоров о передаче или продаже детей, иногда задолго до их рождения. Отдавали (или продавали) мастерам, воинам, магам и так далее. До нас дошли летописные упоминания о передаче на воспитание мальчиков в возрасте 4-5 лет сводным дядькам для обучения воинской науке.

Это касалось, в том числе, и княжьих детей, то есть обычай был признан весьма полезным, если культивировался элитой. Договаривались о передаче детей в другой род, племя, деревню и так далее, по самым различным обстоятельствам. А уж обучение волшебной науке и подавно требовало полного погружения в процесс и отрыва от дома. Кстати, выпавшие из общины дети часто считались для рода умершими, их могли и не принять обратно в вервь.

Так же, как и уходящую в род мужа невесту, их оплакивали и прощались. Не исключено, что и это обстоятельство нашло своё отражение в легендах о похищении детей Ягой. Добавлю, что подобные мотивы имеются у различных народов. Третий тип: помощница. Очень часто Яга в меру своих познаний и волшебных сил помогает главному герою, одаряет его ценным советом, магическим артефактом или помощником.

Ягиня-помощница
Именно неоценимая помощь Бабы-Яги помогает герою добиться поставленных целей, добраться, добыть, победить и выбраться обратно. Учёные отмечают и ещё одну закономерность: в более поздних былинах Яга всё чаще предстаёт в образе прядущей кудель бабушки, возле ног которой крутится кот, живут гуси-лебеди, волк, конь и оживают волшебные предметы. Можно предположить, что традиции захоронений с приходом христианства изменились, и это, в свою очередь, повлекло изменение структуры