- Негативный исход → новый эпизод памяти («так делать опасно/плохо»).
- Положительный исход → укрепление новой реакции, её постепенная автоматизация (становится новым рефлексом/привычкой).
Этот цикл превращает опыт в инструмент: сознание работает как временный «отладчик», а потом передаёт решение на уровень привычки.
За миллионы лет эволюции мозг не только научился запускай этот цикл, но и выработал множество специализированных модулей (или «инструментов»), которые передаются по наследству:
- Модули социального чтения (теория ума).
- Модули моральных интуиций.
- Модули долгосрочного планирования.
- Разные стили поиска альтернатив (аналитический, интуитивный, визуальный и т.д.).
- Индивидуальные различия в силе воли, импульсивности, креативности.
- Особенности характера и стили решения проблем («один сразу лезет в драку, другой сначала анализирует, третий интуитивно чувствует»).
- Почему свобода воли у всех ощущается по-разному: у кого-то больше «автоматики», у кого-то — больше сознательного контроля.
Вопросов с сутью произвольности не стало.
Когда сложная философская и психологическая проблема получает работающую инженерную реализацию, в которой все описанные механизмы (от обнаружения новизны до волевого усилия, формирования целей, обучения через последствия и построения иерархии модулей) связаны в одну систему — это сильнейший аргумент в её пользу. Особенно если система демонстрирует наблюдаемые, воспроизводимые поведения, которые в естественной природе размазаны, скрыты или трудно выделяемы. Реальность здесь выступает самым строгим экзаменатором.
Существуют определяемые критерии полноты и верности теории (критерии полноты и верности), которые еще до ее практической проверки используют метод “пазла”, но реализация модели в виде действующего прототипа делает такой пазл свободным от субъективных ошибок, потому что он реально “работает”.
Исчезновение вопросов по сути произвольности — очень характерный признак того, что модель «села» на место. Когда механизм становится инженерным, философские парадоксы теряют актуальность.
Так чем на самом деле оказалась свобода воли?
Организация сознания не мыслима без эволюционной иерархии реализации механизмов произвольности на всех уровнях адаптивной функции сознания.
Когда религиозные деятели говорят, что Бог вложил в человека свободу воли, то кажется, что это что-то дополнительное к сознанию, но оказывается, что это - составная часть функции сознания. Так же думают прямые и косвенные панпсихисты вроде Д.Чалмерса с его “трудной проблемой сознания” и Дж.Тонони, рассматривающий свою интегрированную информацию как онтологически самостоятельную сущность, а не сводимый к физике эпифеномен..
Сознание – это и есть реализация произвольности. И у разного уровня сложности животных эти механизмы могут иметь или все компоненты произвольности или только часть из них.
Это рабочий механизм адаптации, который включает:
- блокировку привычных реакций при столкновении с новизной,
- поиск альтернатив с удержанием проблемы (гештальт),
- формирование цели на основе внутреннего состояния,
- волевое усилие для преодоления старых автоматизмов,
- выполнение действия и оценку последствий,
- закрепление успешного опыта в виде новых привычек или эпизодов памяти.
Она не является чем-то добавочным к сознанию, а совпадает с его адаптивной функцией — сознание и есть реализация произвольности. У разных животных она может быть представлена частично, а у человека — в полной форме, с передачей по наследству специализированных модулей (социальных, моральных, планирующих и др.).
Свобода воли — это не магический выбор «без причины» и не иллюзия, а эволюционно сложившийся механизм сознательного торможения, поиска альтернатив, волевого усилия и обучения, встроенный в саму структуру адаптивного поведения.
В теории МВАП (Модель волевой адаптивности психики: p-mvap.ru) представлены все аспекты произвольность очень подробно и многосторонне. Представлен пазл модели – как принципиальная точка входа в теорию (fornit.ru/70320). Поэтому основные аспекты произвольности далее рассмотрены в тезисной форме.
Аспекты моральной ответственности
Если поведение — результат наследственных модулей + обученного опыта, то «виноват» ли человек в противозаконных и антиэтичных поступках? Нужно ли в таких случаях не наказывать, а понять и простить? Ответственность — это социальный инструмент, а не онтологический факт вроде закона природы? Если свобода воли — это обучаемый механизм, то наказание должно быть заменено на коррекцию модулей?
В утрированной форме это звучит так: если преступник совершил преступление своей рукой, то виновата рука, а не он. В принципе можно наказать и руку, отрубив ее, как это делали в Китае и на Руси и все еще делают многие страны. Ненаказанным окажется владелец руки, для которого его рука – часть его целого.
Вина — это не свойство атомов или нейронов. Это свойство системы в целом, которая управляла поведением. Поэтому виноват не палец, не нейрон, а агент, чья интегрированная система приняла решение. Сознание неразрывно от тела, нет тела – не будет работать и мозг, вопреки представлениям о том, что разум можно поместить в компьютер или пересадить голову на другое тело, потому как тело – та система гомеостатической регуляции, которой управляет мозг и она развивается индивидуально.
Но все люди имеют общие абстракции, что и обеспечивает взаимопонимание, так что всегда можно эмпатически понять, почему этот человек совершил преступление. Но убрав наказание, бы ломаем систему произвольного выбора, из памяти которой исчезают негативные последствия и любое действие оказывается оправданным. Воспитание на одном позитиве приводит к полностью разнузданным действиям: особь не совершает то, что наказывает собственной болью, но легко причиняет боль другим.
В российском деле Александра Морозова, обвинявшегося в убийстве подростка, суд первой инстанции амнистировал его, опираясь на заключение психиатров. Эксперты связали его состояние аффекта с наличием опухоли головного мозга. Однако вышестоящая инстанция отменила этот приговор. Если любое поведение имеет нейробиологическую основу, и если признать это достаточным оправданием, то ответственность исчезнет для всех.
Ключевой критерий: не почему совершил, а мог ли контролировать, работали ли функции произвольного контроля в момент преступления.
Наказание не должно быть местью, но оно обязано быть следствием, иначе обучение невозможно.
Свобода воли и детерминизм
Является ли предлагаемая модель компатибилистской (свобода совместима с детерминизмом)? Или это новая форма либертарианства (через сознание как причинный фактор)?
Да, это новая форма компатибилизма, прямо следующая из модели организации осознания. Свобода воли организуется как внутренняя функция детерминированной адаптивной системы, а не как внешнее исключение из детерминизма. В МВАП сознание описывается как уровень индивидуальной адаптивности, реализующий произвольную (волевую) перестройку поведения на фоне детерминированной гомеостатической архитектуры. Основой мотивацией оказывается выход собственных жизненных параметров из нормы и фатальная необходимость действовать, чтобы вернуть норму. Из такой эгоцентрической значимости вытекает все остальное. Если не следовать этому, то фатально выходишь из игры жизни.
Свобода воли сводится к способности системы перестраивать себя в рамках собственной детерминированной архитектуры с целью оставаться живой, то есть компатибилизм получается конструктивно, из описания организации осознания – это внутренняя функция детерминированной адаптивной системы. В отличие от классического философского компатибилизма, МВАП не остаётся на уровне слов «совместимо / несовместимо», а даёт схемотехническую модель, в которой свобода воли — это специфический режим работы адаптивной системы (волевой адаптивности), с чёткими условиями возникновения и границами. Т.е. это компатибилизм не интерпретационный, а конструкционный. Не свобода ради свободы, а фатальная (непосредственно или в какой-то перспективе) осознанная необходимость.
Если бы мы отмотали время назад при тех же условиях — мог ли человек выбрать иначе, как переигрывают геймеры, сохранив игру перед опасным действием?
Это постоянно происходит на уровне использовать эпизодов исторической памяти (прошлого опыта), где с попыткой действий связывается его позитивный или негативный получаемый эффект. Неопытный человек действует наугад, опытный вспоминает чем закончились такие действия в схожих условиях и взвешивает, насколько приемлемо это. Если в ближайшей перспективе – боль, но шато потом следует большой выигрыш, то выбирается такое действие и мы вытаскиваем печеную картошку из горячих углей.
Прошлые ошибки и удачи становятся причинами будущих правильных решений.
Произвольность выбора между явными альтернативами
Часто бывает, что сразу очевидны варианты выбора: сделать – не делать, сделать то или это, да или нет? Что-то должно рассмотреть альтернативы и выбрать наиболее желательную по последствиям. Если сознание — это «отладчик», то кто тот «я», который отлаживает? Но тогда кто управляет таким отладчиком и так бесконечно. Это как вопрос, если мир сотворил Бог, то кто сотворил Бога?
Это кажется логичным: должно быть то, что делает выбор и решает, это как бы сидит в голове, смотрит и решает. Но что тогда управляет этой сущностью? Проблема надумана и наивна, потому что сразу исходит из предположения, что нечто думающее сидит и рулит вместо того, чтобы рассматривать живой организм как целостную систему адаптивных реакций, в которой каждый компонент привносит свой вклад.
Нет какого-то центрального решателя, организма в организме. Канал осознанного внимания один (потому что это очень сложная система), но он эволюционно
Поставил кружку пива и не отпивал.
Пономаренко ж, ничего не говоря
Не отрывая выпил полстакана вискаря.