По-ноябрьски стонут ветра,
И душа по-осеннему – в плаче,
Было лучше, светлее «вчера»,
Небеса были выше и – ярче.
Это кажется, знаю мой друг:
Всё далёкое манит призывно,
Чистой музыкой слышится звук
Через годы – весеннего ливня.
Но когда тяжело и темно,
Но когда одиноко – без меры,
Вдруг заглянет, как церковь – в окно
Откровенная – в лучшее – вера.
Это было и будет всегда:
За падением видятся взлёты,
И в прилив заполняет вода
Чуть живые от жажды пустоты.
18 ноября 2013 года; 0:58
Ну вот, а кто-то недавно жаловался - не пишется, творческий кризис, творческий кризис... Такое ощущение, что "кризис" не прошёл даром. Наметился дрейф от "пейзажной эстетики" (окончательный отказ от "футуро"?) в сторону "философской эмоции" (или "эмоциональной философии"? ). Автор всё больше из стороннего созерцателя превращается в непосредственного участника событий, эмоционально более вовлечённого в процесс, переживающего его изнутри. В стихах появилась новая (или хорошо забытая старая?) глубина, они стали чуть ближе и понятнее простому советскому русскоговорящему читателю... Но возможно, мне это только кааца...
Я от своего стиля не отказывался и отказываться не собираюсь! Насчёт дрейфа: "философская эмоция" в моём творчестве отнюдь не нова и носит эпизодический характер. Я уже не в том возрасте, чтобы вдруг отвергать свои собственные, многолетние наработки, поэтому "футуро", а точнее "футуросимволизм" остаётся в силе.
С почтением,
Ацтек
Очень хорошие стихи!
Особенно понравились строки:
"Но когда тяжело и темно,
Но когда одиноко – без меры,
Вдруг заглянет, как церковь – в окно
Откровенная – в лучшее – вера".
). Автор всё больше из стороннего созерцателя превращается в непосредственного участника событий, эмоционально более вовлечённого в процесс, переживающего его изнутри. В стихах появилась новая (или хорошо забытая старая?) глубина, они стали чуть ближе и понятнее простому 
