Когда с вершины славы и признанья,
Не спотыкаясь об уступы преткновений,
К нам на вечернее серьезное свиданье,
Подходит африканский дивный гений,
С волшебной лирою в немеющих руках,
С седыми кудрями и в пасмурной улыбке.
Кто скажет, что не родится в сердце страх,
И кто осмелится припасть к вину в бутылке,
Пока волшебник будет говорить,
Лелеять слух разливами глаголов.
Что нам останется: внимать ему и зрить,
Не издавая в тишине речей и стонов.
Он насладится, улыбнется в добрый час,
Окликнет, может быть, всердцах того пиита,
Кто потерял от счастья левый глаз,
И око правое, по случаю, прикрыто. |
